Чтение онлайн

Уже тогда профессор Кноль сформулировал гипотезу о том, кто был этот «страдающий раб». По его мнению, это был один из членов секты ессеев и одновременно друг и приближенный царя Ирода, человек, который после смерти Ирода в 4 году н. э. открыто провозгласил себя мессией, возглавил восстание против римлян и погиб в этом восстании. «В результате, после смерти своего мессии, его последователи создали своего рода „катастрофическую“ идеологию, которая утверждала, что непризнание мессии, его унижение и смерть были предсказаны в Писании и являются необходимыми этапами процесса избавления, который завершится воскресением мессии через три дня после его смерти», — заключал Кноль. В подтверждение своей гипотезы он ссылался на процитированный выше рассказ Иосифа Флавия о Симоне-Шимоне, павшем от руки Грата. По убеждению Кноля, эта история легла в основу еврейской традиции «погибающего мессии» («Машиах Бен-Йосеф», или «Мессия сын Иосифа»), которая впервые появилась в Талмуде (трактат Сука 52а) и согласно которой этот мессия должен предшествовать мессии-освободителю из рода Давида («Машиах Бен-Давид»).

Теперь, после открытия Ярдени и Элицура, профессор Кноль вернулся к своей гипотезе, показывая, как найденная надпись согласуется с его прежними догадками и подтверждает их. В заключение свой статьи он пишет, что эта находка свидетельствует в пользу предположения, что концепция так называемого «погибающего мессии» была известна в Израиле уже в конце I века н. э. (к этому времени надпись и относится). Это означает, что события восстания 4 года «привели к зарождению традиции, повествующей о погибшем „Машиахе Бен-Йосефе“, и проложили путь к появлению представлений о том, что смерть мессии является необходимым и неотъемлемым компонентом избавления… Определенные группы евреев поверили, что мессия должен умереть, чтобы через три дня воскреснуть и подняться на небо». Иными словами, можно думать, что к тридцатым годам I века н. э., то есть к евангельской дате появления Иисуса, весь сценарий его будущей мессианской драмы уже был закреплен в коллективной памяти евреев.

И тогда я спрошу, уже от себя: так, может, они не так уж повинны, эти евреи, в том, что повторили свыше предписанный сценарий? Ведь только так они и должны были прийти к Избавлению?

Евангельские легенды утверждают, что рождение Иисуса сопровождалось появлением над Вифлеемом (нынешним Бейт-Лехемом) чудесной звезды. Вот как описывает это событие апостол Матфей: «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему… Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня… Они, выслушавши царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец» (Мф. 2:1–3,7-9).

Люди, убежденные в правдивости каждого слова боговдохновенных книг, разумеется, не нуждаются ни в каких объяснениях этого необычного феномена, поскольку знают, что в мире нет ничего необычного или «чудесного», ибо все в нем — одни только деяния Всевышнего, и ничего больше. Люди, совершенно не верящие во Всевышнего, не верят также и в боговдохновенность каких бы то ни было книг, и поэтому для них загадка Вифлеемской звезды тоже не загадка, а просто «очередная выдумка мракобесов».

Трудность возникает для тех, кто посредине и хотел бы согласовать каждое слово этих книг с представлениями современной науки, или, иначе говоря, дать этим словам некое «научное объяснение».

Самую внушительную, на мой взгляд, попытку такого рода предпринял сэр Патрик Мур, бывший британский королевский астроном, опубликовавший в сентябре 2001 года книгу «Вифлеемская звезда». В ней он последовательно проанализировал все возможные небесные явления, которые могли лежать в основании «мифа о Вифлеемской звезде»: вспышка сверхновой, совмещение нескольких планет, прохождение кометы и т. п., — и пришел к оригинальному заключению, что наиболее удачно удовлетворяет всем описанным в Евангелии обстоятельствам явление так называемых «падающих звезд», то есть потока метеоров, представляющихся земному наблюдателю вылетающими из одной точки неба, из одного созвездия.

Еще до выхода в свет книги сэра Мура та же проблема была рассмотрена в двух других сочинениях. Британский астрофизик Марк Киджер опубликовал книгу «С точки зрения астронома» (1999), в которой предлагал свое объяснение Вифлеемской звезды как редкого сочетания двух явлений — вспышки сверхновой звезды и необычного совмещения планет. Киджер нашел такой момент в древней истории, когда два этих события произошли почти в одно и то же время. В 5 году до н. э. на небосводе появилась внезапно вспыхнувшая новая звезда, а чуть раньше, в 6 и 7 годах до н. э., происходили неординарные совмещения нескольких планет. По убеждению Киджера появление новой звезды сразу вслед за этими необычными совмещениями планет вполне могло показаться суеверным людям того времени предзнаменованием чего-то незаурядного.

