Чтение онлайн

Я доложил о предполагавшемся совещании. Михаил Васильевич внимательно выслушал меня, задал ряд вопросов, потом сказал:

–  Ну что ж, все правильно.

Созванное для разрешения ряда наболевших вопросов быта и учебы красной конницы, это совещание сыграло в ее жизни важную роль.

Основной целью второго совещания кавалерийских начальников прежде всего явилась выявившаяся в процессе строительства и усовершенствования красной конницы необходимость, с одной стороны, подытожить опыт мирной учебы и изжить наблюдающийся в последнее время разнобой в области подготовки кавалерийских частей и военно-учебных заведений, а с другой - разрешение некоторых вызванных самой жизнью оперативно-тактических, организационных и хозяйственно-бытовых вопросов.

Работа совещания проходила посекционно. Были созданы секции: оперативно-тактическая, организационно-штатно-техническая, учебно-методологическая, снабженческая, по ремонтированию, политико-бытовая и ветеринарная.

В итоге работы секций совещанием был принят ряд основных положений, имевших большое значение для дальнейшего развития красной конницы. На другой день, после того как окончилось совещание, я направился к М. В. Фрунзе с докладом. Однако его на службе не было. Болел.

Я знал о болезни Фрунзе. Все чаще она беспокоила Михаила Васильевича. Встретился с ним недели через две. Выслушав мой доклад, он сказал:

–  Все это обсудим на Реввоенсовете. А где-то в конце года вновь соберем командный состав.

Но осуществить это Фрунзе не удалось - болезнь вновь обострилась, и Михаила Васильевича положили в кремлевскую больницу. По решению ЦК он лег на операцию. 30 октября состоялась моя последняя встреча с ним. Я приехал в больницу навестить его. Застал в хорошем настроении. Спросил, как он себя чувствует.

–  Представьте, превосходно. Так вот и хочется встать и кувыркаться, как ребенку. Прямо не верится, что сегодня операция.

–  Тогда зачем вам оперироваться, если все хорошо? Кончайте с этим делом, и едем домой. Моя машина у подъезда.

Я бросился к шифоньеру, подал Фрунзе обмундирование и сапоги. Михаил Васильевич, казалось, согласился. Он надел брюки и уже накинул на голову гимнастерку, но на мгновение задержался и снял.

–  Да что я делаю? - недоуменно проговорил он. - Собираюсь уходить, даже не спросив разрешения врачей.

Я не отступал:

–  Михаил Васильевич, одевайтесь, а я мигом договорюсь с докторами.

Но Фрунзе отказался от этой услуги. Он решительно разделся и снова лег в постель.

–  Есть решение ЦК, и я обязан его выполнять.

Как ни упрашивал его, он остался непреклонным.

Так ушел я от своего друга, не уговорив его.

На следующий день, 31 октября 1925 года, Михаил Васильевич после операции скончался от паралича сердца. Ему было всего 40 лет, он умер в расцвете творческих сил.

Смерть Фрунзе явилась тяжелой утратой для Коммунистической партии и всего советского народа.

Фрунзе был любимцем трудящихся. У бойцов, командиров и политработников он пользовался исключительным авторитетом, как добрый отец и умный воспитатель. Вся его жизнь была подвигом, ярким примером беззаветного служения интересам народа, славной ленинской партии, великому делу коммунизма. И это святое дело продолжили и продолжают соратники и ученики бесстрашного революционера, весь советский народ, горячей любовью к которому билось сердце Фрунзе до последнего удара.

Хоронили М. В. Фрунзе на Красной площади 3 ноября 1925 года. Смерть его после смерти В. И. Ленина была самой тяжелой утратой для народа и партии. С волнующей речью от имени Политбюро ЦК выступил И. В. Сталин, который сказал, что "в лице товарища Фрунзе мы потеряли одного из самых чистых, самых честных и самых преданных революционеров нашего времени.

Партия потеряла в лице товарища Фрунзе одного из самых верных и самых дисциплинированных своих руководителей.

