Чтение онлайн

Разглядев в толпе несуразный силуэт толкающий тележку с моими пентаморфами, я быстрым шагом и с тяжелым сердцем пошел следом исполнять свои обязанности, которые похоже становились весомой частью моей жизни.

Проносящиеся мимо люди в напяленных грязных робах напоминали мне об отце. Он мечтал, чтобы я безукоризненно выполнял любую работу для церкви, тем самым становясь угодным Богине-Матери. Я не мог избавиться от гнетущего чувства кровной близости с ним, его волей, его судьбой, оно преследовало меня последние пару лет. В сердце я всегда старался не осуждать его, но это желание омрачалось его сверхравнодушием к моей свободе.

Свернув в один из коридоров и покинув сортировочный цех, мне стало чуть легче дышать, вокруг уже не было такого количества бегающих перед глазами балахонов, стука тележек и луж пролитой крови. Как будто я свернул на небольшую улицу с ежегодной ярмарки на центральной площади, подальше от всех памятников и торговцев их копиями. Пока мы шли в морг, а точнее пока мне приходилось догонять этого на удивление шустрого и толстого санитара, я обратил внимание на то, как выглядит фабрика изнутри.

Под ногами весь пол был выложен металлической плиткой, темного синего морского оттенка, на котором то исчезали яркие разноцветные линии, то появлялись вновь. Одна лишь светло фиолетовая полоска, запрограммированная под нашей тележкой, неизменно вела нас в глубь этого мрачного церковного предприятия. На дверях, мелькавших мимо, отсутствовали таблички и вообще какие-либо номера, они плавно сливались с такими же однотонными, глянцевыми стенами печально-черного цвета. Несмотря ни на что, в коридорах было на удивление чисто, боты чистильщики успевали протирать их куда эффективнее своих коллег из центрального холла. Все окружение этого места, как только я переступил порог фабрики, наполняло неуловимым чувством, словно соприкасаешься с чем-то мистическим и в то же время родным, тем, что всегда было внутри и сопровождало всю жизнь. Это пугало и завораживало.

Через несколько минут нашей гонки, когда очередной коридор внезапно оказался почти пустым, санитар привел меня к дверям морга для пентаморфов.

– Ну что «красавчик», вот и приехали, отдышись давай и смотри не напутай ничего в актах – ехидно произнес санитар, снимая свой брезентовый капюшон.

Я увидел заплывшее жиром жутко вспотевшее лицо, большую часть которого отвоевывали огромные щеки, покрытые редкой рыжей щетиной. На вид ему было лет сорок или около того. Бледная, не сияющая здоровьем пятнистая кожа резко выделялась на фоне длинных красных волос, небрежно собранных в хвост за спиной. Откровенно печальные маленькие черные глаза смотрели на меня немного растерянно и мне даже стало жаль этого санитара. Золотой обруч вокруг его необъятной шеи, украшенный гравюрами Протоматери и ее апостолами, словно добавлял ему уверенности в себе и питал новыми силами для очередного ехидного самоутверждения.

– Показался бы ты штатному врачу, вид у тебя какой-то нездоровый. Такое чувство, что ты долго не протянешь, если будешь так бегать каждый день – сказал я, пытаясь перестать на него пялиться.

– Слушай, ты запал не меня? Так и скажи, а не пялься! Запрыгивай в тележку и я отвезу тебя к себе в подсобку. Там то мы узнаем, кто еще из нас дольше протянет.

– Что…? – нахмурился я, отвыкнув от подобного…

– Давай не ломайся, вижу что я тебе нравлюсь – бормотал он бессвязно.

– Ты меня перепутал с кем-то.

– Сердце горячее… сердце молодое… – твердил он дрожа, как безумный.

– Давай сюда. Похоже твой напарник тебя заждался там внизу – выхватывая у него из рук тележку и загоняя ее в морг ответил я.

– Еще увидимся Дэвид – ехидно, мне в след пробормотал мерзкий санитар, стоя в коридоре перед закрывающейся за мной дверью.

С радостью освободившись от компании этого толстяка, я словно сбежал от полоумного школьного хулигана. Мне одновременно хотелось избавится от мыслей о возможности очередной встречи с ним и перестать винить себя за то, что вообще нахожусь здесь, пожалуй худшем из мест на земле.

На самом деле, людей подобных ему не нужно останавливать, пытаться «переговорить» или убедить в чем-то, лучше просто обойти. В их попытках ляпнуть что-нибудь неосмысленное и мерзкое, что прет из них со невероятной быстротой, они находят свое единственное утешение. Должно быть это их единственный способ выбраться из глубокой депрессии. Все, чего можно добиться, вступая в пустой разговор, так это дать им их пищу, которую они слепо проглотят, извергая лишь мерзкий запах утробы.

