Чтение онлайн

– Мир заканчивается у водопада, где растет Древо Круфикса, - пояснил он. – Океан ниспадает за край, в пустоту.

– Мой дом был за бесконечным лесом, - сказала она.

Он нежно улыбнулся. – За бесконечным лесом, - повторил он.

– Ты мне не веришь, - сказала она.

– Верю, - сказал он. – И я восхищен твоим мужеством, пройти так далеко в одиночку. Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь трелями птиц и журчаньем воды.

– Что ты вчера имел в виду, когда сказал, «У подножья нетронутого города. От руки того, кого я люблю»? – спросила Элспет. – Это о твоей матери?

Дакс резко поднялся. Он потянул Элспет руку и помог ей встать.

– Нам нужно ехать, - сказал он.

– Дакс, я думала, твоя мать погибла, - сказала она. – Как она может быть в Землях Отчаянья?

– Пойдем, - сказал он, протягивая руку. – Я покажу.

Они остановились у обрыва, выходящего к Землям Отчаянья, где все деревья вдоль края леса стояли сухими и мертвыми. Дакс привязал лошадь к сухой ветке, пока Элспет окидывала взором безжизненные просторы из черного песка, разбросанных валунов, и безысходности.

– Это природное явление? – спросила она. Она вспоминала тошнотворные земли Гриксис, прорывавшиеся сквозь цветущие поля Банта. Элспет почувствовала нарастающий страх, подобный бурному источнику, готовому переполнить ее. Время словно замедлилось. Ей казалось, будто на ее плечи опустился невидимый груз.

– Природное? – спросил он. – Не знаю, о чем ты.

– От чего умирает земля и высыхают деревья? – спросила она.

Дакс осмотрел периметр отмерших деревьев вдоль обрыва.

– Это новое повреждение, - сказал он.

– Повреждение? – переспросила Элспет.

– Здесь должен быть эфирный барьер, охраняющий деревья, - сказал Дакс. – Но без Нилеи, становится хуже.

– Что становится хуже? – Элспет положила руку на клинок, словно ожидая, что за деревьями укрылись враги.

– Это дыхание Эреба, - сказал он. – Он получает удовольствие от чужих страданий, поэтому наполняет мир собственным отчаяньем. Это единственная радость, которая ему дана.

– Это происходит лишь здесь? – спросила Элспет. – Может ли он поражать города? Как далеко может распространиться эта пустошь?

– Эреб сам заточен в Подземном Царстве, - сказал Дакс. – Я никогда не видел, чтобы он пересекал реку, и входил в мир смертных. До Безмолвия, его голос было услышать сложнее всего. Но он может поражать смертных и наполнять их своим ядовитым присутствием. И люди, и животные, такие, как катоблепас, могут быть слугами отчаянья.

– Чего он хочет? Смерти и Кровопролития?

– Нет, этого желает Могий, - пояснил Дакс. – Эреб хочет, чтобы все покорились своим несчастьям. Мы называем это «испить чашу смирения». В лучшем случае, это делает людей ленивыми и жестокими. В худшем, заставляет их переживать самые горькие моменты жизни. Они более не могут отделять реальность от влияния Эреба.

Элспет осмотрела бледный горизонт. По ту сторону каменистой равнины и черного песка она заметила черный вход в пещеру. Ее охватила паника.

– От этого места веет угнетенностью, - признала она. –Безысходностью.

– И мы лишь подошли к нему, - сказал Дакс. – Вероятно, нам стоит вернуться в Мелетиду. Я не хочу, чтобы ты…

Отблеск золотого света из-под обрыва прервал его. Элспет указала на темную фигуру, обходящую разбросанные по песку валуны. Несмотря на расстояние, она явно определила, что это был кентавр. Они чаще встречались в Мелетиде, чем в Акросе, выставляя на продажу свои товары у стен храма Гелиода. Кентавр блуждал вокруг камней, снова и снова повторяя свой путь по кругу.

– Кто это? – спросила Элспет.

– Возвращенный, - сказал Дакс.

– Это те люди, в золотых масках? – спросила она. Она встречала их образы на фресках в катакомбах под храмом Гелиода.

– Возвращенным может быть любой, кто сбежит из Подземного Царства – кто угодно, у кого было достаточно разума, чтобы служить богам при жизни.

– Они, правда, восстают из мертвых? – удивленно спросила Элспет. Она видела массу зомби в других мирах, но те безмозглые твари не по-настоящему восставали из мертвых. Их выдергивали из могил некроманты. Поскольку, Дакс, очевидно не понял бы концепцию «зомби», она не произнесла свои мысли вслух.

– Никто не знает, какова на самом деле смерть в Подземном Царстве, - сказал Дакс. – Боги рассказывают притчи о том, какой она будет, но лишь Эреб знает наверняка. И он лжет. Это все, что он умеет делать. Я не думаю, что он вообще знает, как не лгать.

– Думаешь, твоя мать могла сбежать? – спросила Элспет. – Что он вернется к тебе?

– Я не знаю, - сказал Дакс. Его голос словно боролся с комом в горле. – Я не знаю, почему некоторые мертвые возвращаются, а другие нет. И даже когда они возвращаются, они уже не те, что были прежде. Это, должно быть, жуткое состояние. У них есть ощущение всего того, что они потеряли, но им никогда не дано найти утраченное.

Элспет уставилась на Возвращенного Кентавра, прекратившего свои бездумные блуждания. Он снова и снова бил копытом о землю. Это напомнило ей рассерженного ребенка, и она хотела унять его раздражение, чтобы облегчить его ношу.

– Они не помнят свои жизни, поэтому следуют некой забытой схеме, выжженной в их мозгу, - сказал Дакс. – Даже если моя мать действительно вернулась, она бы не узнала меня. Она бы утратила душу, и не знала бы, кто она.

– Что происходит с их душами? – спросила Элспет.

– Душа отделена и блуждает сама по себе, - сказал Дакс. – Они становятся эйдолонами и влекутся к магии богов, подобно тому, как щенок льнет к матери.

– Что-то произошло, что ты решил, что сможешь отыскать теперь свою мать?

– Прежде Гелиод контролировал все мои действия, - сказал Дакс. – В его отсутствие он не может запретить мне ее искать. Я потерял ее здесь. Если она смогла вернуться, то бродит где-то неподалеку.

Теперь, когда она поняла, почему это была так для него важно, Элспет попыталась унять свою нарастающую панику. Она положила ладонь на его руку. – Давай спустимся и поищем, - сказала она.

– Я не знал, что отчаянье Эреба затронет тебя так сильно, - сказал Дакс. – Там, внизу, может оказаться еще хуже.

– Я справлюсь, - заверила его Элспет. – И мы проделали такой путь.

– Ты уверена, что ты в порядке? – сказал он. – Мы можем вернуться в Мелетиду. По пути домой я тебя сброшу в реку.

Она прищурилась и игриво похлопала по своему клинку. – Можешь попробовать.

Они спустились с обрыва, скользя по сыпучему склону, и направились к входу в пещеру.

– Пещера, это святилище Атрея, Лодочника, - сказал он. – Я не знаю, что с ним произошло в Безмолвии. Не думаю, что Круфикс отозвал бы его в Никс. У него слишком важная роль в переправе мертвых.