Чтение онлайн

— Впрочем, это уже неважно, — сказал он. — Скоро ритуал будет проведён. Кто бы не попытался нам помешать, но Завеса будет снята, и все пожалеют, что не прислушались ко мне раньше.

Я дёрнулась. Кулон на шее полыхнул болью — резкой, обжигающей, от которой перехватило дыхание. Я зашипела сквозь зубы.

Михаил перевёл на меня взгляд.

— Вы явно как-то замешаны в этой истории, — сказал он задумчиво. — Да и эти глупые видео несколько подпортили мои планы. Но у меня всегда есть план Б.

Он повернулся к Александру.

— Я дал отмашку запустить, как только концерт начнётся.

Концерт. Я замерла, перебирая в памяти события. В городе должен был состояться большой концерт в честь Дня города. Десятки тысяч людей на главной площади. Идеальное место для массового жертвоприношения.

В этот момент дверь с грохотом слетела с петель.

В кабинет ворвались люди в тёмной форме. Их было человек восемь, может, десять. Они двигались слаженно, профессионально, заполняя пространство.

Я не успела моргнуть, как Александра и Михаила уже прижали лицом к стене, заламывая руки. Михаил попытался что-то сказать, но ему быстро надели на рот какой-то артефакт, заглушающий речь. Александр дёрнулся, получил короткий удар под дых и затих.

Август вошёл следом. Быстро оглядел кабинет, нашёл меня взглядом, и я увидела, как на его лице мелькнуло облегчение. Он подошёл, снял с моей шеи артефакт.

— Цела? — спросил он коротко.

— Да.

Кристина стояла у стены, всё ещё с пустым лицом. Один из магов подошёл к ней, снял с нее кулон. Её лицо дрогнуло, глаза наполнились слезами.

Глеб, появившийся в дверях следом за магами, шагнул к ней, обнял за плечи.

— Тихо, всё хорошо. Ты в безопасности.

Я смотрела на эту картину и чувствовала, как отпускает напряжение. Август стоял рядом, его рука лежала на моём плече — тёплая, тяжёлая, надёжная.

Один из магов уже надевал наручники на Александра и Михаила.

Август повернулся ко мне.

— Я чуть с ума не сошёл, когда ты написала про эфир. Мы мчались сюда как сумасшедшие, я поднял управление на уши, забрал всех оперативников.

— Я знала, что ты придёшь, — ответила я.

Он усмехнулся, провёл пальцем по моей щеке.

— Рисковая ты, даже слишком.

— Зато теперь их взяли.

— Взяли, — согласился он. — Благодаря тебе.

— Зрители же увидели всё?

— Увидели, увидели, — заворчал он, но в голосе слышалось облегчение. — И до сих пор видят. Через полчаса здесь будет толпа репортёров.

Я выдохнула и выключила камеру. Получилось.

Август притянул меня ближе, и я позволила себе на секунду закрыть глаза и просто стоять, чувствуя тепло его тела, запах его одеколона, биение его сердца под моей щекой. Вокруг суетились маги, выводили Вороновых, кто-то говорил по коммуникатору, кто-то осматривал кабинет.

— Поехали отсюда, — тихо сказал он.

Мы вышли из кабинета. За нами шли оперативники, уводили Вороновых, успокаивали персонал, который уже собрался в коридоре и взволнованно перешёптывался. Кто-то снимал на свои коммуникаторы, кто-то просто стоял и смотрел.

В холле было людно. Я мельком увидела отца — он стоял у стойки регистратуры, разговаривал с кем-то из врачей. Увидев меня, он кивнул и улыбнулся — устало, но с облегчением.

Я вышла на улицу. Воздух был холодным, пахло бензином и приближающимся дождём. Август шёл рядом, держа меня за руку.

— Ты правда в порядке? — спросил он, когда мы остановились у его машины.

— Правда, — ответила я. — Устала только.

Он открыл дверцу, я скользнула на пассажирское сиденье. Машина тронулась, и я откинула голову на подголовник, глядя в окно на проплывающие мимо огни города.

— Что планируешь делать дальше?

— Хочу записать большое видео, в котором объясню общественности всё, что произошло. Боюсь, Михаил может попытаться создать себе более приятный образ через купленных репортеров. Хочу опередить его.

Август кивнул, достал коммуникатор.

— Тогда надо ехать к Кате. У неё оборудование, студия. Вместе соберётесь и всё расскажете.

Я набрала номер Глеба. Он ответил после первого гудка.

— Где вы?

— В моей машине, отпаиваю Кристину чаем, она приходит в себя.

— Забирай её и приезжайте к Кате. Запишем видео, пока Вороновы не опомнились.

— Понял. Будем через сорок минут.

Катя встретила нас в дверях своей студии. Помещение оказалось небольшим, но хорошо оборудованным — несколько камер, софиты.

— Вика! — она обняла меня прямо на пороге. — Я смотрела твой эфир. Сидела и тряслась от волнения. Ты с ума сошла?

— Пришлось, — я высвободилась из объятий и прошла внутрь. — Оборудование работает?

— Работает, — кивнула Катя. — Что ты задумала?

— Запишем подробное видео. Всю хронологию, все факты, все доказательства.

Глеб приехал через полчаса. Кристина шла рядом с ним, держась за его руку. Лицо у неё было бледным, но глаза уже смотрели осмысленно.

— Садись, — Катя пододвинула ей стул. — Чаю хочешь?

— Спасибо, — Кристина села, обхватила ладонями горячую кружку.

— Я хочу, чтобы мы записали большое видео-объяснение. Справишься? — спросила я.

Кристина кивнула.

Глеб стоял рядом, положив руку ей на плечо.

Катя быстро расставила камеры. Мы уселись за стол — я, Глеб, Кристина. Август стоял в углу, за кадром, скрестив руки на груди. Елена и Волконский в чате порадовались, что мы в порядке, но отказались светиться — их лица и так слишком известны в определённых кругах.

Катя села за пульт, поправила софиты.

— Готово, — сказала она. — Можем начинать.

Я заговорила первой.

— Меня зовут Виктория Захарова. Вы могли видеть меня в новостях последних недель — я бывшая жена Александра Воронова. То, что я расскажу сейчас, покажется невероятным. Но у нас есть доказательства.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Всё началось несколько месяцев назад, когда в городе произошло убийство. Мы с моей подругой Кристиной были рядом, в соседней квартире. Нас позвали помочь, но парень уже был мертв. Мы нашли его в центре пентаграммы, со следами ритуального вскрытия вен. Тогда мы ещё не знали, что это первое звено в цепи событий, которые могли привести к катастрофе. Вскоре после этого было нападение на художницу Лихачеву, а нападавший на неё был удивительно проинформирован о ее давней травме.