Чтение онлайн

– Вот черт. – Я тяжело вздохнул.

– Уверен, что это дело рук помощницы той самой журналистки с «МузТВ». Потому что именно ее мы нигде не могли найти. Вероятно, она уже находилась в гримерной комнате, когда ты вместе с девушкой зашел туда.

– Судя по ракурсу, она снимала со стороны, где вроде бы стояла какая-то ширма, – догадался я, снова просматривая видео на экране ноутбука.

– То есть она спряталась за ширмой и наблюдала за всем происходящим? – уточнил Владислав.

– И умудрилась снять грязную сенсацию. Черт! Она не была бы такой грязной, если бы на месте Макси была другая девушка.

– Ты знал, что эта девушка из семьи одного из самых влиятельных бизнесменов Москвы – Германа Клементьева?

– Конечно, нет! – возразил я.

– Ден, твоя дурная слава гнусного сердцееда не доведет тебя до добра! – с искренним беспокойством сказал Владислав. – Ты должен перестать играть с девушками. Ты, конечно, красавчик, но определенно козел. У тебя рефлекс влюблять в себя девушек, и ты не умеешь его контролировать. За тобой тянется длинный шлейф разбитых сердец, тебе самому это еще не надоело?

– Почему сегодня мне все говорят про мои рефлексы, – простонал я.

– Потому что ты не умеешь их контролировать, – вновь назидательно повторил музыкальный менеджер. – Наверно, мне придется что-то предпринять, чтобы вправить тебе мозги.

– Лучше вправь мозги этой девчонке-папарацци. Я хочу, чтобы ты отправил ей претензию. Она поступила подло, выставив мою личную жизнь на всеобщее обозрение. Для меня этот инцидент не имеет значения, но Макси не заслужила, чтобы с ней так низко поступили.

– Я разберусь с этим, Ден, – пообещал мне Владислав, после чего отключил связь.

После разговора с менеджером я еще раз пересмотрел это видео, вспоминая наш жаркий поцелуй. Надеюсь, что Принцесса не видела это безобразие. Иначе она точно возненавидит меня.

Я приехала в парк Горького. В приложении такси я просто на автомате ввела часто используемый адрес, но, когда водитель высадил меня у парка, я растерянно остановилась перед входом, не понимая, зачем сюда приехала. Я не знала, куда идти. Мне нужно было придумать, где остановиться на ночь. Наступал вечер, на улице заметно сгущались тени.

Переживания за маму разрывали мое сердце на куски. Я позвонила Лизе и спросила, куда скорая помощь увезла мою маму. После чего набрала номер больницы, где мне посоветовали перезвонить через два-три часа. Дрожа от волнения, я бессмысленно обошла весь парк, после чего зашла в небольшое кафе. Едва я села за столик, как раздался звук входящего сообщения. Мое сердце сжали тиски, когда я увидела, что оно от Эдуарда. Он написал мне, что хочет срочно поговорить со мной.

Первая мысль: «Это будет тяжелый разговор». Я назвала ему адрес кафе, и он тут же прислал ответ, что приедет ко мне через пятнадцать минут.

Эдуард оказался очень пунктуален. Ровно через четверть часа он вошел в зал и молча сел передо мной за столик. Он посмотрел на меня долгим хмурым взглядом, видимо не зная, с чего начать диалог. Я тоже молчала, пока сердце в груди рвалось на куски.

– Я должна тебе все объяснить, – наконец проговорила я. – Все совсем не так, как ты подумал.

– Макси, здесь нечего объяснять, – холодно отозвался он, заставив меня вздрогнуть. – Я все видел собственными глазами. Это чертово видео повсюду.

– Я люблю тебя, Эдуард.

– Я такой дурак. Я повел тебя на концерт и сам бросил тебя в объятия этого музыканта. Теперь я ненавижу эту группу. Пока я пытался прорваться за кулисы сквозь охрану, ты вовсю с ним целовалась. На видео отчетливо видно, как ты сама накинулась на него! Макси, как я должен это понимать?

– Эдуард, возникло недоразумение. У нас с ним был спор, и я проиграла три поцелуя, – принялась объяснять я, надеясь достучаться до Эдуарда.

– Макси, я не желаю слушать твоих объяснений. Просто верни мне кольцо, пожалуйста. – Он требовательно протянул мне свою ладонь. – Это наша семейная реликвия, которую имеет право носить только моя будущая жена. Насчет тебя я теперь не уверен.

– Эдуард, – дрогнувшим голосом произнесла я и взяла его за руку.

– Кольцо, Макси, – повторил он, вырвав свою ладонь.

Я медленно стянула кольцо с безымянного пальца, которое он мне совсем недавно подарил, делая предложение, и положила в середину стола.

– Я не смогу простить тебе такого предательства. Ты опозорила меня. Не ожидал от тебя подобного. Я видел в тебе идеальную девушку, но твоя идеальность оказалась иллюзией.

Он взял кольцо и поднялся из-за стола, продолжая неотрывно смотреть на меня жестким взглядом.

– Я играю на скрипке, – вдруг выпалила я.

– Что? – не понял он.

– Я просто хочу, чтобы ты знал. Я играю на скрипке. – Я кивнула в сторону скрипичного футляра, прислоненного к стене рядом со столиком.

– Что ж, тогда понятно, почему ты так набросилась на того музыканта. Вас связывает музыка.

– Меня с ним ничего не связывает, – тихо сказала я и встала из-за стола, подходя к нему.

Он вдруг шагнул ко мне и крепко обнял, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Мне так жаль, – прошептал он.

Затем он со вздохом выпустил меня из объятий и стремительно ушел. Ушел из моей жизни.

Я закрыла лицо руками и заплакала, не обращая внимания на косые взгляды посетителей кафе.

Добравшись обратно до сквера, я опустилась на скамейку, отчаянно перебирая свои возможности. У меня больше не было дома. Воображение тут же нарисовало безрадостные картины моего бродяжничества. На меня нахлынула жестокая реальность и пустота, начинающая сжирать меня изнутри. Я осталась совсем одна в этом мире.

Посреди моего отчаяния позвонила Рита, и на какой-то момент я подумала, что могла бы поехать и переночевать у нее. Но после того, как подруга рассказала мне, что ее родители тоже видели это злосчастное видео и теперь запрещают ей со мной общаться и увозят в другой город к тетке, я поняла, что попала в безвыходную ситуацию. От меня отвернулись абсолютно все из-за какой-то нелепой ошибки. И причиной всех моих несчастий был этот чертов Ден из группы Freedom Fly!

Пора было задуматься, где провести сегодняшнюю ночь. Я попыталась вспомнить, сколько денег оставалось на моей банковской карте. Денежный вопрос никогда не возникал в моей жизни за последние десять лет, но теперь я вынуждена была об этом задуматься. Герман выгнал меня из дома, заявив, чтобы я сама дальше выживала. Что ж, я мечтала получить свободу, с горечью подумала я. И вот я ее получила.