Чтение онлайн

А меня поглотила темнота. Всё-таки они до меня добрались…

В лицо мне плеснули ледяной водой.

— Чтоб тебе всю оставшуюся жизнь в ледяных горах алмазы добывать! — в сердцах сказала я.

Придя немного в себя, села и осмотрелась. Ну, да, темница, а чего ты, Аюми, ожидала? Королевские покои? Ага, конечно!

— Ну, мне это не грозит, — сказала удовлетворённая Канн. — Погоди, это только начало.

— В общем так, Аюми Шейлле, ты здесь для того, чтобы связать нам, семерым принцам, рубашки. Времени у тебя не так много осталось, — тут же начал давать мне указания Канору. — Мы знаем всё о проклятии, и о том, что ты должна их сделать сама.

— Мы порылись немного в твоих вещах дома и нашли пять рубашек. Похвально, что ты о нас заботишься, — усмехнулся принц Фьёрного королевства Камир. — УЖ извини, что мы вынуждены прибегнуть к таким мерам. Пойми, никому из нас умирать не хочется.

— Я уже начала, и вам всего лишь оставалось набраться терпения, но нет!

— Молчи! — рыкнула Иризаэль. — В общем так: я буду водить тебя на привези за зимынью, и даже не думай предпринимать попытки бежать. Будет только хуже.

— А ты, смотрю, решила выслужиться перед принцами, да, Иризаэль? — приподняла я бровь.

— Это тебя не касается, так что закрой свой рот и продолжай вязать!

— У меня нет ниток, — развела я руками.

— Я лично организую тебе рабочее место, Шейлле. Да-да, именно здесь, чтоб не водить тебя в город, — сказал Канору, сардонически улыбаясь. — Не скучай!

Дверь с грохотом захлопнулась и я осталась одна.

— И знаешь, Аюми, я с удовольствием посмотрю, как ты будешь умолять, чтоб я отвела тебя в горы. Ты же не протянешь в камере без холода.

— А я думала одна осталась. Тут-то ты права, Иризаэль, а теперь, если ты не против, ПРОВАЛИВАЙ! Мне нужно подумать на тем, как я буду тебя уговаривать.

Иризаэль ушла. Пусть думает, что напугала меня.

Через два часа мне принесли всё, что нужно для получения ниток. Корзинка, спицы и Канору сказал, что у меня всего девять месяцев на то, чтоб связать две рубашки.

— Я физически не успею! На одну рубашку нужно около полгода, — возмущалась я.

— Чем быстрее ты их свяжешь, тем скорее получишь свободу. В твоих же интересах. Не теряй зазря время.

— Осталось подождать полтора года, и вас семерых не станет, а я смогу зажить спокойной жизнью.

— А доживёшь ли? Нам терять нечего, и тебя заберём с собой, — сказал принц Наями. — Подумай о себе. Иризаэль спит и видит, как твой труп будет остывать у её ног.

Меня оставили наедине с тишиной и вязаньем. Пока я делала нитки, думала о Шейрейне. Этот дракон не покидал мои мысли. Как бы я не пыталась забыть его, ничего не получалось. Я так по нему скучаю.

На второй месяц я только начала набирать петли, и к концу четвёртого месяца связала лишь половину рубашки. Иризаэль всё это время караулила меня, но ей никак не удавалось застать меня в скрюченном состоянии. Бедняга всё ждала, когда я буду звать на помощь, но я благополучно справлялась с недостатком холода.

— Шейлле!

— Чего тебе, хвостик? — спросила я, вздрагивая.

— Хвостик?

— Конечно. Носишься за принцами хвостиком, всё пытаясь им услужить. Иди, гуляй, не мешай мне работать!

— Да я тебя…

— Канору, сделай одолжение, убери эту женщину от моей камеры, пока я не спалила все рубашки, и не сбросилась с обрыва! — крикнула я.

Зная, что охрана здесь и всё слышит и докладывает принцам, я была уверена, что меры будут приняты.

И точно! Иризаэль увели для беседы, а я продолжила заниматься трудоёмким делом. В Канору будто чувствовал, что я одну рубашку вот-вот закончила, и пришёл посмотреть. Принц Мирейского королевства был в ярости.

— Прошло почти полгода, а ты связала только одну рубашку?!

— А я сразу тебе сказала, сколько времени мне требуется для создания одной рубашки, — напомнила я. — Кстати, меня кто-нибудь ищет?

— Ищут, не переживай. Нам пока удаётся водить всех за нос. У тебя осталось чуть больше трёх месяцев. Поторопись!

— А вам не кажется, что уже полгода Шейлле не умоляет отпустить её в горы? — спросила принцев Канн.

— Мне без разницы, Иризаэль, — сказал Канору. — Главное, чтоб рубашки были готовы в срок. Не переживай, я держу своё слово.

Прошло ещё два месяца, а я всё никак не могла сделать нитки. Идёт у меня это дело плохо, хоть ты тресни! В обязанности Иризаэль входил принос еды и воды, но в последние три недели она приносила их раз или два в неделю.

Когда Канору пришёл проведать меня, и увидел, что я через силу набираю петли, и не могу двух слов связать, принц приказал как следует накормить меня, а Иризаэль устроил разнос.

Спустя полчаса один из стражников смог сунуть мне ложку в рот.

— Жуй, давай!

Угу, жуй!

— Иди на моё место, а я посмотрю, как ты будешь жевать, — огрызнулась я. — Уники тут собрались!

— Ешь.

Спустя ещё час стражник жутко ругался и заявил, что больше этого делать не будет. Я же закрыла глаза и провалилась в сон.

Разбудил меня орущий Канору. Говорит, я уже два дня сплю, а работа стоит. Я чувствовала себя сносно.

— Прекрати орать! — рыкнула я. — Голова уже болит. Все претензии высказывай своей любимой Канн, а меня оставь в покое!

— Вот еда. Поешь и принимайся за вязание. Времени совсем не осталось.

Хотела его послать, да только силы тратить не хотелось. Вздохнув, я закрыла глаза и попыталась ещё немного вздремнуть, но принц Мирейского королевства не смог позволить мне такой вольности.

И лишь на следующий день я смогла приступить к работе. Иризаэль и близко ко мне не подпускали. А когда седьмая рубашка была готова, корзинку с ними у меня с ними забрали, и теперь Канн могла делать со мной всё, что пожелает.

— Всё, пришёл тебе конец, Шейлле! — сказала она, вышибая дверь огненным шаром.

— И это, по-твоему, честно? — спросила я, уклоняясь от обломков.

— Ещё как! Стой, точнее, лежи смирно и больно не будет.

— Ну, да, конечно!

Иризаэль подошла поближе, потёрла наручи друг о друга, взяла меня за грудки и ударила под дых, и я закричала от боли. Что-то обожгло меня. Канн со всего маху приложила меня спиной к стене.

— Я растоплю твоё ледяное тело, Шейлле, а лужицу, которая останется, насухо вытру.

Она наносила удар за ударом, нанося на моё тело ожог за ожогом. Мне удалось, пусть и один удар, но нанести. Пришёл мой черёд наступать, и собиралась заточить Иризаэль в ледяную глыбу. Она же защищалась всеми доступными ей средствами, а я всё больше и больше зверела. Я собиралась припомнить ей мои отрезанные крылья, но та словно это предчувствуя, создала огненный шар и бросила в меня. Огонь успел задеть меня прежде, чем я успела накинуть ледяной щит.