Чтение онлайн

Круто, но неудивительно. К этой правде я хоть сколько-то подготовлена самим Кастором.

– Еще они расследуют преступления в тех случаях, когда пострадавший не знает виновного. Как они это делают - не знаю, их специально учат, по слухам, под контролем Президента. Также в их обязанности входит предотвращение преступлений. Теперь смотри.

Он отправил прямо в мою "тишину" серию мнемозаписей.

...И я поняла, что такое настоящий кошмар.

Я смотрела безумными глазами в обезумевшие от ужаса глаза, а руки, не мои, а того, кто это запомнил, рвали, били, хватали и швыряли все, что им попадалось, уши разрывались от криков и стонов, от просьб пощадить. Неистовая злоба. Панический страх. Три эпизода с одинаковым сюжетом.

– Что это?

– Приступы безумия. Внезапные, ничто их не предвещало. Агрессия трех подростков, нашедшая выход на близких, которые серьезно пострадали, и на них самих. Один погиб от травмы, которую сам себе нанес, остальные психически сломлены, сейчас проходят реабилитацию, и очень тяжело. У всех троих есть только один объединяющий момент - серия вживленного после рождения имплантата. Решено, что проблема в нем.

Микаэль помолчал. Я начала догадываться. Но это было слишком страшно.

– Говори!

– У тебя такой же. Из этой же серии.

Я могу в любой момент сойти с ума...

– Когда Кастор установил это обстоятельство, он запросил поддержку профилактических мероприятий в отношении тебя. Мы сотрудничаем с экзекуторами и выполняем такого рода запросы без каких-либо обоснований. Но от нас требовалось немного, почти весь сценарий он разработал и реализовал сам.

– Сценарий?
– эхом повторила я.

– Да. Чтобы обезопасить твою семью, тебя надо было от нее изолировать. Сделать это и не раскрыть тайну нейроцивилизации Кастор решил путем сложной комбинации. Он встретился с твоей мачехой и сказал ей, что у тебя обнаружен вирус, поражающий центральную нервную систему, и что ты неизбежно рано или поздно нападешь на нее, отца или их сына. Он убедил ее не рассказывать об этом мужу, потому что он не позволит тебя изолировать, а вместо этого разыграть спектакль с изгнанием из дома. Он подготовил школьное руководство и организовал лишение твоего отца родительских прав. На этот период он даже нейтрализовал твоих друзей, чтобы ты осталась без поддержки и не нашла другого выхода, кроме как остаться в его доме, под его присмотром.

– Постой!

Как все было?

Переночевав у Кастора, я не собиралась к нему возвращаться, но вечером следующего дня оказалось, что мне некуда пойти: Вероника сорвалась к отцу в больницу, а Игорь умчался на внеплановую тренировку.

– Ты хочешь сказать, что Кастор организовал несчастный случай с Вероникиным отцом и внезапную тренировку Игоря?

Анри, вдумчиво ковырявшийся в моей кисти, выразительно хмыкнул:

– Подключился к нервной системе человека, который занят опасной, требующей осторожности работой, не подозревая, что кто-то может на расстоянии управлять им, и заставил сделать лишнее движение, приведшее к аварии? Вызвал у тренера непреодолимое желание провести тренировку? Легко. Для экзекутора это легко. Сухожилие в клочья. Мик, подержи здесь, только руки протри.

Потом состоялось заседание комиссии. Странно быстро состоялось.

– То есть, и Ксандрия, куратор моего класса, и директор школы, и даже школьный врач знали?

Микаэль прищурился и запустил два пальца в мою кисть. После позвоночника это была сущая ерунда.

– Знали, милая. Они участвовали в спектакле, срежиссированном Кастором. Он убедил всех, что так будет лучше для тебя.

Саши не было. Он бы не позволил так со мной обойтись. И он знал, кто такой Кастор.

– А Сашу он как устранил? Заставил командира отправить его на дежурство?

– Нет, дежурство было по графику. Он просто начал операцию, когда твой брат уехал.

Я могу в любой момент сойти с ума. Возненавидеть тех, кого люблю, и попытаться их убить. Чтобы обезопасить жизни моих близких, Кастор вычеркнул их из моей.

Игорь! Он меня бросил, сказав, что сдался, что "они" мучали его всю ночь. Я решила, что он говорил о своих родителях.

– Игоря тоже он отвадил?
– не поверила я.

Микаэль помедлил с ответом.

– Да. Игорь не собирался тебя бросать, он сопротивлялся. Но атаку экзекутора может выдержать только другой экзекутор. Кастор устроил Игорю экскурсию в ад, можешь не сомневаться.

Как же так... Мне было так больно. Впрочем, если речь шла о безопасности, то такая мера оправдана. Было бы гораздо хуже, если бы я его убила или покалечила - этого я бы себе простить не смогла.

– Не проще было меня изолировать вообще от всех? Запереть где-нибудь?

Анри скептически хохотнул. Он явно получал удовольствие от того, что делал.

– Чем это проще? Запирать здорового в данный момент человека - неразумно и ничем не оправданно. Это было бы наказанием, которого ты не заслужила. Кастор постарался максимально оставить тебе привычную среду: школу, друзей, возможность проводить время, как считаешь нужным.

– А друзья не подвергались риску?

Оба помолчали, сосредоточенно ковыряясь в моей руке. Потом Микаэль ответил:

– Подвергались. Кастор дома внимательно за тобой наблюдал, искал малейшие признаки деградации. Если бы он что-то заметил, принял бы меры. Но ты слишком мало времени проводила дома, и наблюдение затруднялось, поэтому было решено ограничить территорию твоего перемещения - весь твой класс был отправлен на практику в лес и поселен в маленьком модуле.

– И там стало удобно за мной наблюдать? Как? Кастора ведь там не было!

– Там был я. Постоянно.

Чтобы осознать эти слова, у меня ушло минут пять. Память услужливо развернула перед глазами обстановку базы: да, торчала я там практически безвылазно. Но где мог находиться Микаэль?

– Между кухней и прачечной была каморка площадью полтора квадратных метра с отдельным незаметным извне выходом. Там я и сидел с монитором, на который выводилось изображение с четырех камер: в твоей комнате, кухне, гостиной и на крыльце.

Это уже слишком... невероятно, чтобы быть правдой. Похоже, моя тайная способность раскрывать чужие тайны дала сбой - это не может быть правдой.

– Вспомни, ты когда-нибудь видела, как я приезжал?

Точно, никогда не видела.

И снегоходы. Если бы Микаэль приехал со своими друзьями, снегоходов было бы столько же, сколько их, но снегоходов было на один меньше! Марианна сидела с кем-то еще - потому что она приехала на снегоходе Микаэля!

...Да ну, ерунда. Марианна могла сразу приехать пассажиром.

Микаэль, увидев мои сомнения, драматично прикрыл глаза.

– Я - дикий зверь, сильный ветер, океанская волна, мной не украситься и на плечи не накинуть.

Я почувствовала, как в лицо бросилась кровь: это я говорила про него Веронике. В нашей комнате. И никого больше не было.

– Не может быть, - тем не менее вырвалось у меня.
– Сидеть безвылазно в тесной клети? Ради меня? Это... нерационально.

– В Нашей Стране действует жесткий принцип безусловной важности жизни каждого нашестранца, поэтому о рациональности речь вообще не идет. К тому же, у тебя очень высокий коэффициент гражданской ценности, тебя надо сохранять любыми средствами. Поскольку необходимости в строгой конспирации не было, я упростил себе задачу: подружился с тобой и получил возможность появляться на чьих-либо глазах, не вызывая удивления.