Чтение онлайн

– Вот я, например, люблю полевые, - усмехнулась девица, пока внутренне я торжествовал даже этой случайно вызнанной мелочи.
– А цвет у твоей мамы какой любимый?

– Зеленый, - в этот раз Нуто слегка задумался. Но и вопрос был чуть сложнее.

– А у меня желтый, - девчонка окинула себя вполне говорящим взглядом, как бы демонстрируя собственные предпочтения.
– И ещё, что твоей маме нравиться делать больше всего?

– Готовить, - здесь пауза была сильно дольше. Да и теперь парень словно и сам сомневался в собственной версии. Ничего, дадут боги он еще сам сможет уточнить у матери о ее любимых занятиях.

– А я изобретать артефакты и слушать музыку, - жаль, здесь ничего нового.
– Видишь, Нуто, мы с твоей мамой обе девочки, но нравится нам совершенно разное. А значит и принцам пришлось бы добиваться нас совершенно по-разному.

– Папа бы никакому принцу маму добиваться не разрешил!
– тут же нахмурился хоть и маленький, но вполне себе мужчина.

– И правильно, - решил поддержать парня, а заодно не дать девчонке уйти от темы. Хотя у нее практически получилось!
– А поскольку у мамы есть папа. Значит, остаешься только ты, Лилу.

Девчонка перевела на меня полный негодования взгляд. Изумруды глаз полыхнули не хуже пламени бездны. Но я был готов сгореть в их пламени. Да хоть в гиене огненной! Лишь бы рядом с ней.

– Что ж, - как ни удивительно, девчонка сдалась. И уткнулась в магидентификатор потерянного. Скорее делая вид, что работает, нежели и правда занимаясь делом.
– Наверное, принцу стоило бы узнать как минимум то, что спросила и я. После чего было бы неплохо, предложить принцессе заняться ее любимым делом и подарить букет любимых цветов. Для начала.

– А цвет?
– тут же полюбопытствовал Нуто. Хвала богам, что послали мне этого парня!
– Зачем было узнавать любимый цвет?

– Э-м… - видимо артефактор не все рассчитала в своей речи, но выкрутилась моментально.
– Чтобы надеть рубашку любимого цвета принцессы. Вот!

Разве не потрясающая женщина?

– Значит, быстро принц принцессу не добьется, - разочарованно протянул потерянный. И чтобы мне скрыть свою слишком уж очевидную солидарность пришлось отвернуться. К тому же ужин, которым я прикрываюсь, сам себя не приготовит.

– Почему же?
– наверное, у парня особый дар. Трогать сердца. Вот и рыжая язва не могла устоять перед поникшим Нуто, на ходу пытаясь выставить собственные же слова в другом свете.
– А может принцесса и сама влюблена в принца?

Счастливые сказки. В них всегда все просто. Нет условностей, барьеров, непонимания. Есть только чувства. К тому же взаимные в большинстве своем.

– Тогда почему принцесса молчит?
– надеюсь, что эта сказка для потерянного останется самой большой загадкой в отношении женщин. Очень надеюсь. А потом, когда Лилу его вылечит, в чем я уже не сомневаюсь, он встретит свою истинную, которая ответит ему взаимностью. И ему не придется мучиться в неведеньи.

– А разве принцессам дозволено говорить о свои чувствах?
– хмыкнула девчонка, которую явно неправильно воспитывали. Или наоборот слишком правильно.
– Нет! Им положено быть красивыми и делать тонкие, изящные намеки. А если боги не послали первого, а рядом не было тех, кто обучат премудростям второго, то вообще остается только сидеть да ждать.

– То есть принцесса просто ждет?
– бедный Нуто совсем растерялся. Впрочем, ни он один. Я и сам бы зацепился за самую понятную часть этой горячей тирады.

– Принцесса просто живет, - тон артефактора смягчился. И теперь она явно старалась тщательнее подбирать слова.
– Как может и умеет. Но если принц, который ей симпатичен, хотя бы намекнет о своих чувствах, то, поверь, все у них получиться.

– Потому что любовь всегда побеждает!
– подхватил Нуто, явно довольный счастливым концом.
– Так мама говорит.

– Твоя мама, видимо, никогда не ошибается.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться о теплой улыбки девушки. Я и спиной чувствовал, как это маленькое солнышко, озарило все помещение. Согрело нас своим теплом. Щедро делилось настоящим светом.

– И я тоже!
– а еще неожиданно победно вскрикивало.

Едва не уронив сковороду с ужином, резко разворачиваюсь, чтобы застыть как вкопанный от увиденного. Руки девушки светились золотым сиянием чистой магии, пальцы перебирали всполохи и потоки, выходящие из магидентификатора потерянного, а после возвращающиеся в него же. В изумрудных глазах играли отблески волшебства. Чувственные губы широко улыбались и при этом умудрялись что-то бормотать. А сама Лилуа покачивалась, умудряясь пританцовывать без музыки и сидя. Ее талантам вообще есть конец или край?

– Это же так очевидно! Почему сразу не рассмотрели звериную ипостась с точки зрения магических колебаний?

Почему я сразу не рассмотрел это чудо, равной которой нет ни в одном витке спирали миров?

– Тогда бы поняли, что эманации зверя имеют собственную волну. Да, не как у магического дара, но вполне созвучную!

Созвучны здесь только наши сердца. Во всяком случае мое без твоего уже биться не сможет.

– И поскольку с помощью магидентификатора давным-давно научились контролировать резерв, сдерживать врожденный дар и расширять его базовые способности.

Жаль не научились контролировать собственную глупость, сдерживать врожденную твердолобость и хоть немного расширять зрение. Чтобы видеть чуть дальше собственного носа!

– То он вполне справиться и со зверем! Осталось только перенастроить его с магического резерва и поймать потоки эманаций второй ипостаси оборотней!

Осталось только…

– Что?

Кажется, последнее я сказал вслух и со всем тем ужасом, который испытывал. Чем даже вывел девчонку из блаженного триумфа.

– Прости, - Лилуа вздрогнула и принялась извиняюще бормотать.
– Я как-то не привыкла объяснять теории. Вот и тараторю на артефакторском.

– Нет-нет, - идиот! Спокойнее, говори спокойнее! И улыбайся Рэймо! Давай же! Вот, молодец… - Просто очень интересно, но крайне непонятно.

– Интересно? Правда?
– девчонка просияла после моего кивка и принялась продолжать свою воодушевленную речь. От которой в этот раз я старался на душевные терзания не отвлекаться.
– У всех нелюдей есть врожденные способности. Крылья, рога, когти, скорость, срок жизни, выносливость, регенерация, вторая ипостась. И это уже давно считается незыблемым абсолютом, этакой данностью. Но потерянные выбиваются из нее. Как же так получается, что часть расы не может контролировать то, что в нее заложено при рождении?