Чтение онлайн

И наконец, как только часы пробили половину первого, он появился, одетый в свитер с надписью, извещавшей, что он является спонсором Уэчестерского приютского фонда. Фолд начал свой обычный, хотя и несколько неуклюжий бег вокруг озера — скорее поспешное шарканье, чем бег, — распугивая голубей и вызывая протестующие крики канадских гусей, подбирающих крошки. Изидора присоединилась к нему.

— Мистер Фолд? Мистер Гидеон Фолд?

Он взглянул на нее, но ничего не ответил и даже не сменил темпа движения. Ему было за сорок, среднего роста и телосложения, очки в стальной оправе прикрывают острые, внимательные глаза. Волосы густые, зачесанные со лба назад, что придавало ему профессорский вид. Солидный животик — видно, сколько бы он ни отказывался от ленча, брал свое за ужином. Ежедневный бег трусцой призван был помочь исправить вред, нанесенный чревоугодием.

— Мистер Фолд, моя фамилия Фрэнклин. Фиона Фрэнклин. Извините меня за нетерпение, но ваша секретарша сказал мне, что вы не сможете принять меня на этой неделе. А я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.

— Чего вы хотите, миссис Фрэнклин?

— Усыновить ребенка. Вас… рекомендовали. — Иза начала понимать, как трудно бежать и одновременно разговаривать.

— Вы не англичанка…

— Канадка.

— Тогда попробуйте там. Ваши правила усыновления гораздо менее строги, чем в Европе.

— Да, но… есть некоторые моменты…

— Какого рода, миссис?..

— Фрэнклин.

Они вынуждены были свернуть, чтобы не столкнуться со старой бродяжкой, устало толкавшей тележку, нагруженную пластиковыми пакетами с барахлом.

— Какого рода у вас сложности, миссис Фрэнклин? — повторил свой вопрос Фолд, впервые замедлив движение, чтобы рассмотреть незнакомку.

— Я не могу усыновить ребенка в Канаде. Дело в моем муже — все это не так легко объяснить…

— Если вы чувствуете, что не можете мне довериться, нет смысла разговаривать. — Фолд начал набирать скорость.

— Он отбывает длительное тюремное заключение. Пробудет в тюрьме еще несколько лет. За мошенничество. А мне уже тридцать семь лет, и я не могу ждать, мистер Фолд. Но никто не разрешит нам усыновить ребенка из-за репутации мужа. Так что мне пришлось приехать в Европу. Я хочу, чтобы в расчет принимали мои достоинства, а не грехи моего мужа.

Иза задохнулась, произнося этот монолог, — сказывалось отсутствие тренировки.

— В Европе еще труднее усыновить ребенка, — ответил Фолд, пошедший на второй круг. — Сейчас очень мало подходящих детей, со всеми этими абортами и противозачаточными средствами. Численность населения падает, становится все меньше и меньше детей, пригодных для усыновления. — Коронер дышал все тяжелее. — Так что власти вынуждены подходить все строже. Первыми они исключают одиноких. Или семьи с криминальным прошлым, как в вашем случае. Кроме того, вы приближаетесь к крайнему возрасту.

Иза начала чувствовать, что силы у нее не те, что раньше.

— Я в отчаянном положении, мистер Фолд.

Он внезапно остановился и посмотрел прямо ей в глаза, как будто принял какое-то решение.

— Не думаю, что смогу вам помочь, — отрезал он и начал делать гимнастику.

— Но почему? Разве правила так строги?

— Дело не только в этом. Безусловно, но в рамках этих правил каждый случай рассматривается на индивидуальной основе. — Он попытался дотянуться руками до кончиков пальцев ног, но ему мешал живот, потом вновь посмотрел на Изу. — Откровенно говоря, ваш случай очень неблагоприятный. К тому же вы иностранка.

— Вы хотите сказать, что иностранцу невозможно усыновить ребенка в Англии?

— Нет, всегда возможны исключения — в особых случаях. Вы понимаете? Я не извиняюсь за свою резкость, миссис Фрэнклин. Если вы так отчаянно хотите ребенка, есть другие, более легкие пути, чем усыновление. Разведитесь. Добейтесь зачатия от другого мужчины, а не от мужа. Многие женщины, приходящие в мое учреждение, принимают именно такое решение.

