Чтение онлайн

Понуро оглядев потрескавшиеся, неопределённого цвета стены и скудную обстановку “дома”, прислушавшись к неистовству грозы, он почувствовал болезненную тоску. Она усилилась, когда сначала в одном, а потом и во многих местах с потолка закапала вода, переходящая в отчётливые струи. Они уверенно растекались, создавая на подгнившем полу тёмные лужи. К этому чувству добавилась беспокойная мысль о детях. Григорий искривился, как от зубной боли, помотал головой и обхватил её руками… “Что-то в жизни не так…”, – настойчиво застучали в висках слышанные когда-то строки неизвестного поэта. “Не так! Не так…”, – пульсировало уже где-то в центре головы.

Из полуобморочного состояния вывел скрип двери. Сначала появилась Ева с мокрым свёртком в руках, потом с пугливым взглядом – Павлик. С одежды детей капала вода.

– Папа! – громко, с пафосом обратилась девочка. – Мы нашли малыша! Он такой интересный, только мокрый и голодный… наверное.

– А ещё там тётя мёртвая! – поспешил и Павлик с не менее важной новостью, стараясь не отставать от сестры.

– Постойте, постойте, – тряхнув головой, поднялся с топчана Григорий. – Не так быстро и по порядку.

Он не сразу вник в сказанное детьми, но подсознательно ощутил, что произошло нечто необычное. Это нечто сразу же показалось лучом в беспросветной тьме пьяного однообразия. Почему так, ещё не осознавал, но уже что-то менялось. Пошатываясь на ватных ногах, сдерживая дрожь в пальцах, взял у Евы свёрток. Всмотрелся в младенца…

Вышла из кухни Акулина, ахнула, разглядев ребёнка в руках мужа. Дети так же азартно повторили рассказ ещё раз.

– Надо заявить в милицию! – раскрыв влажное одеяльце с малышом, – хриплым голосом проговорила Акулина. – А дитя надо бы перепеленать в сухое.

Речь давалась Акулине с трудом. У неё дёргалась щека, и мелко дрожали руки. От прежней бойкой красавицы давно не осталось и следа. Тем временем Григорий кинулся к картонному ящику, стоящему возле двери, и стал рыться в тряпках. По ходу обсуждали происшедшее событие.

Найдя, наконец, более-менее чистые тряпки, отец сам взялся ухаживать за ребёнком. Акулина не сопротивлялась, так как опыта общения с грудными детьми не имела. Ева и Павлик чувствовали себя героями и с умилением наблюдали за процедурой. Никому почему-то не бросилось в глаза, что ребёнок не плакал. Он только кряхтел, мотал ножками и ручками, хлопал светлыми глазёнками и чмокал губами.

– Какой хорошенький! – сюсюкала восхищённо Ева.

Ожил и Григорий, с удовольствием обмывая мальчика водой, принесенной из кухни. Затем старательно вытер его и осторожно запеленал. Только Акулина оставалась заторможенной и постоянно хмурила серый лоб.

– Хлеб есть? – обратился Григорий к жене.

– Сухари…

– Помочи в воде и принеси, – не отрывая глаз от малыша, скомандовал отец.

Процедура кормления вызвала дополнительное оживление и восторги у детей. Однако общее приподнятое настроение подпортила Акулина, напомнив, что надо идти в милицию. И тут Григорий посерьёзнел:

– Женщина мёртвая?…

– Рука холодная и не шевелится она, как я её не дёргала! – подтвердила Ева.

– Может… того… – хотела высказаться мачеха, сделав характерный жест рукой возле горла, но Григорий остановил её.

– Побудь с ребёнком, а мы быстро! Да… к ментам пока не ходи… И никому не рассказывай.

Дальнейшее происходило стремительно и не так, как первоначально намечали. Григорий, до конца не осознавая своих действий, в корне пресёк нарастающее недоумение и недовольство жены по поводу своего рискованного решения. Такое давно не случалось в семье.

– Неспроста появилось это дитё… – больше для себя бормотал он.

Взглянув на посёлок, который вечером в рабочий день казался вымершим, он нашёл лопату, взял с собой детей и направился к умершей. Она лежала в той же позе, на боку, и словно спала. Слабый свет луны освещал её мертвенно бледное лицо. Григорий замялся лишь на мгновение. Он опустился на колени, расстегнул ворот платья и прослушал её сердце. Поднял веки глаз, чтобы окончательно удостовериться в смерти. Затем подыскал неприметное место подальше от дороги и стал рыть… могилу.

Работал с подъёмом, даже остервенением, будто копал последнее убежище не неизвестной женщине, а всей своей неприкаянной, неудавшейся жизни!

Дети с настороженными лицами наблюдали за отцом…

За год до описываемых выше событий, в глубине того же леса, в добротном деревянном доме, огороженным высоким частоколом из сосновых брёвен, проходило примечательное совещание.

За широким столом на обычных крестьянских лавках сидели три человека. Во главе стола – седовласый, строгого вида мужчина. К нему обращались как к отцу Юлиану. По бокам расположились, опираясь локтями на стол, два других: один сухощавый, с настороженным лицом, по имени Антоний; другой, полноватый, с прямодушным выражением выпуклых глаз, звался Кириллом.

На стенах комнаты висели примечательные иконы с нетрадиционным изображением как Христа, так и его апостолов. Во-первых, лики святых были нарисованы маслом на фоне креста, во-вторых, их лица были так тщательно выведены, что казались портретами живых людей. Большая центральная икона с Христом располагалось не в углу, как принято в русских домах, а посредине глухой стены. В остальном всё соответствовало старинным традициям: расшитое полотенце вокруг иконы, лампадка и горящая свеча на столике-тумбочке. Приятно пахло благовониями и воском.

– Надеюсь, ты хорошо подготовился к предстоящему важному, рискованному заданию? – обратился отец Юлиан к Антонию.

– Да, мой отец, – твёрдо, лишь слегка разомкнув губы, ответил парень.

– Повтори для меня ещё раз то, что тебе предстоит совершить. Я верю в тебя, но…

То, что рассказывал Антоний поражало необычностью и для непосвящённого человека казалось сумасшедшей, чудовищной авантюрой! Нужно было отправиться вместе с братом Кириллом в Ватикан и там, в знаменитом соборе, после богослужения спрятаться в потаённом месте под лестницей и остаться на ночь. Затем подобраться к стеклянному саркофагу с мощами известного святого, отключить сигнализацию, раскрыть святое хранилище и отрезать от мощей кусочек засохший кожи!

Зачем нужно совершать такое святотатство? К чему рисковать?… Однако, Антоний недаром прослужил в этом соборе несколько лет как специалист по установке и обслуживанию сигнализации. Поэтому успех операции был во многом предопределён. А кусочек мощей святого был нужен для осуществления мечты всей жизни в прошлом перспективного биолога и талантливого психотерапевта, а в настоящем – основателя и руководителя полулегальной религиозной секты, которая собиралась поклоняться воскресшим… святым!