Чтение онлайн

Прад, Гита и Вадим хранили напряженные, непроницаемые выражения на лицах.

— C тех пор он приходит каждую ночь, кроме воскресенья… Ну, знаете — святой день. Разговаривает. А однажды он сел рядом на кровать, пялился на меня, смеялся, щекотал руку хвостом. Я в тот раз лишилась чувств от ужаса… И… и я думаю… О боже… — бледная женщина вдруг залилась краской, спрятала глаза, почти зашептала. — Даже не знаю, как сказать при мужчинах… Понимаете, ко мне-то мужчины не заходят — возраст съел всю красоту, а Петенька — он светлый человек, у нас чисто платонические отношения… В общем, этот дьявол… и теперь у меня задержка… уже три недели… Я боюсь, что ношу ребёнка дьявола!!! — Евдоксия Ардалионовна ахнула, когда внезапно замигал и погас свет. Она страшно закричала и лишилась чувств.

— Хм, Ара, что скажешь? — Прад нахмурился, — я полагал в ее возрасте цветочку пора отцвести, а тут у нас настоящие страсти вальпургиевых ночей!

— Не такая уж она и старая, на себя посмотрите! — вспыхнула Арина, но прикусила свой излишне болтливый язык.

— Принимается, — Прад ухмыльнулся. — Деточка, ты не устаешь меня поражать! Залепила, как говорится, ни в бровь, а в глаз! — дал пять, но Арина не ответила. Глянул на коллег. — Гита, слушай меня очень внимательно: согласись, радует, что тут котом хоть не воняет. Однако, чую зло. Странные силы играют злую шутку с нашей хозяйкой. Придётся и нам подыграть.

На лбу Гиты проступила морщина.

— Поняла. Всё поняла.

Схватил свой кейс и вышел из квартиры.

Прад вышел, а свет вернулся.

— А я ничегошеньки не понимаю, — вздохнула Арина.

— Это код, — пожала плечами Гита. — Я тебе потом…

Что будет «потом» узнать не удалось. Евдоксия Ардалионовна медленно приходила в себя, продолжая беззвучно всхлипывать на коленях Арины. Гита свернула дорогой ковёр, быстро очертила мелом на полу круг, внутри треугольник. В комнате запахло тяжёлыми благовониями, когда Вадим достал знакомые свечи, освещенные в реке Ил (где бы та ни протекала), обошёл зал, в каждом углу нарисовав коптящим пламенем крохотный крестик. Хозяйка постепенно успокаивалась, внимательно наблюдая за слаженными действиями команды, но не переставала прижиматься к Арине. Арина же, потная, раскрасневшаяся от жары, практически потеряла способность здраво мыслить от опьяняющих ароматов, заменивших собой воздух. Гита установила по периметру круга множество крошечных свечек, излучавших еще более дурманящие запахи. Зажигая их, она почему-то не произносила излюбленное «ОМ-М-М», а вполне традиционно крестилась.

Громко хлопнув, как воздушные шары, одна за другой взорвались лампочки в люстре.

Евдоксия и Арина синхронно вздрогнули.

— Всё идёт своим чередом, — успокоила Гита. — Дьявол, поселившийся в вашей квартире, понимает, что мы собираемся его изгнать. Не бойтесь. Вадим, вас защитит. Самое главное — молчите, скоро всё кончится.

Вадим устроился у подножия кресла, заслонив мощной спиной дрожащих женщин, сплел пальцы в замысловатый замок, замер, как окаменел. От него исходила благородная сила. Евдоксия и Арина остро ощутили — за спиной этого мужчины бояться им нечего. Впрочем, уже через несколько минут они передумали.

Гита в круге света села в позу лотоса.

В полной тишине раздалось еле слышное шептание. Причудливые тени от свечей заплясали на стенах.

Шёпот в тишине.

Шорох в тишине.

В комнату проник страх. Страх полз холодком по мокрым спинам, шевелил волосы на затылке. В момент Арине сделалось предельно ясно — за её спиной нарастает, поднимается и крепнет что-то неимоверно злое — рискнешь обернуться, и злобная тень совершит над её душой акт бесчеловечной отвратительной жестокости. Оборачиваться нельзя. Ни в коем случае нельзя! Скрипнула балконная дверь. Кто-то вошёл? Нет — это просто ветер. Скрипнула половица — кто-то вошёл? Евдоксия Ардалионовна прижалась ещё крепче, ещё сильнее пугая и себя и Арину. В оконное стекло постучали. Несмотря на жару, обеим стало до ужаса холодно. Ладони заледенели, сделались липкими. Стук в стекло повторился — увереннее, наглее. Так стучит птица.

