Право на отцовство
Шрифт:
Когда дверь в кабинет открывается и на пороге показывается Даня, я удивленно вскидываю брови. Где Рита? Задержалась по дороге?
– Вызывали? – спрашивает молодой инженер, проходя по кабинету.
Он останавливается возле Леонида Сергеевича, крепко пожимает ему руку. Высокий, худощавый, в очках с чёрной оправой.
– Это я занимался «Агромехаником», - поясняет Данил. – Возникли проблемы?
Я, по меньшей мере, удивлена. Этот парень хоть и молодой и работает в компании меньше года, но показал себя толковым специалистом, который никогда не делает такие глупые ошибки. Под мой недоверчивый взгляд, Даня садится напротив Леонида Сергеевича и битый час пытается разобраться с проблемой. Я уже не вникаю в суть. Нить споров теряется в моей голове, и я расслабленно откидываюсь на спинку кресла.
Всё же быть руководителем это не моё. Я слишком близко принимаю всё к сердцу, но несомненные плюсы в назначении тоже есть. Например, когда мы заканчиваем с Леонидом Сергеевичем, а Лене срочно нужно показать мне проектную документацию капитального строительства, она уже не вламывается ко мне, а вежливо стучит и только после моего разрешения переступает порог кабинета.
***
– Что заказывать будешь? – спрашивает Ритка, когда мы выходим из офиса пообедать.
– Я не голодна. Закажу себе чай и десерт, наверное.
– Что-то случилось? – щурится подруга. – Ты не в настроении, это видно.
Мне отчаянно не хочется вспоминать слова зама, но они сами лезут в мою голову. Я пересказываю Рите все, что услышала в свой адрес сегодняшним утром. Чувствую себя жалкой и беззащитной, неспособной противостоять взрослому матёрому мужчине.
– Это ни в какие рамки не лезет! – возмущается Рита. – Я бы на твоём месте рассказала об этом Мише, пусть бы перехватил обидчика в темном углу и хорошенько вмазал.
– Ну что ты, Рит. Миша и драки — это совершенно несовместимые вещи.
Мне кажется, мой жених и не дрался-то никогда. Интеллигентный, образованный, в детстве безупречно играл на фортепиано и обожал учиться. Да, мне хотелось, чтобы кто-то более сильный противостоял наглому заму, но поставлять Мишу я бы не решилась.
– Значит звони Сабитову и говори как есть! – продолжает возмущения Рита. – Скажи, что не можешь работать в такой обстановке, пусть решает вопрос компетентности кадровых работников.
Возможно, подруга даёт дельный совет и проучить зама нужно, но от мысли, что придется разговаривать с Амиром, меня хорошенько потряхивает.
– Скажешь тоже… - возмущаюсь, открывая дверь заведения, где мы обычно обедаем.
– Ему я позвоню в последнюю очередь.
Мы с Риткой занимаем свободный столик у окна и обедаем, обсуждая рабочие моменты.
– Я так испугалась, что придётся тебя отчитывать, ты просто не представляешь! – смеюсь, пересказывая свою утреннюю встряску.
– Хорошо, что это не ты занималась «Агромехаником».
Подруга криво улыбается и отводит взгляд в сторону.
– Стой! Рита! Это… это ты занималась проектом?
– Я, - признается подруга. – Просто Даня меня спас. Утром я ещё не знала, что вместо босса работаешь ты, поэтому испугалась и расплакалась прямо на рабочем месте…
– … А он как настоящий джентльмен решил взять вину на себя.
Ритка кивает и краснеет. Между этими двумя явно что-то происходит, а я за своими проблемами совершенно не в курсе того, что у лучшей подруги намечается служебный роман.
– Ну что ты так смотришь? Между нами ничегошеньки нет и не может быть, - мотает головой Рита. – Он молодой, зелёный, а я замуж хочу и детей рожать.
– Откуда ты знаешь, что он этого не хочет? – спрашиваю её.
– Ему двадцать два, а мне на десять лет больше, Сонь.
– Возраст — это не приговор, Рита. Ты бы видела, как он тебя защищал утром…
После обеда подруга отпрашивается у меня в аптеку. Клянется, что обещала матери купить лекарства, а после работы с большей долей вероятности, там будут большие очереди. Шутливо напоминаю подруге, чтобы не смела злоупотреблять моим служебным положением и направляюсь в сторону офиса.
В целом день проходит достаточно спокойно. Ближе к вечеру вылезает неожиданная проблема по моим инженерным вопросам, и я задерживаюсь в офисе, чтобы исправить её. Стрелки часов показывают девять, когда мне на мобильный звонит Миша. Сообщает, что хочет забрать меня по дороге и, возможно, заехать ко мне на ужин.
Отказываться от предложения с комфортом добраться домой весьма глупо, поэтому я сохраняю файлы, закрываю все вкладки на ноутбуке и выхожу из кабинета. В офисе пусто. Наверное, кроме меня никого и не осталось.
Оказавшись на улице, топчусь на месте несколько минут и подумав, что к ужину, который приготовила мама, можно купить ещё десерт, подхожу к нерегулируемому пешеходному переходу и оглядываюсь по сторонам. Увидев, что никаких помех нет, ступаю на дорогу и делаю несколько шагов. Резкий звук приближающегося автомобиля заставляет меня отпрыгнуть назад. Ума не приложу откуда здесь взялся чёрный «БМВ» зама, но сердце колотится словно сумасшедшее, а пульс достигает наивысшей отметки при мысли, что я могла попасть под машину. Самое страшное, что он даже не думал притормаживать! Глупо и обидно, потому что десерт к чаю явно не стоил бы моей жизни.
Я опускаюсь на ближайшую лавочку и чувствую, как степень моей сдержанности на сегодня иссякает. Прохожие оборачиваются мне вслед, и никто из них даже не думает о том, чтобы подойти и спросить, как я себя чувствую?
Заместитель намеренно чуть не переехал меня? Хотел спугнуть? Знал, что я отшатнусь и спасусь? Зачем он сделал это? Носовых платочков в сумочке не оказывается, поэтому я вытираю слёзы рукавом блузы, оставляя на ней темные следы от туши.
Достаю телефон, набираю номер Миши и так сильно хочу ему выговориться! Он обещал, что будет через двадцать минут, а прошло от силы пять. Наверняка едет где-то в дороге и поэтому не может ответить на мой звонок.
Пальцы сами находят в списке входящих звонков неподписанный номер Амира. Голова при этом совершенно не соображает. Надо бы назвать его как-нибудь. Например, отец Саши или босс, но руки всё не доходят до этого дела.
Сабитов снимает трубку сразу же.
– Слушаю, Соня.
Голос спокойный и расслабленный.
– Амир, хотела сказать, что это в последний раз, когда я согласилась заменить тебя! – чувствую, что срываюсь на истерику, когда новая порция слёз подкатывает к глазам.