Чтение онлайн

3- - ЛИЧНОСТНЫЙ ЯЗЫК МЕТАПРОГРАММ- И ПРИМЕР ЕГО СВОЙСТВ

Среди всех языков, которыми владеет наше я, некоторые используются для того, чтобы управлять метапрограммным уровнем. Самометапрограммист осуществляет управление посредством -личного метапрограммного языка". Это язык, который управляет самим биокомпьютером, действует и функционирует в качестве интегрального целого.
– Каждый человеческий компьютер обладает личным языком управления своими уникальными сохраняемыми в памяти программами, метапрограммами и самометапрограммами". Этот язык не исчерпывает общую для всех область обычного разговорного языка, приобретенного в детстве.

– Язык управления биокомпьютером может быть изменен, как только новое понимание управления позволит по-новому управлять".
– Язык управления" имеет аспекты, которых нет у вербального языка и которые могут быть и более эмоциональными, и более математизированными, и больше, чем вербальные, соответствовать лингвистическим требованиям. В этой главе мы специально выделяем некоторые "лингвистические" аспекты языка управления и некоторые невербальные переживания, которые имеют прямое отношение к математике. На общепринятом языке, ввиду его ограниченности, это выразить невозможно.

Эксперименты были спланированы так, чтобы можно было найти решения отдельных личных проблем в биокомпьютере. Это базовые проблемы наличия парадоксальных и противоречивых метапрограмм. Некоторые из них возникают на уровне сверхличностных метапрограмм, а некоторые на уровне самометапрограмм или метапрограмм. Один из таких экспериментов после приема ЛСД-25 был связан со спонтанным появлением фразы, которая несла в себе элементы юмора и аспект "как бы великого открытия". В личной метапрограмме автора управляющей командой стала фраза: "Ключ больше не ключ".

Во внешней реальности стимулом для этого заявления явилась связка ключей, которые экспериментатор носил с собой в течение нескольких лет. Внезапно он осознал, что у него в жизни много замков и поэтому он был вынужден носить много ключей. Временами эти ключи ощущались как физическое и ментальное бремя, которое замедляло эффективное течение его жизни. Это были аспекты фразы "Ключ больше не ключ", связанные с реальными ключами, реальными замками от реальных дверей и реальными комнатами в реальных учреждениях и т.д. В тот конкретный момент это казалось конспектом современной цивилизации: имеются двери, имеются замки на этих дверях, и имеются привилегированные персоны, которые владеют ключами, чтобы открывать эти двери.

Далее экспериментатор перешел от значений в "метапрограммах внешней реальности" к другому уровню, в который он погрузил картину дверей, комнат, замков и ключей. Он визуализировал собственные антитезисные метапрограммы как существующие в комнатах, разделенных дверьми и замками в них. Он искал ключи, чтобы открыть двери.

По мере того, как эти внутренние комнаты, пространства, категории, проблемы воплощались в воображаемую проекционную метафору закрытой двери, экспериментатор начинал проходить через метапрограммные хранилища памяти, ища ключ, чтобы открыть следующую дверь в следующих закрытых комнатах. Двигаясь, он увидел, что двери были обозначены как двери его собственным биокомпьютером. Задержки определялись как замки, а ключи определялись как необходимость открыть эти замки.

В момент прозрения он увидел, что определенные ограничения (двери, стены, потолки, полы, замки сами по себе и ключи к ним) были удобной метапрограммой, разделяющей знание и управляющие механизмы на части неким "искусственным и субъективным" образом.

Он исследовал многие пространства с различными видами знания, заключенными в комнатах. В результате аналитической работы некоторые стены начали медленно растворяться, таять и растекаться. Однако все еще оставались комнаты с прочными дверьми, закрытыми довольно многочисленными потайными замками, некоторые ключи к которым были потеряны.

Большинство из гипотетических построений внутри его ума теперь, однако, превратились в пространства со свободным доступом к информации, лишенные прежних стен между произвольными "пространствами категорий". Оставшиеся недоступными комнаты, замки и ключи стали основанием для разработки рассматриваемой индивидуальной самометапрограммы.

