Чтение онлайн

Я делаю шаг к ней, почти вплотную прижимаясь к ней телом. Мы достаточно близко, чтобы я мог чувствовать жар, исходящий от ее тела. Я встаю между ее ног и сдерживаю дикий рык, когда она устраивается поудобнее, и ее киска касается моего члена.

— А если я захочу уйти? — ее голос становится на тон ниже, звучит чувственно и почти нежно.

— Значит, мне нужно дать тебе повод остаться, — я слегка толкаюсь бедрами вперед, и она тихо стонет сквозь стиснутые зубы.

— Ничто из того, что ты сделаешь, не заставит меня захотеть остаться, Мортиус, — заявляет она, но продолжает тереться об меня.

Я продолжаю двигаться, потираясь нашими телами. Хоть я и скрыт под тканью, она тяжело дышит, и я чувствую, как она пытается за что-то ухватиться, пока ее ногти царапают мою кожу. Сочащаяся из нее влага заставляет ее запах разноситься по всему пространству, почти сводя меня с ума и промачивая ткань, скрывающую меня.

Эти движения туда-сюда чертовски приятны. Мои руки сильнее сжимают ее круглую задницу, и я не даю ей ответа, удерживая ее в том пузыре возбуждения, в который мы погрузились. Я приближаю губы к ее уху и стону тихим рычанием, до безумия желая вонзить свои маленькие ядовитые коготки в ее влажную плоть, чтобы заставить ее кричать так громко, чтобы это было слышно в ее мире.

Я усиливаю движения ее бедер своими руками, и трение становится более жестким. Ей будет больно, но это и хорошо — я не хочу, чтобы она меня забыла.

Мой язык скользит по ее коже, начиная с ключицы и поднимаясь вверх по шее. Она дает мне больше доступа, откидывая голову в сторону, и я хочу вонзить туда свои зубы, помечая ее как свою.

— Мортиус! — стонет она мое имя с отчаянием, которое испытывает не только она. Я спускаю бретельку ее туники, обнажая розовый, набухший сосок, и начинаю жадно его сосать. — О, боже!

Ее руки тянутся к моей шее, используя ее как опору, чтобы удержать свое тело, которое полностью отдается мне. Вкус ее кожи интенсивный и уникальный. Я отпускаю ее набухший сосок и скольжу языком в ложбинку между ее грудями, не переставая массировать ее киску своим твердым членом.

Ее запах меняется, а волоски на теле встают дыбом. А затем она кончает, выкрикивая мое имя, пока ее влажная плоть пульсирует на моем члене, который продолжает стимулировать ее, и ее тело обмякает в восхитительной покорности.

Я хочу полностью в нее погрузиться, оседлать ее, как изголодавшееся животное, войти глубоко и жестко, вонзая свои маленькие ядовитые коготки так глубоко, чтобы она едва не потеряла сознание. Но я этого не делаю, и пока я держу себя в руках, она начинает приходить в себя. Ее глаза впиваются в мои в поисках ответа.

— Возможно, заставить тебя передумать будет не так уж сложно, — я ухмыляюсь краешком губ.

— Какой-то оргазм не изменит моих желаний.

— Меня не волнует, чего ты желаешь, преобладать будет только моя воля. Если не останешься по-хорошему, останешься по-плохому, способ не имеет значения, — я смотрю на нее, и ее взгляд полон удивления. — И ты принадлежишь мне.

— У меня нет хозяина, — парирует она, отталкивая меня обеими руками в грудь. Я делаю шаг назад, чтобы позволить ей почувствовать уверенность.

— Посмотрим, не изменится ли твое мнение, когда ты будешь скакать на моем члене.

Обхватив ее за талию, я снова ставлю ее на пол, поправляя бретельку ее туники, чтобы прикрыть грудь.

— А теперь мне нужно совершить переправу душ. Скоро увидимся.

Пока я смотрю на нее, от взмаха моих рук образуется вихрь, окутывающий мое тело и уносящий меня отсюда.