Гита с закрытыми глазами сидела перед Вадимом, а её тонкая ручка в тяжелых браслетах водила по воздуху — будто слепой пытается нащупать на невидимой стене дверь. В еле различимый шепоте или бормотании подруги угадывались слова из «отче наш». Молитва лилась то делаясь громче, то мелодично затухая.

— Ди’авол! — внезапно закричала Гита.

Арина изо всех сил зажмурилась, готовясь к худшему, а женщина на её коленях застонала от ужаса.

— Ди’авол, проявись!

Стакан у кресла лопнул, зазвенели осколки.

Вновь повисла тишина.

Несколько свечей в круге Гиты погасло.

Темнота сделалась плотнее, она ощущалась затылком, вставшими волосками на руках, языком, присохшим к небу.

Вернулось монотонное бормотание.

Чьи-то когти, как спицы, быстро царапнули по окну.

Звук повторился.

Почти все мысли Арины оставили голову — их подменил страх, но одно она всё же знала наверняка. Если ей каким-то чудом повезет пережить первобытный ужас этой ночи, покинуть проклятую квартиру не сойти с ума и выжить, она пошлёт на фиг Капитана, секретную организацию и всё, что связано прачечной «Раиса». Она, не думая отречется от тайных знаний, призраках, полтергейстах и иже с ними. Какими бы огромными не были обещанные гонорары — жизнь дороже. Она бы прямо сейчас бежала без оглядки от дьявола, дышащего в спину, да только хрупкая женщина тянула к ней тонкие руки, цепляясь за юбку, как за последнюю надежду — разве могла она её бросить? Арина погладила женщину по голове и мужественно вздохнула.

«Я буду сильной!»

В комнату проникло шипение, тихое-тихое, поначалу неразличимое слухом, оно переливалось разными голосами, будто пучок змей — жуткое, жуткое, жуткое!

— Вот оно, так он со мной разговаривал… — одними губами шептала Евдоксия.

Шипение то появлялось, то исчезало.

— Ди’авол! — снова закричала Гита, указывая на что-то за их спинами. — Не смотрите на него, если хотите жить. Ди’авол, проявись здесь и сейчас!

И Шипение, конечно, сделалось громче. Все возможные шипящие звуки слились в этом прерывистом, рваном «ш-ш-ш» — Дьявол хохотал над ними.

Арина задыхалась от кошмара. Сердце ухало в груди. В глазах пульсировала красная пелена, заложило уши.

Всё стихло.

Даже Гита умолкла, склонившись перед двумя последними горящими свечами. Незримая рука, сжавшая душу, чуть отпустила — отлегло. Надеясь на передышку хотя бы в несколько секунд, хозяйка квартиры и Арина перевели дыхание, обменялись взглядами, а в следующий миг чуть не описались от леденящего, всепоглощающего, непредвиденного кошмара.

Гита дернулась, раскинула руки в сторону вся напряглась как взведенная пружина, запрокинув голову, заорала в потолок:

— ДИ’АВОООЛ!!!

Стекло в окне хрустнуло, шумно рассыпавшись по полу. Свечи погасли. Вопль Гиты эхом повторялся в голове. Кто-то рядом взмахнул сильными крыльями. Крупная птица. Каркнул ворон. Порыв ветра от его крыльев дохнул в спину. Невидимая птица улетела.

Страх. Страх. Страх и ужас.

В ушах Арины раздавалось только буханье несчастного сердца. Никогда прежде она не была так близка к инфаркту. С трудом глубоко втянула в легкие воздух, наконец-то свежий, ободряющий уличный воздух! Ещё раз вдохнула и ещё. Что-то подсказало Арине — экзорцизм состоялся.

Её затошнило.

Хрустнув суставом, поднялся Вадим, медленно перемещаясь по периметру зажёг несколько свечей, помог подняться обессиленной Гите. Арину шатало. Она посмотрела на Евдоксию Ардалионовну, но будто увидала собственное отражение — женщину тоже потряхивало, в глазах блуждал безумный огонёк. Они обнялись.

Минуту спустя в натянутой тишине зазвонил чей-то мобильник. Его глупая трель ударила по ушам и стало предельно ясно — всё кончилось.

Мобильники и дьяволы обитают на разных полюсах мироздания.