Некоторые из упомянутых комнат, как оказалось, были созданы в детстве в ответ на ситуации, над которыми самометапрограммист не имел контроля. Эти помещения содержали идеи и системы мышления, которые вызывали у экспериментатора интенсивный страх или гнев, как только он приближался туда с намерением открыть двери. Замки на этих дверях не поддавались лобовому штурму, и оказалось весьма трудным установить содержание этих комнат с тем, чтобы привести его во взаимодействие с остальным содержанием метапрограммного уровня.

Экспериментатор предпринял неистовый и ошеломляющий поиск ключей к замкам от этих твердостенных комнат. Он попеременно становился то злым, то испуганным. Он предпринял несколько нападений на стены, двери, потолки и полы этих закрытых комнат, но без особого успеха.

Не выдержав, он ушел прочь от этих комнат в другие вселенные и в другие пространства и оставил биокомпьютер вырабатывать решение на подсознательном уровне.

Позднее, пополнив свои запасы энергии из источников более высокой мотивации и освежившись благодаря переживаниям в других сферах, экспериментатор вернулся к проблеме замка, дверей и комнат.

На этот раз была предпринята попытка подойти к замкнутым комнатам с использованием "-математических трансформаций"". Концепция ключа, подходящего к замку, и необходимость отыскания ключа были оставлены. Вместо этого был выбран подход к комнатам как к "-топологическим головоломкам"". Теперь в многомерном познавательном и визуальном пространстве манипулирование комнатами осуществлялось без использования идеи ключа и замка.

Используя переходную концепцию, что замочная скважина - это отверстие в двери, можно направить усилие для топологической трансформации и обратить комнату в топологическую форму, отличающуюся от закрытой коробки. В результате комната была вывернута наизнанку через замочную скважину, а ее содержимое выдавлено наружу для использования самометапрограммистом. Этот управляющий "ключ" будет работать в автоматическом режиме, пока не достигнет своих собственных пределов.

Использованная здесь разновидность "интеллектуального подспорья" позволила перейти в совершенно новые области основных допущений. Большинство из пространств-комнат с большими мощными стенами, дверями и замками, прежде казавшиеся неприступными, окончили свое существование, как пустые баллоны. Тщательно охраняемое содержание этих комнат во многих случаях обернулось относительно тривиальными программами и эпизодами из детства, значение которых было чрезвычайно завышено и чрезмерно высоко оценено данным человеческим компьютером. Сюда можно отнести, например, -девальвацию" свойства основной цели человеческого компьютера как имеющего универсальное назначение. В детстве многие эпизоды вели к тому, чтобы самометапрограммист переставал быть универсальным и становился все более ограниченным и "специализированным". В описываемых экспериментах было открыто несколько сверхличностных метапрограмм, заложенных в детстве.

С математической точки зрения, операция, осуществленная в биокомпьютере, состояла в движении энергий и информационных массивов, переданных с уровня сверхличностных метапрограмм на уровень самометапрограмм и ниже. В то же время было известно, что материалы программы перемещались со "сверхличностной позиции" в "позицию", управляемую на уровне программ непосредственно "я". Все эти изменения накапливались в метапрограммной памяти под названием "Ключ больше не ключ".

В результате эксперимента был сделан вывод, что нужно бы заняться вопросом о необходимости в замках и ключах в реальном мире. Был период, во время которого экспериментатор даже хотел выбросить все свои ключи и держать все реальные двери, имевшие отношение непосредственно к нему, незамкнутыми. Эта попытка была недолгой и закончилась кражей. Это сразу же сделало очевидным факт, что программой внешней реальности не должны управлять самометапрограммисты. Поэтому в сверхличностной метапрограмме должны оставаться некоторые правила руководства человеческим компьютером во внешней реальности. Должно остаться определенное небольшое количество реального сверхличностного контроля и серьезного отношения к части сверхличностной метапрограммы, отвечающей за внешнюю реальность.