Советская власть потеряла в лице товарища Фрунзе одного из самых смелых и самых разумных строителей нашей страны и нашего государства.

Армия потеряла в лице товарища Фрунзе одного из самых любимых и уважаемых руководителей и создателей.

Вот почему так скорбит партия по случаю потери товарища Фрунзе"{93}.

После смерти М. В. Фрунзе у него осталось двое детей - трехлетний Тимур и дочь Таня пяти лет. Я хорошо знал жену Михаила Васильевича Софью Алексеевну и его мать. Мавру Ефимовну. Семья Фрунзе жила в одном доме, по соседству с нами. Софья Алексеевна уже тогда была тяжело больна. Как-то мы чаевничали у Михаила Васильевича, кажется под Новый, 1925 год. Он тихо и грустно сказал:

–  Боюсь я за Софью. Как бы беды не случилось...

Софья Алексеевна умерла через год после смерти мужа. Дети остались с бабушкой Маврой Ефимовной. Она тоже болела. Мы с Ворошиловым часто навещали семью Фрунзе. Помню, зашел я как-то к Ворошилову по делам, а он мне и говорит:

–  Семен Михайлович, я хочу взять на воспитание детей Фрунзе. Мавра Ефимовна все болеет, а им нужен уход. Как смотришь?

–  Правильно решил, Климент Ефремович, - сказал ему.

Ворошилов взял детей Михаила Васильевича к себе.

Тимур Фрунзе впоследствии стал офицером-летчиком. В годы Великой Отечественной войны сын легендарного полководца лейтенант Тимур Михайлович Фрунзе погиб смертью храбрых в неравном воздушном бою. Посмертно ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Дочь полководца Татьяна Михайловна Фрунзе училась в Военной академии химзащиты Красной Армии. Когда началась война, ее направили работать на один из танковых заводов. После войны Татьяна Михайловна окончила институт имени Менделеева. Сейчас работает в одном из московских институтов Академии наук СССР. Она - профессор, доктор химических наук, член Коммунистической партии Советского Союза.

Время бежало стремительно, и здесь, в Москве, я просто не замечал, как проходили неделя за неделей. Мы были полны энергии и работали во имя революции, не щадя себя. Всем нам, прошедшим тяжелый путь борьбы с внешними и внутренними врагами Советской России, хотелось как можно скорее укрепить наши Вооруженные Силы, провести в жизнь военные реформы, изыскать новые резервы и возможности для наращивания боевой и технической мощи Красной Армии и Красного Флота.

Скажу откровенно, работать в Реввоенсовете Республики было очень тяжело, куда тяжелее, чем командовать армией. Там приходилось думать о боеспособности одной Конармии, здесь - о боеспособности Вооруженных Сил Республики, всех видов Вооруженных Сил, всех родов войск. А времени терять мы не имели права, ибо международная обстановка оставалась крайне напряженной. Империалисты не прекращали своих угроз в адрес Советского Союза. Провокации следовали одна за другой. В Пекине английские эмиссары спровоцировали налет на советское полпредство. В Варшаве при участии английской разведки был убит советский посол П. Л. Войков. В Прибалтике, на Балканах, в Скандинавии сколачивались антисоветские блоки. В 1927 году Англия разорвала дипломатические отношения с СССР и аннулировала торговое соглашение с нами. Главарь английских империалистов пресловутый Чемберлен призывал капиталистические страны начать новый крестовый поход на СССР.

Угроза новой войны была столь велика, что ЦК ВКП(б) счел необходимым опубликовать специальное обращение ко всем членам партии, народу. "В результате политики империализма, - говорилось в нем, - почва для мира становится все более шаткой... Война может быть нам навязана, несмотря на все наши усилия сохранить мир. К этому худшему случаю нужно готовиться всем трудящимся, и прежде всего коммунистической партии. Не терять времени, подымать хозяйство, крепить транспорт и оборону, еще энергичнее вести работу среди масс, на фабриках, в мастерских, в деревнях - в этом первейший долг всех членов ВКП"{94}.