Чтение онлайн

В общем, минут через десять прокашлялись, проперделись, продышались - и сразу к Юре. Сперва, понятно, матом обложили, а потом поинтересовались: а с какого х.. оно так пробирает и какого все того же х.. сам Юрка словно заговоренный???

Загадка разгадывалась просто: в тамошний "беломор" привозной табак пускать жалели и щедро разбавляли его местным самосадом, сиречь махоркой. А Юра, как порядочный рас...дяй, с собой ленинградского "беломора" взял только на дорогу туда. Да и за каким х..м заваливать чемодан куревом, если его в поселковом магазине хоть жопой ешь? И когда последняя привозная "беломорина" была втоптана в вечную мерзлоту, выбор у Юры был невелик: или быстренько привыкать к местному куреву, или две недели х.. сосать. Теоритически еще можно было в Ленинград смотаться, в "стекляшку" что на углу Белы Куна и Бухарестской... Но теория в очередной раз разошлась с практикой, а в итоге получилась эта вот история.

Может, я чего и напутал. Может, не Нарьян-Мар там был, а другой какой город. Не судите строго – запомнил плохо, а спросить уже не у кого...

(Из цикла «Байки бывшего слесаря»)

Как-то раз бригадиру нашему, Николаю Александровичу, приволокли на сборку очередную хреновину для подлодки. Абсолютно серьезно: блок предназначался для комплекса навигации подводной лодки. Сама по себе хреновина ничего особенного не представляла – дюралевый корпус, внутри сплошная механика в виде переключателей и хитрой системы шестеренок. Плюхнули Санычу на стол чертежи, коробки с комплектующими.

А потом началось шоу.

Переключателей в модуле было штук сорок. Выглядели они довольно обычно: две латунные пластинки в диэлектрическом держателе, нормально разомкнутые. Кто японские магнитофоны разбирал поймет. Уникальность именно этих контактных групп (вспомнил таки как эта хрень называется!) заключалась в самих контактах. Конструкторы рассчитывали, что блок должен пахать лет двадцать без ремонта и профилактики, потому контактные площадки сделали платиновыми.

На каждую контактную группу полагалось две платиновых контактных площадки, весом по 0,5 грамм. Комплектовщица под присмотром мастера участка и начальника ОТК передала кулек с платиновыми бляшками. Саныч торжественно вскрыл никем не запечатанный газетный кулек с ошметком речи М.С. Горбачева и пересыпал бляшки в более достойную тару – донышко картонной упаковки из-под молока. Взялись пересчитывать. Вместо положенных восьмидесяти штук бляшек сначала оказалось семьдесят девять. Пересчитали. Получилось восемьдесят одна. Пересчитывали раз шесть, пока три раза подряд не получилось ровно восемьдесят.

После этого бляшки потащили на весы. Это сейчас весы электронные, а тогда на аптекарских рычажных выверяли массу каждой плямбы по отдельности, потом еще и кучей взвесили. Цифры несколько отличались от приложенных чертежей и спецификаций, но перевешивать уже не стали – Санычу надоело выкобениваться и он поставил свою подпись на копии накладной. После чего донышко молочной коробки было торжественно заперто в сейфе начальника цеха до утра, благо рабочий день уже кончился.

Утром Саныч взялся собирать контактные группы. Технологию крепления платины к латуни я уже не помню, скорее всего просто припаяли. В ходе сборки обнаружилось, что латунные лепестки заканчиваются полукруглой площадкой, радиусом два миллиметра. А диаметр даргоценных плямб пять миллиметров. То есть, целый миллиметр платины нагло выпирает наружу вопреки всей технической документации. Саныч, не мудрствуя лукаво, вооружился надфилем и взялся спиливать излишки.

