Чтение онлайн

— Как интересно! — воскликнул Робин. — Рубин «Сердце Аламута» попал к асасину! Но каким же образом?

Бабушка тоже очень заинтересовалась.

— Знаете, что я думаю? — сказала она. — Может быть, Ричард отказался от похода на Иерусалим, когда узнал об убийстве Конрада Монферратского? Ведь он должен был понять, что отныне все будут считать его убийцей! Не мог же он вести в бой воинов, которые думали бы, что он сообщник асасинов! Не удивительно, что при первой же возможности он заключил мир с Саладином и уплыл из Святой земли, окруженный всеобщей ненавистью и презрением!

— Но мы-то знаем, что такой благородный рыцарь, как Ричард, не мог иметь ничего общего с асасинами! — вскричал Кот. — Я думаю, кто-то выкрал у Ричарда рубин и специально подстроил это убийство, чтобы подозрение пало на него! Кто-то, кому очень не хотелось, чтобы Ричард взял Иерусалим… Здесь кроется страшный заговор!

— И мы раскроем его! — торжественно произнес Робин. — А поможет нам в этом «Непобедимая Манна»!

Два дня спустя состоялась церемония крестин. Рабочие, слуги и стражники облачились в парадные камзолы и выстроились вдоль стен верфи. Оркестр, приглашенный из деревни, играл «Трафальгарский вальс», а Робин, Кот и Директор верфи суетились вокруг бутылки шампанского, которую надо было как следует привязать к концу носового фала, прежде чем вручать Бабушке. Кот был в парадном белом кителе и фуражке с баронской короной, Робин надел тельняшку и бескозырку, а Директор облачился в смокинг и бабочку.

Наконец появилась Бабушка, которая по случаю торжества надела парадный фартук, расшитый морскими звездами. Под барабанную дробь она подошла к бутылке «вдовы Клико», осторожно подняла ее и с нерешительным видом отпустила. Бутылка стукнулась о черный борт «Непобедимой Манны», но не разбилась, а отскочила обратно. Робин поймал бутылку и снова вручил ее Бабушке. На этот раз Бабушка запустила бутылку как следует, раздался звон, грохот, и во все стороны разлетелись брызги шампанского. В тот же миг грянул оркестр, и все присутствующие запели Гимн нового корабля.

Церемония завершилась, и команда поднялась на борт корабля. Первым шел Робин (адмирал), затем Кот (вице-адмирал), Бабушка (контр-адмирал), Тиан Обержин (кок) и три стражника (матросы). Директор верфи подал знак, и рабочие, вращая рукоять гигантской лебедки, раздвинули половинки крыши сарая, так что над «Непобедимой Манной» засияло голубое небо. Робин повернул ключ, и мотор начал набирать обороты. Бабушка с встревоженным видом ухватилась за брам-стеньгу.

— Сейчас взлетим! — предупредил Кот.

Два могучих винта закрутились со страшной скоростью, корабль плавно оторвался от земли, вылетел сквозь щель в крыше сарая и начал стремительно набирать высоту. Тиан Обержин невозмутимо отправился на камбуз и принялся растапливать плиту. Робин, Кот и Бабушка наблюдали, как замок удаляется от них, а толстые пушистые облака приближаются. Когда корабль влетел в облако, на мостике стало сыро и холодно, Робин чихнул, и Бабушка стала сгонять его и Кота вниз, в боевую рубку, где находились штурвал и главный пульт управления.

Первый полет был тренировочным. Едва пробило шесть склянок, Робин дал команду на снижение. «Манна» описала изящный круг около Восточной башни замка и приземлилась на площадку прямо перед подъемным мостом. Тиан Обержин успел за время полета испечь оладьи, которые распространяли чудесный аромат. Погода была прекрасной, и Бабушка распорядилась сервировать чайный стол прямо на капитанском мостике. Горничные мигом принесли плетеные кресла и белые зонтики, и вскоре Кот, Бабушка и Робин уютно расположились вокруг торпедного аппарата, накрытого скатертью и игравшего роль стола. К чаю пригласили Директора верфи. Успешное испытание корабля и хрустящие оладьи создали у путешественников приподнятое настроение.

Пододвигая к Бабушке банку с абрикосовым вареньем, Директор поинтересовался:

— Как же вы теперь намереваетесь использовать «Непобедимую Манну»?