Оказавшись в морге, я окинул взглядом небольшое помещение, освещенное тусклым синим светом. В отличии от огромных человеческих моргов, которые мне уже приходилось посещать, похожих скорее на ангары-трупарни, где высушенных покойников подвешивают плотными рядками под потолок в ламинированном прозрачном пакете, в этом пентаморфы вольготно и неподвижно сидели на столах, расставленных вдоль стен. Их было всего десять. Большинство одеты в форму патрульных и еще одна лежала на небольшом инженерном столе, полностью обнаженная, с открытым инженерным отсеком в области живота. Скорее всего для быстрого осмотра или неотложного ремонта. Все это было похоже на небольшую мастерскую какого-нибудь кукольного мастера, возможно я бы так и подумал, если бы завернул сюда не из коридора фабрики, а откуда-нибудь из сбытового центра. В углу стоял человек, он что-то читал с большого экрана, висящего на стене и не обращал на меня абсолютно никакого внимания. Уже привычной серой робы на нем не было, он был одет в простую черную рубашку с закатанными рукавами и в столь же невзрачные серые брюки. Перепачканный кровью прозрачный фартук, висевший на шее, полностью отражал его увлеченное работой состояние, а небольшая круглая бородка вместе с пушистыми усами подчёркивали благородные черты его лица. Создавалось стойкое впечатление что передо мной профессионал своего дела.

– Мое имя, Догер, а ты новичок судя по всему – обратившись ко мне, он не отрывал взгляд от экрана – можешь как все называть меня «часовщик», я совершенно не против – продолжая увлеченно заниматься своей работой нехотя выдал он, подойдя к столу, где лежал разобранный робот. Он засунул руку во чрево пентаморфа и что-то переключил у нее внутри, после снова посмотрел на экран.

Судя по всему, это был не просто морг, где лишь вытаскивают гемоблоки и отправляют на утилизацию. Здесь подключали пентаморфов к центральной базе данных и загружали в нее зашифрованную информацию, полученную из их «черных ящиков». Работник морга безусловно не мог увидеть то, что они фиксировали еще при жизни и возможно после отключения, он лишь следил на экране за тем, чтобы не было сбоев при передаче и записывал все потери данных которые смог обнаружить в коде. По крайней мере, именно так описывали подобные места в академии.

– Рад встрече, меня зовут Дэвид, можешь так меня и называть – охотно ответил я – да, у меня сегодня первый день на фабрике. Пока разбираюсь что к чему – желая быть вежливым и обратить на себя его внимание, сказал я – мне выгрузить роботов сейчас или подождать когда ты закончишь?

Догер бросил взгляд на груз в моей тележке, оторвавшись от экрана. Мучительно вздохнув, он перевел его на меня и смотрел так, словно осуждал за подкинутую ему очередную работу. После он осторожно высунул руку из пентаморфа и направился в мою сторону, чтобы ближе рассмотреть тех, кого я привез ему. Подойдя, он покрутил тележку в разные стороны.

– Славное у тебя имя, Дэвид… – сказал Догер, вдумчиво изучая роботов – Какие редкие экземпляры… никак мамины ангелы – обреченно пробормотал он себе в усы, покачивая головой.

– С ними что-то не так? – настороженно спросил я.

– Ты пойми меня правильно, Дэвид. Здесь редко бывает так «тесно», если ты улавливаешь о чем я. Обычно не больше одного-двух пентаморфов за неделю. Пусто и тихо, мечта, а не работа. Изучаю этих «деток» сколько нужно, торопиться то некуда. А последнее время, то и дело что везут двух-трех за день. Вот и вожусь с ними как проклятый. Я уже просил в департаменте как-то разрешить эту ситуацию или открыть еще один отдел на крайний случай. Но они считают, что это временное явление и скоро их вообще нельзя будет сломать или отключить. Как бы не так… – закатывая глаза, надменно демонстрировал свою осведомленность незаурядный «часовщик».

– Почему вдруг их стало больше? Бракованная партия? – поинтересовался у него я, в надежде что пролью свет на то, что мы с Дагласом наблюдали сегодня в канализации.

– Смеешься? Все кого ко мне привозят – в основном жертвы преступлений. Почти всегда. Иногда выпотрошенные как эти двое – кивая в сторону двух роботов в углу, оголенных до блестящих хромом скелетов – а иногда почти целые, как твоя вот бригада. Просто найденных на улице из-за сбоя или еще чего-то я раньше не встречал. А теперь их привозят пачками и почти все целые. Что, теперь хорошая кровь уже никому не нужна? – ухмыльнулся Догер со странным блеском в глазах. – А если серьезно, похоже на то, что у мятежников какая-то новая глушилка или пушка-игрушка. Пока у нас не поймут как это исправить на линии, у меня так и будет все больше и больше работы. Ты кстати как их нашел то?

– Под церемониальной площадью, в одном из залов коллектора. Лежали одна на другой рядом с двумя высохшими трупами – без сокрытия ответил я.

– Оо, как это интересно… – манерно произнес Догер – хорошая у тебя работа Дэвид, гуляешь по городу наверное где захочешь, можешь даже себе устроить выходной в любой момент? – завистливо произнес часовщик.

– У меня чувство, как будто ты пытаешься вылить на меня все свои проблемы.

– Извини, нет правда, извини, я ужасно устал – демонстративно размахивая руками над головой прокричал Догер – давай перенесем их вот на тот свободный стол и я покажу, как тебе прикрепить к ним отчет. Только поосторожнее, они все таки при жизни отслужили почетную службу Богине – опомнился Догер и вместе со мной одну за другой начал перекладывать роботов на стол.