Чтение онлайн

Любопытство взяло верх, и девушка оглянулась через плечо, прежде чем попробовала снова войти в стену. Та расступилась перед ней, словно жидкость, и Персефона оказалась по другую сторону – в коридоре с хрустальными люстрами. Несмотря на исходящий от них свет, ее ноги остались в тени, и, сделав шаг вперед, она упала, приземлившись на что-то острое.

От удара у нее сбилось дыхание. Запаниковав, она продолжала делать резкие вдохи, пока дыхание не восстановилось. И только после этого она поняла, что упала на ступеньку. Свет наверху едва очерчивал края лестницы.

Персефона поднялась на ноги, несмотря на острую боль в боку. Она сняла туфли и оставила их на ступеньке, а потом осторожно пошла вниз по крутой лестнице. Прижав одну руку к боку, другой она держалась за стену, опасаясь, что если снова упадет, то переломает себе ребра.

К тому времени, как Персефона добралась до земли, ее ноги и бок сильно болели. Впереди сквозь расщелину проникал ослепляющий, но мутный свет. Она направилась к нему и вышла прямо в поле высокой зеленой травы, усеянной белыми цветами. Вдалеке устремлялся в небо дворец из обсидиана, великолепный, но зловещий, словно тучи с молниями и громом. Оглянувшись, она обнаружила, что вышла из огромной черной горы.

«Так это и есть подземное царство», – догадалась она. Оно казалось таким привычным, таким прекрасным. Совершенно иной мир под их миром. Над головой простиралось светлое небо, но она не видела солнца, воздух был не теплым и не холодным, хотя легкий бриз, шевеливший траву и ее волосы, заставил Персефону поежиться. Он приносил с собой и смесь ароматов – сладких цветов, пряностей и пепла. Так пахло и от Аида. Ей хотелось надышаться этими запахами, но даже от легких вдохов после падения ее тело пронзала боль.

Персефона пошла вперед, скрестив руки на груди, потому что боялась дотронуться до нежных белых цветов – ведь они могли тут же завянуть. Чем дальше она шла, тем больше в ней рос гнев на Аида.

Ее окружала пышная растительность. Где-то глубоко внутри ей хотелось, чтобы в подземном царстве были только пепел, дым и огонь, но она обнаружила… жизнь.

Почему Аид выбрал для нее такое задание, хотя и сам уже в этом преуспел?

Персефона продолжала идти в направлении дворца. Он был единственным, что она видела в огромном поле. Ее удивляло, что за ней до сих пор никто так и не вышел. Она слышала, что у Аида была трехголовая собака, охраняющая вход в подземное царство. Ей стало интересно, что помогло ей выйти незамеченной – было ли это ее благо?

Вот только она уже почти мечтала, чтобы кто-то оказался рядом, потому что чем дольше она шла, тем тяжелее дышала и тем сильнее болел бок.

Вскоре дорогу ей преградила река. Вода в ней была неспокойной, темной и бурлящей, и река эта была так широка, что по другую сторону виднелась лишь размытая зелень.

«А это, должно быть, Стикс», – решила она. Он отмечал границы подземного мира и был известен Хароном, демоном, которого также называли проводником душ. Он перевозил души на своем пароме в подземное царство, но Персефона нигде не видела ни демона, ни его парома. Повсюду были лишь цветы – берег реки заполонили бесчисленные нарциссы.

Как ей пересечь реку? Девушка оглянулась на гору – она уже зашла слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Персефона отлично плавала, вот только боль в боку могла сильно ее замедлить. Если не считать ширины, река выглядела довольно непримечательно – просто темная вода в глубоком русле.

Персефона шагнула к краю берега. Это был сырой, скользкий обрыв. Цветы, растущие на склоне, образовывали белое море – странный контраст с водой, похожей на нефть. Она осторожно макнула ногу в воду, прежде чем погрузиться полностью. Вода была холодной, дышать стало тяжелее, из-за чего боль в боку усилилась.

Но стоило ей начать плыть, как что-то схватило ее за лодыжку и потянуло вниз. Она не успела даже вскрикнуть, как оказалась под водой.

Персефона пиналась и била руками, но чем больше она боролась, тем сильнее сжималось кольцо на лодыжке и тем быстрее двигалось существо. Она попыталась выкрутиться, чтобы взглянуть, кто ее схватил, но болевой спазм заставил ее вскрикнуть, и в рот ей хлынула вода.

Потом что-то схватило ее за запястье, грубо дернув, и существо, державшее ее за ногу, остановилось. Увидев, что держало ее за запястье, богиня попыталась закричать, но вместо этого лишь вдохнула воду.

Это был труп. На нее смотрели пустые глазницы, окруженные свисающими с черепа лоскутами кожи.

Богиня оказалась между двумя мертвецами, которые тащили ее в противоположные стороны. Вскоре к ним присоединились еще двое, схватившие Персефону за оставшиеся конечности. У нее горели легкие, болела грудь, и она чувствовала, как за глазами растет давление.

Я погибну в подземном царстве.

Внезапно один из мертвецов отпустил ее, чтобы наброситься на остальных, и трое других последовали его примеру. Персефона воспользовалась шансом и поплыла прочь так быстро, как только могла. Она ослабела и устала, но видела странное небо Аида, сияющее над поверхностью воды, – оно обещало свободу и воздух, и это придало ей сил.

Девушка вынырнула из воды как раз в тот момент, когда ее догнал один из мертвецов и снова потянул вниз. На этот раз ее спасли – кто-то на берегу реки успел схватить ее за запястье и вытащить из воды. Мертвец выпустил ее ногу, выкрутив ее в отместку. У нее вырвался крик, но сделать вдох ей не удалось.

Она чувствовала под собой твердую землю, и мелодичный голос приказал ей дышать.

Она не могла – из-за боли и изнурения. Персефона почувствовала, как чей-то рот прижался к ее губам, и ее легкие наполнились воздухом. Она перевернулась на живот и изрыгнула на траву воду. Потом она в изнеможении рухнула на спину.

Над ней нависло лицо мужчины. Своими золотыми кудрями и бронзовой кожей он напомнил ей сияние солнца, но больше всего ее поразили его глаза. Они были золотыми и светились любопытством.

– Ты бог, – удивленно произнесла она.

Он улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках.

– Ага.

– Но ты не Аид.

– Нет, – кажется, его это позабавило. – Я Гермес.

– А, – ответила она и опустила голову на землю.

– А?

– Да, а.

Он улыбнулся.

– Так ты слышала обо мне?

Она закатила глаза:

– Бог хитрости и воровства.

– Прошу прощения, ты забыла торговлю, купцов, дороги, спорт, путников, атлетов, геральдику…

– Как я могла забыть геральдику? – рассеянно спросила она и поежилась, глядя в мутное небо.

– Тебе холодно? – спросил он.

– Ну, меня только что вытащили из реки.

Гермес снял с себя плащ и накинул на нее. Ткань облепила ее кожу, и только тогда она вспомнила, что надела в «Неночь» короткое серебристое платье.

Она покраснела.