Чтение онлайн

«Кто из нас ещё мал?!» — хотелось съязвить, но я промолчала. О том, что в теле молоденькой Киры ста… скажем: «пожившая душа», я никому не собиралась говорить.

Вернёмся к Дориану.

Казалось бы, проблема решена. Но неожиданным образом эксперименты магички сыграли надо мной злую шутку. Она как будто открыли ящик Пандоры. Не знаю, что это… что-то из моей прошлой жизни, однако оно необъяснимо ярко подходило под мою ситуацию, как самый достойный фразеологизм!

Сначала изменения не сильно были заметны, но чем ближе подбиралась дата поездки в столицу, тем страннее стал вести себя Дор: куда приятнее и улыбчивее. И вёл себя так муженёк не только при свидетелях и за совместными завтраками и ужинами. Дориан старался найти меня даже во время уединённых прогулок по парку или саду замковой территории, чтобы (ё-моё!) просто пройтись рядом в тишине.

Дор не лез с разговорами, не требовал внимания. Шёл рядом, умиротворённо любовался осенью и вздыхал полной грудью.

Так же с осторожностью и вниманием он проявлял себя во время «чаепитий» у соседей, куда нас приглашали всем семейством Криос. Дор придерживал дверь для меня, подавал руку, смотрел так, будто я — хрупкая ваза, которую он боится разбить.

Это сбивало с толку куда больше, чем его пьяные выходки. И конкретно стало нервировать.

«Мне только любви социопата не хватало!»

Кстати, о них!

Балтус тоже пугал своим поведением, но здесь всё было иначе.

После того разговора, когда я выгнала лорда из спальни, он упорно пытался доказать, что его любовь — не игра, что он — хороший, и, приняв его, я не ошибусь.

Балтус вылавливал меня в коридорах, шептал комплименты, которые звучали скорее как угрозы, и смотрел слишком проникновенно, осыпая клятвенными заверениями в искренней любви.

Кошмар и ужас, короче.

В такие моменты я радовалась Дориану. Только видя старшего брата рядом со мной, Балтус сохранял дистанцию. Скрипел зубами, но не приближался.

А самое смешное, при всей своей маниакальности, не братцы Криос меня больше всего беспокоили.

Рей.

Весь месяц я пыталась остаться с ним наедине, чтобы поговорить, и весь месяц он упорно делал вид, что не замечает этого. Нет, маг не бегал от меня, не сторонился. Он ответственно выполнял задачу рыцаря, сопровождая вверенную ему самим королём леди везде и всюду.

На прогулках сэр Эр шёл в трёх шагах сзади, на балах у соседей — стоял у колонны, сканируя зал взглядом хищника. Но вместе с этим он никогда не приближался, позволяя кружить кому-то ещё вокруг меня, будь то Грета, восторженная Аделин или кто-то из братьев Криос!

Если я делала шаг в его сторону, он незаметно отступал на шаг назад. Если я ловила его взгляд, он тут же отводил глаза к горизонту.

Это жутко начинало меня злить, потому что я прекрасно видела: хоть Рейвен и не показал тогда, в библиотеке, своей обиды, но он точно обиделся!!!

А больше всего сбивало с толку, что я тоже как будто обиделась. Он же ничего не сказал после. Просто ушёл.

А мне хотелось понять, что между нами происходит, потому что происходить как бы было не из чего! Мы толком не знали друг друга. Между нами даже приятельских отношений не появилось.

«Что за сумбур бурлит во мне?!»

Каждую ночь я лежала в кровати, вспоминая жар его рук и холод его нынешнего молчания.

«В следующий раз просто скажи мне, — эхом звучали его слова. — Не заставляй меня думать, что это… что-то несуществующее, а не всего лишь стратегия».

Я ведь хотела сказать! Хотела объяснить, что это была не только стратегия! Но он просто вышел. Бросил меня в нише. А потом выстроил стену, такую же непробиваемую, как его лоб, и запер себя за ней!

«Как вообще с таким разговаривать?!? Бесит! Одно хорошо — разбираться с последствиями нашего библиотечного адюльтера не надо. Эрик, дай Бог ему здоровья, предусмотрел все варианты. Грета в первый же день приезда в замок передала от Эрика сундучок, в котором был целый набор зелий-антидотов, спасающих почти от всех ядов. Там же обнаружилось противозачаточное. С припиской: «Десять капель, если Грета не справится».

Грета справилась… но капельки всё равно пригодились.

И вот, наконец, наступил день отъезда.

Кареты стояли у парадного подъезда, запряжённые лучшими лошадьми герцога.

Выпавший ночью снег, припорошивший землю белым ковром, хрустел под ногами, предвещая холодную дорогу.

Я стояла на крыльце, укутанная в меховую серую накидку, и смотрела на хмурое небо, пока бедные лакеи таскали один за другим сундуки — украшения и платья герцогини Элианы и Изары. В итоге выходило что-то около двадцати громоздких, неподъёмных ларцов.

Мы с Гретой обошлись пятью сундуками. На двоих.

Влезло по пять выходных платьев для каждой. По три — для дневных визитов, и по два повседневных. Зимний сезон длился ровно две недели. За это время элита умудрялась посетить огромное количество балов, но пять главных — королевских — были обязательными для всех. Остальные — в городских резиденциях приближённых короля, его советников-герцогов. Маркел Криос, как один из столпов королевского совета, тоже был обязан провести такой бал в своём особняке.

Элиана последние пару дней только о подготовке и говорила, оставив в покое обсуждение моих регул, которые опять пришли точно по расписанию, отодвигая мечты Маркела о внуке. И слава Богу! А то прям достала. Если герцог молчаливо хмурился, то эта змея не упускала возможность и обливала меня с ног до головы своим ядом, виртуозно заворачивая его в обёртку «материнской» озабоченности здоровьем своего дитяти. Хотя особого рвения становиться бабушкой я у неё не наблюдала.

«Гадина как есть!»

Я радовалась, что её мысли, наконец, заняло что-то другое.

Теперь Элиана трепала нервы своей первой помощнице — мадам Аманде. А ещё делала вид, что советуется с Изарой. Исключительно с Изарой. Меня в качестве советчицы или кого-то ещё, обязанного помогать в организации будущего бала в резиденции Криос, куда мы ещё даже не приехали, она однозначно рассматривать не собиралась.

Но, знаете, что? Баба с возу!

Мне даром это колготная суета не сдалась!

Хватало того, что я постоянно была вынуждена придумывать любые причины, чтобы избавиться от общества её неадекватных сынков, одному из которых вдруг понравилось быть нежным и любящим, а другому… чёрт ногу сломит, что вообще от меня было нужно! Но… явно не любви.

Каждый раз, слушая виртуозные словесные ухищрения Балтуса, мне приходилось постоянно напоминать себе, что парень — тот ещё притворщик и лгун!

О, даааа… У меня были доказательства на руках — в прямом смысле этого слова. Я умудрилась «коснуться» участка его кожи в один одну из назойливых встреч, и оценить в полной мере, к какому будущему катится этот грешник.