Чтение онлайн

— Дружинники ищут не столько огневеста, сколько Велиградского княжича Владимира, который ранее нанёс оскорбление князю Станиславу и расстроил свадьбу его сына, выкрав невесту — Крепинскую княжну Ясну.

Владыка Севера наморщил лоб, пытаясь связать воедино всю полученную информацию, но не смог этого сделать и спросил:

— Так кого они ловят? Огневеста или Владимира?

— Обоих, Владыка! Этот самый Владимир и помог бежать огневесту! И теперь они втроём скрываются от огневиков и дружинников Станислава: Велиградский княжич, Крепинская княжна и огневест.

— Бред какой-то, — пробормотал Владыка Севера, переваривая информацию. — Как мог мальчишка-княжич выкрасть огневеста? И откуда он его выкрал?

— Не знаю, Владыка, об этом ведомец не написал. Он лишь указал, что огневест — сын Гардовского посадника, маленький мальчишка. Огневики назначили большую награду за поимку огневеста, а князь Станислав — за голову Владимира и поимку Ясны. Их всех троих в последний раз видели возле Горовеля, но не смогли поймать, так как они ушли в горы и спрятались там.

— А огневики к горанам лезть боятся, что вполне логично.

— Возможно, рассчитывают, что беглецы вернутся, — предположил Скурат. — Через горы им не перейти.

— Не перейти, — согласился Владыка. — И выжить в горах будет затруднительно. Но, надеюсь, у них получится. Как я уже понял, этот Велиградский княжич — невероятно везучий. И я очень надеюсь, что они выживут в горах.

Радник с непониманием посмотрел на Владыку, а тот пояснил:

— Мне нужен этот огневест.

— Я понял волю твою, Владыка, — сказал Скурат. — Чёрные братья начнут его искать уже сегодня. Но что делать с княжичем и княжной?

— Они мне неинтересны, но по возможности не стоит их убивать. Ступай!

— Но это не всё, Владыка, — робко произнёс Скурат, оставаясь на месте.

— Что ещё?

— Ведомец просит ещё денег, пишет, что выделенных сумм не хватает.

— И много просит?

— Не очень. Он не рискнул бы просить лишнего, Владыка. Но я думаю, ему действительно стало труднее. Огневики сейчас ищут того, кто проболтался Велиградскому князю про огневеста, в Браноборском доме братства сейчас все под подозрением. Ведомцу стало очень сложно покупать информацию.

— Хорошо, дай ему, сколько просит. Но с чего огневики решили, что информация ушла именно Велиградскому князю? — спросил Владыка Севера.

— Ну а для кого ещё княжич Владимир выкрал огневеста? — растерялся Скурат.

Хозяин северных земель покачал головой и произнёс:

— Не знаю для кого, но точно не для Борислава.

— Тебе виднее, мудрый Владыка! — с уважением преклонив голову, сказал радник.

— То, что огневест не нужен Велиградскому князю — это точно. Борислав просто не сможет его никак использовать. Уже готового мог бы, но ты сказал, что там мальчишка?

— Совсем малой ещё, двенадцать лет.

— Ну и что с ним сделает Борислав?

— Я не знаю, Владыка, — растерянно произнёс радник. — Мне не ведомо, что можно сделать с огневестом.

— Княжич выкрал его однозначно не для отца, — уверенно сказал Владыка Севера.

— Я попробую узнать, кому мог понадобиться огневест.

— Даже и не пытайся. Это кто-то очень могущественный, если ему понадобился огневест и он решил перехватить его у огневиков. И очень рисковый, раз поручил это дело молодому неопытному княжичу. Либо он хочет, чтобы все думали, что огневеста украл Владимир. Странно это всё.

— Я постараюсь разузнать подробности, Владыка!

— Не надо ничего узнавать, неважно, кто это организовал. Надо найти огневеста!

Горек глотнул медовухи из большой глиняной кружки, улыбнулся и с удовлетворением заметил:

— Хорошая получилась. Надо с собой взять немного в дорогу.

— Неплохая, да, — согласился я, тоже отхлебнув из своей кружки. — Но злоупотреблять не стоит, нам ещё маршрут надо составить, а это лучше делать на ясную голову.

— Чтобы составить маршрут, надо понимать, какая у него конечная точка. Может, ты мне уже, наконец, скажешь, куда ты идёшь? Точнее, куда мы идём?

— В Велиград.

— Зачем?

— Это тоже важно знать, для составления маршрута? — усмехнувшись, спросил я.

— Ну не хочешь говорить, не говори, — насупился Горек. — Я думал, мы теперь, как братья.

— Мне надо в Велиград, потому что там мой дом, и я очень рассчитываю, что мой отец поможет мне как-нибудь решить все вопросы с чаровниками.

— Твой отец — Велиградский князь?

— Да, — ответил я, решив, что нет смысла скрывать от Горека эту информацию.

— Да ну! — удивлённо воскликнул королевич и аж встал из-за стола. — Не брешешь?

Тут пришёл черёд удивляться мне — Горек сначала угадал, кто я, а потом вдруг так странно отреагировал.

— Ты чего вскочил? — спросил я.

— Ты точно сын князя? — ответил вопросом на вопрос Горек.

— Ну да, но ты же сам догадался.

— Я не догадался, я пошутил. Когда ты сказал, что отец может тебе помочь с огневиками, я подумал, что такое по силам только князю, вот и пошутил. Хотя, конечно, это и князю не по силам. Я же тебе вчера рассказал, кто такие чаровники. Или ты уже забыл всё?

Я усмехнулся, такое забыть было невозможно. Более того, я только и думал об этом после разговора с Гореком в каминном зале. И я уже понял, что спрятаться от огневиков в Велиграде не выйдет. Даже если отец и пойдёт на принцип и конфронтацию с огневиками, те его просто сожрут.

И ещё я много думал о Добране и понял, что мальчишку пытались выкрасть явно не для того, чтобы заставить «майнить» местную магическую валюту. Он не просто рыжий, он нечто большее и ценное — это было очевидно. И я прекрасно понимал, что огневики расшибутся, но найдут Добрана, куда бы я его ни спрятал.

Но стоило ли его вообще прятать? Может, мальчишка — тайный сын одного из главных огневиков, которого в своё время спрятали в обычной семье. Может, Добрану была уготована очень даже неплохая жизнь, а я всё разрушил. Теперь я был уверен, что гардовские огневики не дали бы мальцу сгореть, не случайно же они подошли сразу после того, как я вбежал в горящий дом.

Все эти мысли не выходили у меня из головы. Но я мог и ошибаться. Вполне могло случиться так, что я действительно спас Добрана от чего-то ужасного. Но что дальше? Надо было думать. И надо было всё равно идти в Велиград. Там хотя бы Ясне ничего не грозило. После всего, что мы с этой девчонкой пережили, она мне стала как родная, и я был настроен её защищать.