Чтение онлайн

Пухлая щека Иранон потерлась о материнское плечо. Сейчас девчонка выглядела вполне спокойно и невинно, будто она и впрямь всего лишь собиралась сходить за нужными растениями по известным тропам. Никуда не свернув и не заглянув вдруг в попавшую под руку расщелину или руины старых домов, оставленных еще тысячи лет назад. Такова была натура Иранон, путь занимал ее не меньше, чем конечный пункт ее приключения.

Склевав свою порцию зерен, я с дрожью представил, какие переживания принесет завтрашний день.

— Эй, ты идeшь? Давай шустрее, а то я быстрее тебя все встречные ягоды съем.

Загорелый парнишка, едва ли старше Иранон, забрался на очередной уступ горной дорожки и, развернувшись назад, помахал поднимающейся подруге, щурясь от солнца и бесстыдно сияя кристаллами в улыбке. Взбалмошный и нагловатый, он никогда мне не нравился, и я бы его прогнал, но, к сожалению, девчонка что-то нашла в нем, будто чувствовала некую связь в прошлом, в прежней жизни, о которой горделиво и самодовольно поведал ей Орай при первой же случайной встрече.

— Какие ягоды? Ты опять выдумываешь.

— А вот такие, я уже чую сладкий запах.

Коротко стриженная голова повернулась к чистому, невыносимо голубому небу, подставляя лицо теплу и ветрам, свободно гуляющим по горным хребтам. Вдохнув воздух поглубже, он блаженно оскалился и потянулся, будто в бесплодной попытке объять всю синеву перед собой. День сегодня был особенно свеж, и мир словно звенел от бодрости, яркости и чистоты. В такие моменты жизнь, бурная и будоражащая, разливалась по венам, стоило только руки раскинуть или вдохнуть поглубже прохладный эфир с толикой утренней росы.

Остановившись рядом, Иранон тоже внимательно принюхалась, стараясь поймать момент, но сколько бы не морщила нос, явно ничего не заметила. Немилосердные лучи солнца жгли щеки и слепили глаза, не давая и капли покоя.

— Тебе мерещится, тут ничего не должно быть в это время.

— Ну, конечно, давай поспорим. Если проиграешь, дюжину дней будешь обращаться ко мне только как к «господину».

Откинув выбившуюся прядь волос с глаз, Иранон только сильнее нахмурилась и поспешила пройти вперед, с особым усердием обгоняя друга.

— Губу закатай, зубастый, пока я не загадала себе это желание на День Рождения. Еще и кланяться заставлю.

Задумчиво пожав плечами, Орай сделал вид, будто всерьез оценивает предложение. Сунув руки в карманы, он всё же ответил после некоторой задержки.

— А я не против.

Лицо Иранон мгновенно вспыхнуло и покрылось стыдливыми красными пятнами. Я хотел было ее отвлечь, но девица сразу повернулась к другу, с удивлением посмотрев на него:

— Что?

— Купилась!

Звонкий мальчишеский смех словно окатил Иранон студеной водой, вздрогнув и вернув себе самообладание, она в отместку пихнула друга в плечо и поспешила пробежать дальше, избегая неприятного разговора.

— Ой, иди ты.

— Да ладно тебе, Иранон, только не вздумай дуться.

— Зря я тебя взяла с собой.

Свернув с проторенной тропы, кудряшка с упрямостью барана влезла в ближайшие заросли и, чуть не исколов ноги, двинулась в сторону реки. С моего места на дереве веселый журчащий поток уже было видно, каменное русло обступила высокая трава и желтые, как маленькие солнца, шапки иммортели. Добравшись до них, Иранон принялась рьяно срывать цветы, отправляя их в специальную сумку для заготовки растений, но как только Орай подошел ближе, спряталась за заросли какого-то кустарника. Не желая выдавать кудряшку, я остался наблюдать со стороны, не приближаясь. С упреком глянув в мою сторону, парнишка продолжил поиск окрикивая Иранон.

— Это же просто шутка, покажись!

Лысоватая макушка мелькнула еще несколько раз перед моим взором и всё же скрылась чуть ниже у берега реки, как раз у очередной древней каменной кладки. Ее, словно диковинную опору, к моему удивлению, оплел виноград, крепко вцепившись в множество щелей и раскинув небольшие грозди ягод прямо перед Ораем. Видимо, именно они положили начало временного раздора.

