Псих. Пенталогия
Шрифт:
– С кем, с кем?
– Ш шитателью!
– Пожрать не дают нормально.
– С первым форпостом. Дай пожрать, сам рассказывай.
– А что рассказывать? Сходили к тому материку, промеряли излучение. Чуть выше нормы, к слову. Покрутились вдоль берега и назад.
– А ответь-ка мне на один вопрос.
– Лиса, наконец-то, заговорила. А я думал, она со мной не разговаривает.
– Почему у нас детей завести не получается?
– Ну и вопросики.
– Я чуть не подавился даже.
– И почему ты думаешь, что я знаю ответ на твой вопрос?
– Ну, вот пока ты вопросом на вопрос не ответил, я не была уверена. А теперь отвечай!
– Ладно! Ладно! Сама напросилась. Седой мне что-то пытался объяснить, я не особо разобрался... Но, вроде бы, есть у саблезубых такая черта, как невозможность зачатия при близкородственных связях.
– А причем здесь близкородственные связи?
– Теперь уже Шах вмешался в обсуждение.
– Видишь ли, тут такое дело... Я как-то отправил на анализ наши образцы ДНК. Не в контору, а в частное учреждение. Так вот... Согласно результатам этого анализа, мы с Кирой близнецы. Соответственно, вы тоже.
Шах прыснул морсом, закашлялся и покраснел так, что через шерсть стало видно. А Лиса выдала:
– Вот только пошути про инцест!
– Нам ли об этом шутить?
После такой информации от меня отстали, и я смог-таки поесть в спокойствии. В относительном.
– Кис-кис-кис.
– Раздалось сзади. Это что за оригинал там выискался?
– Если обезьянка хочет бананчик, ей достаточно попросить.
– Ответил я, не поворачивая головы.
– Для такой забавной зверушки всегда найдется.
– Ты чё сказал, мля?
– Конфликта ищут? Так я же не против.
Я встал из-за стола, оглядел противника. Ну что тут сказать? Ушлепок и прихлебалы.
– Я сказал: вынь хер у себя из ушей и вставь себе в рот! Чтобы лучше слышал и меньше трындел!
– Да ты хоть знаешь, с кем ты разговариваешь?
– Вылезла вперед одна из шестерок.
– Ну, уж точно не с тобой! Вам я скажу только одно: "Можете поцеловать невесту".
– И я резко столкнул шестерок лбами. Раздался хруст, треск. Похоже, чуть-чуть переборщил. Надеюсь, они живы. Хотя неважно, невелика потеря.
– А вот ты!
– Я ткнул пальцем в ушлепка.
– Теперь скажи мне, кто же ты такой? Чем знаменит? Что хорошего сделал?
– Да ты знаешь кто мой отец?!
– Что? То есть, ты хочешь сказать, что все твои достижения состоят в том, что ты самый быстрый сперматозоид? То есть все, что ты сделал, это проскочил быстрее всех из яиц своего отца-козла в мамашу-блядь?! Я тебя правильно понял?
Вместо ответа он достал пистолет. Я не стал ждать, а рванул оружие из его руки. Раздался выстрел, звон простреленной посуды, люди попрятались кто куда, а парень истошно заверещал.
– Не скули, тварь!
– Ненавижу таких уродов!
Я выпнул его на улицу, и навел на него его же пистолет. Между спусковым крючком и скобой болтался палец. Так вот почему он так орет.
– Стоять! Руки вверх!
– А вот и стражи порядка. Патруль, состоящий из трех человек, прибежал-таки на звук выстрела.
– Все улажено, спокойно. Забирайте этого дебила и валите.
– Я развернулся и пошел обратно, надеясь продолжить прерванный обед.
– Стоять!
– Раздалось сзади. Он это мне что ли?
– Стой, кому говорят.
– Сзади прогрохотала очередь, судя по тому, что дырок в моей шкуре не прибавилось, в воздух.
– Ты ничего не перепутал?
– Я развернулся. На меня были направлены стволы патрульных.
– Вот ваш нарушитель спокойствия, забирайте его и валите!
– Это сын уважаемого человека!
– Ну, вот опять за старое.
– А что ты за мутант, я не знаю!
– Вот зря он так, нормально же общались.
– Я мутант?! Я МУТАНТ?!
– Теперь я был по-настоящему зол.
– А ты кто такой? Кто ты, я тебя спрашиваю?!
– Брось оружие!
– Интересно, он глухой или тупой?
– Бросить? Мне бросить оружие?! Мне не нужно оружие, чтобы вас перебить!
– Десять молний, по одной с каждого пальца, сорвались в землю, на миг ослепив патрульных.
– Поэтому отвечай мне, кто ты такой!
– Я тот, кто обеспечивает порядок!
– А пафоса-то, на дивизию хватит.
– Нихрена ты его не обеспечиваешь! Всякие подонки, ничем не занятые, слоняются по городу, мешают отдыхать людям после трудового дня или дальнего рейда. А ты вместо того, чтобы пристрелить бездельников, нападаешь на тех, кто, на самом деле, обеспечивает порядок. Ты вредитель или предатель, скажи-ка мне? И вообще, где ты был сорок дней назад?!
– Я...
– Я не видел его раньше, так что, скорее всего, он один из тех, кто был на корабле непров.
– Я был в плену.
– Да неужели?! И как ты сбежал из плена?! Как?! Достань язык из задницы и отвечай!
– Никак, меня спасли.
– Ах, значит, спасли?! А кто это сделал?! Кто?!
– Старший патруля как-то поник, я подошел к нему и схватил за воротник.
– Я это был! Тупая, ты, неблагодарная скотина! И нет, я не жду от вас, уродов, благодарности! Но можно, хотя бы, не тыкать в меня стволом и не называть меня "мутантом"?!
– Я разжал руки, и старший упал на дорогу.
И меня еще спрашивают, за что я не люблю людей? Вот за такое и не люблю. Весь аппетит испортили!
– А вы чего уставились?!
– Рявкнул я на собравшихся зевак.
– Свалите нахрен! Концерт окончен!
Я расплатился за обед и ночлег, забрал ключ от комнаты, и мы с Кирой, забрав вещи, отправились наверх. Лучше бы в лесу переночевали.
***
В очередной раз убеждаюсь, что утро добрым не бывает. Кто там так барабанит?
– На голову кастрюлю надень и постучи по ней!
– Я поднялся с кровати и, потягиваясь, направился к двери.
– Десять часов утра! У кого там нет совести совсем?
– У тебя нет.
– Выпалил Куратор, как только я открыл дверь. Ну да, кто же еще может меня будить в такую рань.
– Ты что вчера устроил?
– Дай-ка подумаю.
– Я почесал затылок.
– После того как я ушел от тебя, я перекусил, а потом спать отправился. А почему ты спрашиваешь?
– И больше, ты хочешь сказать, ничего не делал?
– Еще я твою работу выполнял. Так ты меня поблагодарить пришел? Можно было и без этого, обойдусь.
– Поблагодарить?!
– Он даже покраснел. С чего бы это?
– Да после твоей выходки, на меня, знаешь как, насели? Твою голову требуют!