— Мы отправимся в далекое путешествие! — промурлыкал довольный Кот. — По следам одной исторической загадки.

— Какой же именно, позвольте полюбопытствовать?

— Мы хотим расследовать причины неудачи Третьего крестового похода, а заодно выяснить судьбу знаменитого рубина «Сердце Аламута».

В этот момент оладья застряла в горле Директора верфи, и несколько секунд он просидел неподвижно, тараща глаза с чрезвычайно испуганным видом и синея на глазах. Наконец, Бабушка догадалась постучать его по спине. Директор прокашлялся и спросил хриплым шепотом:

— Зачем вам нужен этот проклятый камень??

Тут уже настал черед удивиться Робину, Бабушке и Коту.

— Нам вовсе не нужен этот рубин, — вежливо объяснил Робин. — Просто мы хотели разобраться, как он попал от Ричарда Львиное Сердце к асасинам и что с ним стало потом. Мне показалось, что вам что-то известно об этом камне?

— Этот камень — проклятие нашего рода, да и не только нашего. Того, кому он попадает в руки, ждут страшные несчастия, самое незначительное из которых — смерть от ножа асасина! Ни у одного из своих владельцев этот камень не остается дольше года. Мои несчастные предки владели им шесть раз…

Голос обычно невозмутимого Директора прерывался от волнения.

— Расскажите нам, пожалуйста, все, что вы знаете о рубине «Сердце Аламута»!
–

торжественно попросил Кот, вытащил из карманов кителя золотое перо, походную чернильницу и записную книжку в кожаном переплете и приготовился записывать.

— Это долгая и печальная история, — начал Директор заунывным голосом. — Наша семья происходит из старинной фамилии мореплавателей, родоночальником которой был по преданию знаменитый шкипер Роже Свирепый, плававший под венецианским и генуэзским флагами в водах Архипелага и Святой Земли в конце двенадцатого века. Однажды Роже Свирепому выпала честь везти из Акры в Англию самого Ричарда Львиное Сердце. С этого плаванья и начались несчастия нашего рода.

— Следовательно, ваш предок был капитаном «Тихого Турка»? — догадался Робин.

— Совершенно верно. Трехпалубная сарацинская галера приводилась в движение шестьюдесятью огромными веслами, которыми ворочали черные рабы, прикованные цепями к своим скамейкам. Роже Свирепому сразу не понравились ни корабль, ни экипаж, но выбора у него не было. Накануне, в одной из портовых таверен он проиграл в кости все свои деньги хитрому монаху-францисканцу. Придя наутро в порт, Роже попытался наняться на ганзейский когг, но недоверчивые купцы косились на разбойничью рыжую бороду нашего предка и не решались иметь с ним дело. Прослонявшись весь день бестолку, голодный Роже наткнулся на рослого тамплиера, угрюмо мерявшего шагами пирс, у которого был пришвартован «Тихий Турок». «Сударь, — обратился Роже Свирепый к тамплиеру, — может это не мое дело, да только посудина эта пойдет на дно, едва задует свежий бриз». «Почему?» — неприветливо отозвался тамплиер. «Да сидит больно низко, того и гляди черпнет бортом воду. — продолжал Роже. — Был бы я капитаном, перед выходом в море снес бы всю эту надстройку, да из трюма бы выкинул половину балласта.» «Так вы, стало быть, моряк?» — спросил тамплиер с интересом. «Уж двадцать лет хожу от Леванта до Империи, — с достоинством произнес Роже, — да только нынче вот выкинуло меня на сушу, как старую селедку.» «Вы-то нам и нужны!» — вскричал тамплиер. — «Примите команду этой галерой?» «Это смотря на каких условиях.» «Условия превосходные: у вас будет экипаж из шестидесяти головорезов, кок-сарацин, а предстоит вам доставить всего одного пассажира туда, куда он сам пожелает. Да только в море надо будет выйти до заката и так, чтоб никто вас не видел, а в пути будут вас подстерегать не только рифы и мели, но и военный флот Пяти Королей. За работу вы не получите ничего, но если справитесь с ней, то не пожалеете, уж это точно.» Наш предок хотел было отказаться, больно уж не понравились ему условия, но вспомнив, что нет у него ни денег, ни дома, согласился. Сейчас же поднялся он на борт корабля, велел коку — бородатому сарацину — сварить себе основательный буйабес и приказал матросам вываливать за борт балласт, которым оказались каменные ядра от катапульт.