— Дурак.

Недовольно фыркнув и что-то пробурчав себе под нос, Иранон выбралась из укрытия и вернулась к цветам, на этот раз аккуратнее и вдумчивее принявшись за работу. Крохотный изогнутый серп, подаренный матерью, привычно лег в ладонь, россыпи иммортели пропадали в недрах сумки. День меж тем подобрался к полудню, а лунный диск медленно и неумолимо начал надвигаться на беззащитное солнце. Нигде в мире я не видел подобного явления. Щербатая, темная Луна устанавливала свой порядок, и все острова на целый час каждый день затапливало жутким красным цветом, погружая всё вокруг в сумрак с проступающим на небе ликом звезд.

— Ай! Колючий виноград, где это видано! Иранон, будь осторожна в темноте!

От наблюдения за солнечным затмением, меня отвлек окрик Орая. Его руины в наступившей полутьме почти пропали из виду, затерявшись среди теней. Само направление угадывалось лишь по шороху кустов и возмущенному шипению при очередном уколе. Голос, словно повинуясь магии, окутавшей острова, звучал заметно тише. Выглянув из-за золотых цветов, Иранон покрутила головой, стараясь определить, с какой стороны находится друг, и двинулась ближе к реке, присматриваясь к травам у бурного потока. Подлетев ближе, я замер, сев на одном из сухих валунов. Кудряшка мимоходом погладила меня и снова склонилась к цветам. В такие моменты она всегда терялась в своем увлечении, и даже темнота ей не была помехой. Собрав несколько пучков у самой воды, Иранон повернула назад к иммортели, но едва завидев заросли, неожиданно отшатнулась. Нога предательски скользнула на мокрых камнях, и за доли секунд, тихо и без единого всплеска, вихрастая макушка скрылась под воду, едва всплеснув руками.

Нет-нет-нет-нет! Только не сейчас, не теперь…

Взлетев над рекой, я устремился за кудряшкой, чуть не прыгнув в тёмный поток вслед за ней. От птичьего тела было мало толку, ни вытащить девчонку, ни принести к ней ветвь не мог, крылья бестолково разрезали воздух, и даже на крик, щебет птицы никто не обратил бы внимание.

Полетев к руинам так быстро, как мог, я нашел там моего единственного помощника. Орай, не понимая, что происходит, попытался отмахнуться от меня, но я крепко вцепился когтями в ворот его туники и закричал, что было сил. Отвлекшись наконец от поедания винограда, парнишка с удивлением замер и, повинуясь направлению, куда я его тянул, несмело сделал первый шаг.

Идиот! Если она погибнет, я лишу тебя глаз, чтобы ты тоже навеки остался в горах!

Клюнув щеку Орая в качестве доказательства, я вынудил-таки его пойти за мной, не забывая добавлять мотивации для скорости. Стоило, лишь отправиться вниз по течению, чтобы до парнишки наконец-то дошло, что происходит. Скинув тунику, он шустро прыгнул в воду, умело лавируя в потоке. Долгая, самая долгая минута ожидания в моей жизни едва не стоила всех моих перьев, если бы я мог вновь поседеть, так и случилось бы. Сердце, бешено бьющееся в груди, чуть не остановилось, пока Орай, показавшись у берега, не вытащил обмякшее тело Иранон на каменистый край, но даже тогда вид мертвенно посиневших губ заставил меня похолодеть от ужаса.

Подобравшись ближе, я с надеждой подлетел к груди, желая прислушаться и проверить есть ли стук, но Орай отогнал меня в сторону. Сев на камень, он положил девушку животом на своё колено и слегка похлопал по спине. Из приоткрытых губ, наконец-то вырвалась вода.

— Я же говорил, будь осторожней в темноте. Демоны тебя дернули к реке.

Тон парнишки звучал строго и рассержено, но я видел, как при внешней выдержке и собранности, нервно, мелко трясутся руки. Грубые пальцы со всей возможной аккуратностью собрали мокрые рыжие пряди и перевязали шнурком с простецким кулоном с собственной шеи. Покрасневшие веки Иранон дрогнули и медленно распахнулись, взгляд с трудом сосредоточился на мне.