Чтение онлайн

Серые земли и Меридиан? Не сходится…

— Горе! Великое горе! — раздалось невнятное причитание в темноте. — Небеса покарали нас безумием!

Вэй послал шар фохата вверх, заставив засиять во всю мощь.

В нашу сторону ковылял старик. Голова свесилась на грудь, руки повисли плетьми. Расхристанный, в порванном халате, с копной клочковатых волос, старик шаркал, подволакивая ногу и тихо завывая. Когда старик подошел поближе, я неожиданно узнал его.

— Староста Чэнь Дэ?..

Хоть прошло двенадцать лет, хоть важный пышущий здоровьем мужчина сейчас напоминал поднятого из могилы цзянши, это точно был староста!

Чэнь Дэ покачнулся, начал заваливаться набок, словно силы внезапно покинули его. Я спрыгнул с повозки, подхватил старика, не позволив упасть.

— Уважаемый Чэнь Дэ! Мы прибыли из Дома Колючей Лозы, чтобы помочь деревне. Меня зовут Саньфэн. Возможно, вы не помните, но я жил здесь, в доме дядюшки Дубу…

— Саньфэн? Староста вдруг оживился, вскинул голову и впился в меня выпученными глазами.

— Дитя сквер-р-рны, — прорычал он. — Ты обрек всех на погибель… а теперь вернулся, чтобы забрать оставшихся?!

Староста схватил меня за грудки и принялся остервенело трясти.

— Проклятие Серых земель пришло за тобой! Но ты спрятался за ханьфу заклинателей из Дома, и они забрали жителей деревни! Это ты виноват, твой отец, твоя дура-мать, что поддалась сладким речам этого демона!..

Я оттолкнул безумного старика, и тот повалился на землю. Ощутил, как прорастают сквозь кожу шипы на руках. Я не знал своей матери, но если она, эта женщина, имевшая смелость дать жизнь ребенку скверны, хоть чуть-чуть походила на тетушку Жуйпин…

Передо мной возник белобрысый.

— Не надо, Саньфэн, — мягко сказал Вэй. — Демоны завладели его рассудком, это они говорят через него. Лучше скройся пока из виду. Мы тут сами разберемся.

Вдох-выдох. Пятая мантра успокоения. Я залез в повозку, открыл горлянку с водой. Глотнул, закашлялся.

— Как ты, Саньфэн? — ко мне осторожно заглянула Яньлинь. В ее глазах плескалось беспокойство, а в голосе слышалось смятение. — И… прости за ту шутку, с зельем.

— Не бери в голову. Все… в порядке.

Вэй прав: нет ничего глупее, чем переживать из-за слов безумца.

Я прислушался к происходящему снаружи. Белобрысый что-то говорил — спокойно, убежденно, но не давая старосте вставить и слова, и я сам начал успокаиваться. Что-что, а забалтывать людей Вэй умеет — неоднократно убеждался на собственной шкуре. Глядишь, выясним, куда подевались все жители и что из себя представляет это проклятие…

— Проклятье на ваши головы, исчадия скверны! — внезапно перебил Вэя староста. — Думаешь я отдам тебе свою душу, мерзкая хули-цзин?! Сдохни, тварь! Вы все, сдохните!..

Всколыхнулся фохат. Белобрысый? Вскрикнула Яньлинь, прикрыла рот ладонью. Выругался Тай.

Я выскочил из повозки, призывая шипастую плеть.

Обезумевший староста, распластавшись, неподвижно лежал на земле. Из его груди торчала рукоять ножа. А над мертвецом склонился Вэй.

— Что случилось? — я испытующе смотрел на Вэя. — Ты… его убил?

Солнечный гений глянул на меня так, словно я отвесил ему пощечину.

— Не-а. Он сам, — язвительно отозвался белобрысый, загундосил: — Вытащил ковыряльник и как всадит себе в грудь! А что кровь на моих руках, это я помочь пытался. Честно-честно, так все и было, господин судья!

— Вэй не трогал старика, — вступился за белобрысого Тай. — Тот сам бросился на нас, споткнулся и напоролся на свой собственный нож. Извечный свет, и откуда только достал?!

— Из ножен на поясе, — Вэй указал пальцем в сторону тела старосты. Я подошел поближе, разглядывая мертвеца.

— Прости, — повинился перед Вэем. — Ты…

Я замялся, и первый ученик «подсказал»:

— Я веду себя как придурок, а не убиваю их.

Шутка прозвучала неуместно, но я понял, что белобрысый на меня не в обиде — и то рис.

— Хотя, признаться, я недооценил глубину его помешательства, — продолжил Вэй.

— Наверно, надо его похоронить, — подала голос Яньлинь. — Я видела кладбище перед въездом в деревню.

— Погоди, — Вэй склонился над телом. — Сначала осмотрим. Вдруг найдем что-то интересное.

— Например, дырку на нижней рубахе, — скептически предположил Тай.

Проигнорировав подначку, Вэй без лишних церемоний распахнул засаленный халат, поморщился от вони немытого тела:

— Определенно, старосте было не до водных процедур последние несколько дней.

Повинуясь воле хозяина, световой шар опустился ниже, позволяя рассмотреть детали: седые волосы в подмышках, выпирающие ребра, пигментные пятна на дряблой, тонкой, как рисовая бумага, коже. Зрелище, конечно, было малоприятным, но ничего странного я не заметил.

Вэй меж тем выпростал руки старосты из рукавов халата, внимательно осмотрел их. Не найдя ничего занимательного, перевернул тело на живот. Выделяющиеся лопатки, кривой позвоночник, впалая поясница. Как и любой крестьянин, староста не гнушался физической работы. Как и предположил Тай, дырка на локте и впрямь оказалась самой значимой находкой.

— Любопытно, — произнес он, — почему его не тронули?

— Не сочли достойным… — предположил Вэй.

Тай хотел было уточнить, достойным чего, но заметил подозрительно невинное выражение лица белобрысого.

— Похоже, кому-то слишком весело, — буркнул Тай. — И откуда в тебе берется это желание дурачиться?

— Обращайся, — белобрысый отвесил шутовской поклон.— Поделюсь.

— Либо похитители не хотели возиться с безумцем, либо он вовремя схоронился, и его попросту не заметили, — оборвал я перепалку. — Чего теперь гадать? Старик нам уже ничего не расскажет.

А жаль. Доставь мы Чэнь Дэ в Дом, старейшина Диши наверняка смог бы вернуть ему разум.

Тай вздохнул. Белобрысый тоже украдкой нахмурился: хоть Вэй и хорохорился, похоже, происшествие расстроило его сильнее, чем он стремился показать.

Тай наотрез отказался ночевать рядом с покойником: вдруг он посреди ночи превратится в цзянши и начнет выть? Вэй был более рационалистичен и заметил, что один самоубийца, даже оживи он, может оказаться не самой большой неприятностью, хоть и дурно пахнущей. А потому во избежание лишних проблем предать тело старосты земле решили сразу, не дожидаясь утра.