Чтение онлайн

Вот будет у меня своя маленькая дочка, а потом и мужика нормального встречу.

– Пап, ну хоть ты скажи ей, - прокашлявшись, взывает Борька к голосу разума.

– Ира - взрослый человек, Боря, - вздыхает отец. – Она сама вправе принять решение. И потом… знаешь. Я вижу в этом работу судьбы, когда обычные и простые вводные дают совершенно фантастический результат.

– Да ерунда, это все! – отгрызается Борька. – Мария Васильевна, ну хоть вы скажите ему…

Ни жива, ни мертва, возвращаюсь на кухню. Если мачеха против, то она и отца переубедит. А там они втроем меня уломают. Бежать, что ли? Вот только куда?

– Я с тобой не согласна, Боречка, - открывает холодильник Маруся. И я выдыхаю с облегчением. – Вот ты сам подумай, мой дорогой, - хлопает дверцей. – Вот ребенок, он сам выбирает родителей и приходит в этот мир. А тут.. выбрал совершенно разных мужчину и женщину. Свел их на одну ночь при немыслимых обстоятельствах. Разве это не чудо?

– Нет, - подскакивает с места мой брат. Резко отодвигает табуретку, спешит в прихожую. – Не согласен с вами, Мария Васильевна? Это все что угодно, но только не чудо. Преступление, попустительство, распущенность, если не сказать грубее, - выговаривает он, натягивая куртку. Нервно поправляет воротник и выходит за дверь.

– Задрал, - выхожу из спальни, устало усаживаюсь на место, где только что сидел брат. И тут же подскочив, бегу в ванную. Еле успеваю добежать, как меня скручивает сильный приступ рвоты.

Умываюсь, полощу рот. И когда выхожу навстречу родственникам, натыкаюсь на строгий взгляд отца.

– Ира, - вздыхает он. Трет гладковыбритый подбородок. – Давай договоримся так. Ты оставляешь малыша. Тут твоя полная воля. Но, пожалуйста, уважь семью и брата. Не сообщай этому проходимцу о ребенке. Он же его испортит…

– Да, папа, ты прав, - подхожу несмело. Обнимаю за шею и легонько касаюсь губами морщинистой щеки. – При таких обстоятельствах – это единственный правильных выход.

Степан

Чуть больше месяца я наблюдаю за девчонкой. Мои люди водят ее по Москве, на «Сапсане» ездят вместе с ней в Питер, а потом гуляют по городу под свинцовыми тучами. И под холодным питерским ливнем шлют мне фотоотчеты.

А я, вместо того, чтобы работать, любуюсь Ирой Зориной. Вот она под красным зонтом переходит дорогу. Вся такая сосредоточенная и нежная. Идет в старых сапожках по лужам, аккуратно ставит ноги, обходя грязь.

«Помутнение рассудка какое-то!» - вздыхаю я, закрывая файл с фотками. А потом открываю его снова и залипаю.

Утащить бы ее, украсть. Но даже близко подойти невозможно. Чертов Зорин приставил к сестре охрану!

Какой-то худой невысокий парень вечно следует за девчонкой. А она не замечает. Ни его, ни моих бойцов. С кем-то щебечет по телефону, встречается с подружками в кафе и совершенно не думает, возвращаться к работе.

«Что-то отпуск у нее затянулся!» – пялюсь красивое личико. В Ире нет ничего напускного или искусственного. Ни этих дурацких губ, больше похожих на два вареника, исправленного пластическим хирургом носа, или подколотого ботоксом лба. Натуральная девочка! Чистая кожа, свой задорный румянец, а не мертвенный мазок румянам на щеках. И взгляд открытый. Вот тут я и лоханулся. Поверил…

«Как же ты могла, девочка!» - стонет душа. Даже предположить не мог, что ты подставная уточка.

Сразу после возращения, я залегаю на дно.

Пережидаю, присматриваюсь. Стыкуюсь с людьми, которые в теме. Но никто ничего не знает. А барабанщики из близкого окружения Климова не выходят на связь. Просто обрубают все концы. Да и сами мои следаки исчезают с радаров. Одновременно уходят в отпуск и уезжают куда-то, отключив телефоны.

– Ты выяснил, что там происходит? – цежу, не глядя на брата. Увеличив изображение, пялюсь в красивое лицо Иры. Засматриваюсь в карие глазища и в который раз мысленно спрашиваю.

Как ты могла? Как!

– Где? – включает дурня Юрец.

– Когда, - огрызаюсь раздраженно. – Куда делись Зорро с Климом? Под меня копают?

– Откуда я знаю, - тянет обиженно брат. Не любит, когда его используют в темную Вот только я сейчас не настроен на сотрудничество. Считай сухим из воды вышел. Успел удрать, хотя ждали именно меня. Наверняка бы, «Вероника» попросилась бы вместе выйти в Ярославле. Или я бы сам как дурак предложил.

А тут оба-на! Савва с Борей бы нарисовались. Ку-ку, господин Криницкий! Подставляйте руки, браслеты одевать будем.

За малым не попал.

«И все из-за тебя!» - пеняю девчонке на фотографии. Ну не могу я от нее отлипнуть, хоть тресни.

– А кто знает? – давлю брата тяжелым взглядом.

– Да не дергайся ты! – подскакивает он с места. – Скоро УДО. И какая тебе разница, куда подевались Климов с Зориным. Они нас не касаются.

– Ошибаешься, брат, - подорвавшись с места, нависаю над Юркой. – Если я дал поручение, значит касается. Еще как касается, - рычу и только сейчас замечаю на столе прозрачный файл с фотками Вероники. – Что там еще? – выдергиваю из папки.

Веду себя как дикарь. Но ничего поделать не могу. Плющит меня. От обиды и злости плющит. А еще от ревности, когда вижу рядом с девочкой каких-то придурков в бомберах и узких, в обтяжку джинсах.

Так нормальные мужики не ходят!

Вернувшись за стол, резким движение тяну на себя фотки и злюсь, когда угол одной цепляется за прозрачный край файлика.

– Твою ж мать, - рычу недовольно.

– Странное ругательство в мой адрес. Не находишь? – приподнимает одну бровь Юрка. Толстые щеки пунцовеют от праведного гнева.

Ну-ну, мальчик! Ты тут еще ножками посучи.

– Я не тебе, - улыбаюсь миролюбиво. И разложив на столе фотки, с изумлением смотрю на вывеску за спиной девицы.

«Клиника акушерства и педиатрии».

Прикольный поворот!

– Навещала кого-то из подруг? – спрашиваю, надеясь на благоприятный исход. Но куда там! Мне же везет как утопленнику! Во всем, что касается Иры Зориной.

– Нет, с мачехой ходила, - Юркин палец, похожий на сосиску, тычется в возрастную блондинку рядом.

– Она явно не фертильного возраста, - усмехаюсь криво и во все глаза смотрю на брата. – Ну? Говори.

– Девушка ждет ребенка, - бодро рапортует Юрец – Срок пять недель. Кириллу удалось подслушать, когда они выходили. Мачеха уговаривает Зорину прервать беременность. А девчонка отказывается.

Пять недель!

Мне даже в календарь смотреть не надо. Тридцать пять дней, восемьсот сорок часов. Нет, уже сорок два.

– Где она сейчас? – поднимаюсь из-за стола. – Нужно с ней поговорить…