Тем, кого насторожит кажущееся несовпадение дат, напомним, что, согласно современным представлениям, Христос родился не в нулевом году той эры, которую христиане называют его именем и отсчитывают от дня его рождения. В результате ошибок в календарных расчетах средневековых христианских богословов нулевой момент нынешнего календаря несколько сместился. Действительная дата рождения Христа приходится на 4 или даже на 5 год «до Рождества Христова», так что в этом отношении гипотеза Киджера вполне совпадает с историей. Труднее представить себе, чтобы древние волхвы не бросились в Вифлеем уже по первому зову — совмещению планет — и ждали целый год, а то и два до появления новой звезды на небосводе.

И вот не так давно, уже после книги Мура, в «Ежеквартальнике Королевского астрономического общества» появилась статья американского астронома Майкла Мольнара, в которой утверждается, что хотя гипотеза Киджера абсолютно неверна, поскольку никакая новая звезда на небосводе не появлялась, но Вифлеемская звезда все-таки существовала, причем именно в нужное время и в нужном месте. Только она была не совсем звезда, не совсем тогда, а главное — не совсем видима. Точнее — совсем невидима. Тем не менее нечто незаурядное, по крайней мере с точки зрения тогдашних астрологов (они же — тогдашние астрономы), несомненно, происходило. И вот это «невидимое» вполне могло породить рассказ о пресловутой «звезде».

Мольнар произвел расчет движения видимых небесных тел с 10 по 1 годы до н. э. и показал, что во второй половине этого промежутка, а именно — в марте-апреле 6 года до н. э., произошли сразу два астрономических события, которые просто не могли не взволновать тогдашних астрологов, в просторечии «волхвов». Этими событиями были два подряд затмения Юпитера Луной, причем оба раза они наблюдались в одном и том же месте — в юго-западной части неба, в созвездии Овна.

Чтобы понять, почему это могло взволновать астрологов-волхвов, нужно иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, астрология, зародившаяся в Древнем Вавилоне и распространившаяся оттуда по всей эллинистической, а позднее — Римской империи, была к тому времени весьма развитой областью знания, и тогдашние астрологи умели рассчитывать движения планет с точностью, которая поражает современных астрономов. Во-вторых, их расчеты всегда имели прикладное значение: они лежали в основе предсказаний, к которым и рядовые люди, и венценосные особы, вроде римских императоров, относились с глубоким уважением и полным доверием. Поскольку планеты, звезды и созвездия связывались с судьбами отдельных людей и даже целых стран, любые незаурядные астрономические события, вроде затмений, тотчас объявлялись предзнаменованиями или отражениями незаурядных житейских и политических событий.

Подтверждение последнего тезиса приносят не только сочинения древних авторов, но такие неожиданные, казалось бы, источники, как монеты. Римляне традиционно чеканили на монетах некие символы, отражающие те или иные важные события, и эти символы, как правило, были астрологическими. Например, во времена императора Нерона была выпущена монета с изображением барана (знак созвездия Овна), оглядывающегося на полумесяц и звезду. Это должно было напоминать о затмении Луной Венеры, произошедшем 25 апреля 51 года. Римский историк Светоний сохранил для нас предсказание тогдашних астрологов, которые связали это затмение с судьбой императора Нерона: они предсказали, что он будет свергнут в Риме, но воцарится вновь в Иерусалиме, потому что созведие Овна считалось тогда астрологическим символом Иудеи — об этом говорится в сочинении александрийского астролога Клавдия Птолемея «Тетрабиблос», или «Четверокнижие»: «Если что-нибудь важное должно произойти в Иудее, то знак этому должен появиться в созвездии Овна».

Мольнар, нумизмат-любитель, хорошо знал всю эту символику, и когда он на аверсах монет 7 года н. э., найденных в Антиохии (столице римской провинции Сирия), увидел изображение бога Юпитера, а на реверсах — изображение овна, взирающего на звезду, то сразу же понял, что эти монеты отчеканены в честь какого-то астрономического — и политического — события, связанного с Иудеей. Поскольку Юпитер считался у римлян символом императорской власти, событие, видимо, было связано с каким-то очередным достижением императорской политики. Перелистав исторические труды, Мольнар нашел, что в 6 году н. э. римляне сместили Иродова сына и наследника Архелая и присоединили Иудею к провинции Сирия. Монеты же, найденные в сирийской столице, датировались следующим годом, и, исследуя движение планет за этот год, Мольнар обнаружил, что в 7 году Юпитер сначала виднелся вблизи Меркурия, а затем почти рядом с Луной. Видимо, эти сближения и были сочтены небесными знамениями, говорящими о том, что боги одобряют действия римлян в отношении Иудеи. В честь такого совпадения явно стоило отчеканить специальные монеты.