— Но я не могу, мистер Фолд. Мой муж получил длительный срок как раз потому, что отказался признаться, куда спрятал деньги. Я богата, пока остаюсь его женой. Так что мне нужно именно усыновление. Я могу обеспечить ребенку все самое лучшее. Разве это ничего не значит?

Фолд прекратил делать упражнения, изо рта у него вырывался пар.

— Если деньги не проблема…

— Нет!

— …так почему бы вам не купить ребенка в одной из развивающихся стран? В любой. Пятнадцать—двадцать тысяч долларов, включая доставку. Встаньте в очередь или заплатите за то, чтобы обойти ее, если не терпится.

Иза несколько раз покачала головой, голос зазвенел от волнения.

— Нет, я не этого хочу, мистер Фолд, я хочу ребенка, которого смогу называть своим, а не подобранного в канаве… Я хочу ребенка с двумя ручками и двумя ножками, не умственно отсталого, чтобы он был похож на меня, так, чтобы люди не ухмылялись, когда я стану представлять его как своего. Разве я хочу слишком многого?

— Увы. В этой сфере, как везде на рынке, есть спрос и предложение. В конце списка — дети, которых никто не хочет брать. Черные и желтые, больные, умственно отсталые, старше пяти лет, уже сформировавшиеся, часто с серьезными проблемами. Дети, которые никогда не станут вашими собственными. Даже при ваших затрудненных обстоятельствах вы, возможно, сможете здесь чего-то добиться…

— Но я не хочу, разве вы не поняли? Я хочу ребенка, белого ребенка.

— Понимаю. Но именно этого хотят и все остальные. И именно белых детей не хватает.

— Сколько потребуется денег? Некоторое время оба стояли неподвижно.

— Пойдемте выпьем по чашечке кофе, — предложил Фолд, ведя ее в сторону чайного домика на берегу озера. Но там было полно народу, и им пришлось устроиться снаружи, ловя лучи бледного зимнего солнца. Он разглядывал ее, пытаясь оценить и сделать выводы, как в жюри присяжных. Небрежным жестом, хотя внутри у нее все дрожало, Иза расстегнула молнию на куртке, не слишком откровенно, но вполне достаточно, чтобы Фолд мог оценить обтянутые шелком груди. Результат не заставил себя ждать: в тепле соски сморщились, натянув тонкую ткань. Он это заметил и отреагировал. Значит, его внимание не носит исключительно делового характера.

— Почему вы пришли ко мне, миссис Фрэнклин? Кто вам меня рекомендовал?

— Я пришла к вам, потому что мне сказали, что вы можете помочь. Что вы… умны, изобретательны. Не то что та узколобая, вмешивающаяся в чужие дела баба, с которой мне пришлось иметь дело там, у себя в стране.

— И кто вам назвал мое имя?

— Девушка, молодая женщина. Ее зовут Полетт. Мы случайно встретились в небольшом ресторанчике, она казалась расстроенной, и мы стали разговаривать… Блондинка. Вы знаете ее?

— Полагаю, что да. Она… в прошлом была полезной. Но в последнее время она болеет.

— Полетт сказала, что потребуются деньги, но у меня их много. Возможно, для меня это единственный шанс стать матерью, мистер Фолд. Вы не можете отказать мне. Я готова на все.

Он взглянул на озеро, на падающие струи большого декоративного фонтана, как будто искал там вдохновения, просчитывал возможности.

— Я должен кое-что объяснить вам, миссис Фрэнклин. Я совершенно согласен с вами в оценке сующих нос не в свое дело доброхотов. Очень часто эти люди не могут сделать правильных выводов, потому что не обладают воображением. На свете так много людей, жаждущих усыновить ребенка, и еще больше несчастных детей, однако властям не под силу соединить их. Бюрократы всегда боятся совершить ошибку. Поэтому ничего не делают. В результате бездетные пары страдают, а дети голодают и подвергаются жестокому обращению.