Чтение онлайн

— Еще не все, детка. Я не разрешал отключаться, — возбужденно шептал Габриэль и продолжал горько-сладкую пытку. Губы сливались в жарком поцелуе, и он грубо прижимал меня к себе, резко разворачивал спиной или подхватывал на руки, опираясь рукой о стенку. В какой-то момент я перестала соображать, ноги дрожали, тело размякло, но Габриэль удержал за талию, не давая упасть.

— В тебе никакой выдержки, — сказал он мягко и взял меня на руки.

Я лежала на его груди, не ощущая совсем конечностей и пребывая в странном коматозе. В комнату врывались звуки дождя, а воздух приятно холодил разгоряченную кожу. Я слушала равномерное биение сердца Габриэля, и думала: умирать от удовольствия — это самый прекрасный грех.

— Я не хочу возвращаться, — пробормотала, не узнавая севший голос. Я лежала неподвижно, вдыхая запах его кожи.

— Почему? — спросил он, нежно поглаживая мои волосы и плечи.

— Потому что… все изменится, — веки тяжелели, я засыпала, даже не понимая, что говорю.

— С чего ты это взяла? — донесся издалека убаюкивающий голос Габриэля.

— Ты вновь будешь Оззи из «Потерянного поколения», — прошептала, почти проваливаясь в сон.

— Важно, не каким меня видят другие, важно, каким меня видишь ты, Ливия…

Хотелось бы верить… Я улыбнулась и уснула, под голос Адама Левина. Или это мое разыгравшееся воображение.

Ливия

Я впервые проснулась не от будильника, шума или другого фактора, а от… собственного голоса и приятных, знакомых ощущений. Чудилось, что это всего лишь сон, или моя пошлая фантазия решила поиздеваться, но нет — в действительности, во мне плавно двигался Лавлес, покрывал поцелуями плечо, спину и отрывисто дышал. Он заметил, что я проснулась, и, склонившись, промурлыкал хрипло на ухо:

— Доброе утро, детка.

— Доброе… — еле выдавила в ответ, вновь попадая в водоворот фантастических чувств. Казалось, весь мир преобразился, до этого окрашенный в один цвет. Сейчас он бушевал сотнями разных оттенков, красок и удивительных ощущений. Неужели близость между людьми настолько меняет восприятие?

После «утренней зарядки» меня выжали, как лимон. Я чувствовала себя совершенно по-новому, но физически разбитой и напоминала мешок с картошкой. А вот Лавлес выглядел очень бодреньким. Я с завистью смотрела, как он спокойно ходит, улыбается во все тридцать два и насмехается. Каждая мышца ныла, а ноги и вовсе отказывались ходить. Когда я попыталась встать, чтобы принять душ, рухнула, как старая скрипучая развалюха на кровать под хохот Лавлеса.

— Тебе помочь, детка? Сводить на горшок? — я бросила в его сторону уничтожающий взгляд, но извращенец еще громче засмеялся. Очень весело, ведь кто-то просто перенасытился энергией, лишая другого возможности хотя бы двигаться.

В душ меня отнес Габриэль, пользуясь моментом всю облапать и вновь заняться пошлыми делишками. Теперь он имел безграничный лимит на мое податливое тело. Пока я смотрела в гипнотизирующие зеленые глаза, по венам скользила анестезия, по коже бежала теплая вода и губы Габриэля. После водных процедур, он завернул меня заботливо в халат, усадил в кресло и заказал завтрак.

— Ты какая-то неразговорчивая, — парень стоял в дверном проеме, ведущего на балкон, и курил.

Я украдкой глянула на него, собираясь с множеством мыслей. Скорее всего, просто еще не пришла в себя. Это как будто неожиданный обрушившийся шквал, который разнес беспощадно прежнюю меня, а новая не успела свыкнуться с поселившимися внутри эмоциями. Я до сих пор не верила, что большую часть ночи и утра, мы… постоянно это делали. И самое поразительное, если бы не усталость, мне хотелось больше: больше его обжигающих поцелуев, прикосновений, голоса…

— Ты совсем не устал? — не нашла спросить что поумнее, поэтому в ответ получила широкую ухмылку.

— Я устал ждать, чтобы тебя трахнуть, Осборн. Это… непривычно, — он сбросил пепел и затянулся, вгоняя меня в краску. — Нам постоянно мешала какая-то хрень, но гроза закончилась, теперь даже она не помеха, — Лавлес странно посмотрел на мои губы и хмыкнул. Я нахмурилась, не до конца понимая, о чем речь, но это явно что-то мега-извращенское.

Когда принесли завтрак, я накинулась на еду, словно изголодавшийся зверь. Черт, как же я проголодалась! Ненасытный маньяк только ржал, глядя, как я набиваю щеки.

— Никакой справедливости, — проворчала я, запивая соком и косясь на улыбающегося музыканта. — Ты напоминаешь вампира со светящимися глазами. Вот, куда делась моя энергия: ты ее украл! Наглый вор!

— Тебе всего лишь нужно повысить выносливость, — поучительным тоном сказал Габриэль, хотя в нефритах плясали смешинки. — Но это не проблема, если ежедневно… тренироваться.

— Ну, еще бы, у тебя же было дофига тренажеров за столько лет, — язвительно буркнула я, не подумав. Он перестал жевать и нехорошо прищурился. Зачем говорить очевидные вещи? Я прекрасно знаю, что у него было достаточно девушек. Если накручивать себя, думая о числе, можно свихнуться.

— Не ревнуй, Осборн, они все одноразовые, — его привлекательные губы, на которые я уставилась, сложились в ироничной улыбке.

— А я, значит, многоразовая? — ляпнула очередную тупость и залилась краской, но глаз не отвела. Сегодня мои извилины закрутились в морской узел. Зато кое-кому я доставляла радость и бесплатно веселила.

Габриэль тихо засмеялся, заправил мне прядь волос за ухо, взял кофе и сказал:

— Доедай, обжора, нам пора ехать.

Возвращаясь в Ардмор, я погрузилась в размышления. Меня беспокоило и грызло множество вопросов, первостепенный: что дальше? Могу ли я брать его за руку, целовать без причины, или мы остались на прежнем уровне неоднозначных отношений «жить одним днем»? Как вести себя при его друзьях? Сегодня он намекает, что я особенная, а завтра? Нам стоит обсудить это, но я без понятия даже, как завести разговор, чтобы не сделать хуже. Вопросы сыпались, словно град. Меня кидало в жар, когда я вспоминала, чем мы занимались в номере и душевой. Щеки снова горели, тело покалывало в тех местах, где целовал Габриэль. Это было так невероятно, с первым разом даже не сравнится: тогда я будто в прострации находилась. Сейчас… Уровень привязанности взлетел до небес, чувства обострились. Может, я преувеличиваю и на самом деле ответ на поверхности? Люди часто заблуждаются во многих вещах, спешат, ошибаются. Нужно всего лишь время — оно покажет, в правильном ли направлении мы движемся и поступаем.

Горячая ладонь Габриэля легла выше колена и сжала слегка ногу. Я взглянула на его сосредоточенное лицо и опустила глаза на руку. В голове творился каламбур, мысли беспорядочно вертелись, когда всплывали эпизоды совместно проведенной ночи и утра. Боже… это точно я выполняла его прихоти и сама же умоляла не останавливаться? К щекам прилила кровь, и дыхание участилось. Я каждый раз буду так реагировать на прикосновения? На Габриэля? С ума сойти. Надо бы научиться как-то контролировать собственные эмоции, если такое вообще возможно. Мозг будто атрофируется и превращается в желе, когда он рядом. Я превращаюсь в желе…