Чтение онлайн

Ксайф, кстати, была воодушевлена планирующейся встречей с Дархартэ. Ведь такой долгожитель просто обязан знать что-то о «неправильных» стихиариях, если они когда-нибудь существовали. Или подсказать что-то из своей библиотеки — в конце концов, большую её часть он собирал, или вообще сам написал.

Нежданно свалившемуся на наши головы принцу мы тоже перемыли косточки. Очень интересовало, после сказанного Динаром, с чего вдруг такая персона оказалась здесь. Может, увёл у отца любовницу? Или пытался совершить переворот? Или вообще выступал против планов по нападению на тёмных? Точно мы не знали. Интересно, а сколько ему вообще лет?.. В общем, персонаж был очень загадочным, а потому донельзя интересным.

Я удивилась, увидев этого персонажа сидящим за одним столом с моими спутниками. Хотя удивляться было нечему, Динар явно сделал всё возможное, чтобы за ночь поставить его на ноги. Блондин сидел чуть в стороне, с торца стола, рядом с кружкой чего-то дымящегося, вдумчиво и тихо перебирая струны. Скорее, настраивал, чем играл.

Фарриэт, урча себе что-то под нос, была занята распиливанием на части здоровенного куска мяса во всю тарелку, сочащегося соком пополам с кровью, и ей всё остальное было фиолетово. Да уж, сил вчера она потратила и вправду немало. Вампир насвистывал песенку, что-то выцарапывал ногтем на столешнице, и отношение к нам у него было такое же равнодушное.

Ксайф было скучно ковырять в тарелке, следуя примеру остальных, и она делала попытки разговорить новичка. Я узнала, что мне сейчас принесут поесть, и села сбоку Ксайф. Стихиарий кивком со мной поздоровалась и вернулась к расспрашиванию светлого. Тот внимательно разглядывал дно своей кружки с мрачным видом, словно раздумывал, заказать ещё, или попытаться утопиться в том, что есть.

— И как ты добрался сюда?

— С караванами торговцев. Прикинулся обычным путником. А потом лютню прикупил. Ещё легче стало. С ней можно и зарабатывать, а то на дорогу почти все деньги ушли… — Пояснил эльф. Волосы он перевязал тёмной лентой с узорной вышивкой, как настоящий бард, и теперь о форме его ушей можно было только догадываться по чертам лица.

Мне принесли завтрак, ничем не лучше, чем вчерашний ужин. Но у меня разыгрался аппетит совсем как у Фарриэт, и сомнительный картофель с овощами показался лучше ароматного шашлыка.

Попытка ссадить Грация на лавку не удалась — он недовольно заверещал и вцепился в куртку. Даже не обратил внимания на стол! Неужели испугался за меня вчера?

Пришлось отцепить его когти от рукава и оставить на коленях. Так я по крайней мере, есть могла.

— Неужели тебе не хватало на жизнь? — Ксайф продолжала любопытствовать.

— Я как-то не подумал об этом заранее. — Светлый досадливо скривил губы. — Возможность выпала, я и воспользовался, и о деньгах при этом вспомнил в последнюю очередь.

— А почему сбежал? Там, что ли, плохо жилось? — Поинтересовалась я. Принц поднял глаза от кружки и посмотрел на меня. В светло-карих глазах не было никаких особых эмоций, но именно поэтому мне стало немного не по себе.

— Ну, раз сбежал, значит же не сахар? — и опять уткнулся в кружку.

— Так ты зарабатывал менестрелем? — Стихиарий снова включилась в разговор. — И как получалось?

— Пока не жаловались. — Эльф не поднимал глаз. Надо же, какой скромный.

Появились Динар и Даркан, оба взмыленные и так тяжело дышащие, словно за утро попытались сгонять до светлоэльфийской столицы, узнать, не пропадал ли там принц, и вернуться обратно. Как оказалось, они опять тренировались на мечах на заднем дворе, успев здорово вывалять друг друга в пыли.