В мгновение ока нарисовалась начальница ОТК и устроила дикий ор - Смирнов платину ворует! Саныч, мужик простой, но хитрый, смекнул, что под жопой у него начинает припекать. Потому начал орать в ответ. Поскольку Саныч был слесарем шестого разряда, а у меня только второй, то повторить виртуозные конструкции мата, которым крыл Саныч, я не смогу при всем желании. Даже виртуоз художественного мата Юра Парфенов потом признался, что пару оборотов услышал впервые... А в двух словах – Саныч абсолютно справедливо орал, что для работы с драгметаллами нужна отдельная каморка, запираемая на ключ. И что поскольку такой каморки нет, что мимо верстака постоянно ходят люди с других отделов, то спереть платину могут в любой момент. И сидеть за кражу госимущества он никак не намерен, пусть забирают это г...о к х..м. и уе...ют на х...

Естественно, собрался весь участок, мужики коллегу поддержали. Примчался начальник цеха в сопровождении своего зама и главного технолога. Устроили консилиум, после чего было решено - платину спилить, а опилки Саныч должен собирать и сдать вместе с изделием. Чтобы недостачи драгметалла не было.

Два последующих дня весь цех тихо угорал – Саныча на дачных работах угораздило схватить нехилый насморк. И каждый раз собираясь чихнуть, Саныч отбегал от верстака...

Градоначальница блаженно дремала в кабинете, предвкушая заслуженный отдых в теплых краях. До конца года оставалось чуть больше недели, все шло по плану и ничто не могло помешать...

Плавный ход мыслей градоначальницы прервал телефонный звонок. Досадливо поморщившись ("ведь приказывала ни с кем не соединять!") она подняла трубку:

– Ну?

– Здравствуйте, Валентина Ивановна, – раздался в трубке незнакомый мужской голос.

– Здравствуйте. Вы кто? ("Что за идиоты, соединили черт знает с кем без доклада!").

– Это вас из небесной канцелярии беспокоят.

– Что значит – из небесной? Вы из аппарата Президента?

– Нет, я из аппарата Всевышнего...

– Что за идиотские розыгрышы? – возмутилась градоначальница, одновременно нажимая кнопку вызова секретаря.

– Это не розыгрыш, – в голосе незнакомца зазвучала обида. – Я действительно из небесной канцелярии, хотел согласовать с Вами график выпадения осадков на...

Градоначальница не слушала. Прикрыв трубку ладонью, она почему-то шепотом разносила секретаршу, которая также шепотом пыталась объяснить, что ни с кем не соединяла и понятия не имеет, каким образом шутник дозвонился в кабинет. Валентина Ивановна оправданий не слушала и продолжала гневно шипеть:

– Идиоты! Совсем уже работать разучились! Что стоишь? Быстро к начальнику службы безопасности, пусть проследят откуда этот юморист звонит!

Между тем голос в трубке понял, что его не слушают и стараался привлечь к себе внимание:

– Алло, Валентина Ивановна! Вы меня слышите? Что Вы решили? Алло? Как нам снег спускать?

– А все сразу и спускайте! – рубанула градоначальница.

– Как все сразу? – опешил собеседник.

– А чего тянуть? ("Шутники! Ничего, я тоже шутить умею!") Сколько у вас там есть - все сразу и вываливайте, а мы тут разберем!

– Н-ну, все, что у нас есть я Вам спустить не имею права, у нас ведь снег на все северное полушарие заготовлен.

– Понимаю, – усмехнулась градоначальница. – Значит, спускайте все, что положено нашему городу. Сегодня сможете?

– Сегодня???

– Да, сегодня!

– Н-ну, если Вы так решили... Только мне нужно время, чтобы оформить все бумаги...

– За час управитесь?

– Думаю, да. Только весь объем сегодня мы поставить не успеем, что-то спустим завтра в течение дня. Вас устроит?

Градоначальница, сдерживая язвительный смех, проговорила:

– Лучше бы весь объем сразу... Но ладно, раз не можете, то спускайте сколько успеете, а остаток ждем завтра! Все! Просрочите поставку - пеняйте на себя!

Трубка с грохотом врезалась в корпус жалобно звякнувшего телефона. Градоначальница хохотала в голос и не могла остановиться, даже когда в кабинет вошел начальник службы безопасности. Всхлипывая от хохота, градоначальница выслушала отчет, который сводился к одной фразе "номер хулигана определить не смогли".