5. Пробуждение

АНАБЕТ БЕНЕТ

Никогда в жизни я не хотела раздвинуть ноги с таким бесстыдством, как сейчас. Пот все еще течет по моему позвоночнику, а моя киска пульсирует, пока я смотрю, как он исчезает прямо у меня на глазах.

Я стала пленницей.

И я не могу сдаться без боя.

Я вся в поту, мне нужен душ, я голодна и почему-то хочу спать, поэтому решаю сначала поесть, а потом поспать, душ подождет. Я иду к столу, где все выглядит свежим, как будто его только что накрыли, и начинаю накладывать себе еду, обдумывая, как добраться до Южной стороны. Раз Мортиус не может туда пойти, именно туда я и отправлюсь.

Составляя план за едой, я чувствую, как мое тело горит, а киска пульсирует при воспоминании о том, что мы делали. У его больших рук твердая хватка, и все, чего я хотела в тот момент, — это чтобы он проник в меня глубоко-глубоко. Его кожа горячая и мягкая на ощупь, его хриплые стоны такие же мощные, как и его голос.

Я всегда слышала от друзей, как восхитительно трахаться без обязательств, что ты можешь быть кем захочешь, а потом больше никогда не видеть лица этого человека.

Мое тело горело от его прикосновений и жаждало лишь оргазма, но то, что он мне дал, было настоящим откровением. Моим пальцам никогда не удавалось заставить мой разум погрузиться в белую, пустую комнату, казалось, ничего не работало. Когда пульсация удовольствия свела мое тело судорогой, я вцепилась в него, словно падала, а мои ноги стали как желе. Когда он отстранился, я едва не умоляла его этого не делать.

Я трясу головой, когда понимаю, что ерзаю на стуле, ища хоть какой-то контакт, который вернул бы меня к тому, что он заставил меня почувствовать.

— Сосредоточься на том, чтобы выбраться отсюда, а не на том, чтобы быть озабоченной извращенкой, жаждущей поскакать на члене Анубиса-Извращенца, — ругаю я себя и смеюсь над прозвищем, которое ему дала.

Потому что то, как он направлял мое удовольствие, показывает, насколько он опытен и насколько порочен. Мортиус загипнотизировал меня своим запахом и при этом взял мой разум в плен.

— Забудь о том, чего не можешь получить, — я наполняю стакан молоком и делаю большой глоток.

Я сосредотачиваюсь на еде, плотно ужинаю и пытаюсь забыть об обжигающем жаре между ног. Сон делает меня вялой, и как только я заканчиваю есть, я иду к его кровати. Забравшись на мягкий матрас и чистые простыни, я накрываюсь и кладу голову на подушки, полностью отдаваясь послеоргазмической усталости.

Я чувствую под собой энергетическую волну, от чего открываю глаза. Поняв, что произошло, я прихожу в недоумение. В одно мгновение Мортиус полностью преобразил обстановку: передо мной возвышается огромная кровать, увенчанная внушительным балдахином, украшенным тонкими роскошными тканями. Свет, заливающий это место, пугает меня своим розоватым оттенком, а когда я смотрю вверх, мне открывается завораживающая туманность во всем своем совершенстве.

Я спускаюсь с кровати, а пол вокруг кажется украшенным светящимися и почти гипнотическими иероглифами. В этот момент мне хочется, чтобы Мортиус был здесь и мог рассказать мне историю каждого из них. С бьющимся от любопытства сердцем я брожу по всему помещению, и в каждом углу, куда бы я ни пошла, нахожу все большее совершенство в богатстве деталей.

Он поставил диваны, ковры и кушетки. Множество старинных книг, полных историй, никогда не открытых человечеству, стоит рядом на каменном стеллаже, которого здесь раньше не было. Сгорая от любопытства, я подхожу к нему и начинаю открывать книги, погружаясь в каждую деталь, и каждое новое открытие заставляет меня желать узнать еще больше.