Я не успела доесть хотя бы половину, как Динар с ходу сообщил всем, что, между прочим, пора отправляться, потому что мы и так здорово задержались. На что получил хор нестройного ворчания, зевания и торопливого чавканья (последнее — это я). Не смутившись, эльф воздел руки вверх, призывая небо, а может быть, потолок, в свидетели нашей лени и того, что нам лишь бы жрать, спать и ничего не делать, и пригрозил уехать без нас. Угу, мне он тоже так грозил. Тамин с лёгким интересом наблюдал за представлением. Мы же, огрызаясь на понукания остроухого вредителя, спешно доедали и собирались.

В путь отбыли толпой, все на лошадях. Вампир как раз обзавёлся эльфийской лошадкой, и явно гордился этим, с довольной миной возвышаясь в седле. Правда, потом оказалось, что он прикидывал, как бы повыгоднее её продать при первой возможности, потому что приметное животное тигровой масти может привлечь лишнее внимание.

Выяснилось, что за дневной переход мы должны добраться до озера Фей о рен, что у самого драконьего массива. Этот знаменитый лес гигантским треугольником вытягивался от самых гор, острым концом указывая на север. Его остриё мы и должны были пересечь за следующие сутки, загибая к югу, в Энелайский лес, а вот если бы направлялись прямиком к эльфам, можно было пройти по самому его краю, на северо-восток…

— А-а-а-а!!! Упырь!!!

От вопля даже Граций проснулся и завозился за затылком. Кстати, вот какой интересный факт: как гладить его, так в основном Динар или Ксайф, а как подрыхнуть на руках, или в капюшоне — так это у меня. Это такая привязанность?

За забором у самого выезда нарисовалось престарелое воплощение анекдотов об очередях в поликлинике и утреннем общественном транспорте. Дама отчего-то была в ярости и истово махала тяпкой на Сандара, который ехал с краю и хохотал над каким-то анекдотом во все клыки.

— Окстись, бабуля! — Тот аж подпрыгнул в седле. — Кто тут упырь!? Попрошу без оскорблений, я вампир, причем врожденный!

Бабуле такие тонкости были до лампочки.

— А все вы упыри! — огрызнулась она и кинула в вампира чесночной головкой. Попала прямо в лоб Даркану. Кстати, знала бы она, что среди нас ещё и демон, наверняка все упыри на свете были бы забыты моментально…

— Сама упыриха, самая настоящая! — взвился Сандар и даже притормозил своего коня ради скандала с местным расовым знатоком.

— Сгинь, нечисть!

— На себя глянь!

— Упырь клятущий!

— Ведьма!

— Это я-то ведьма!? — Окончательно разгневалась бабка, и запыхтела в попытке перелезть через забор и настучать гаду по наглой клыкастой харе. — А ну иди сюда, пиявка ходячая! Щас ты у меня ползучей будешь, обнаглели совсем, упыри проклятые, спасу нет, шастают мимо и шастают, огород своими копытищами пылят, и день им не помеха!

Она размахнулась, и едва не достала тяпкой кипящего от негодования Сандара.

Тот увернулся от плохо заточенного, но всё же лезвия, и пришёл к выводу, что с такой психичкой ему лучше не связываться, пришпорив протестующе всхрапнувшего коня. Мы ржущей массой пустились следом, успев узнать вслед, что мы наглые нелюди, и делать нам больше нечего как тут носиться.

***

К тому времени, как мы достигли леса с озером, и решили остановиться на ночь, я думала, что издохну, не успев упасть с седла.

Полуденный привал был совсем коротким, и перекусили во время него в основном лошади. С самого утра стояла жара, палило солнце, заставив всех, и так раздетых до рубашек, закатать рукава, расстегнуть вороты и убрать волосы в пучки, чтобы не раздражали. Граций валялся у эльфа на плече тряпочкой, изредка тихо завывая, как умирающая кошка. В принципе, как и демонский конь, он прекрасно отображал мысли хозяйки — мне точно так же обмякнуть, упасть и завыть мешала только гордость.