Чтение онлайн

Но эта часть его жизни закончилась.

Стив поднялся и вышел на крыльцо. Джона уже мчался к нему: волосы растрепаны, очки криво сидят на носу, а ноги и руки не толще карандашей. У Стива перехватило горло. Сколь­ко же он всего упустил за последние три года! — Па!

— Джона! — завопил Стив, бегом пересекая двор. Джона, как обезьянка, прыгнул на него. Стив пошатнулся и едва устоял на ногах.

— Как ты вырос! — пробормотал он.

— А ты стал ниже ростом, — «обрадовал» Джона. — И ужас­но тощий.

Стив крепко обнял сына, перед тем как поставить на ноги.

— Я рад, что ты здесь.

— Я тоже! А ма и Ронни все время ругались.

— Ничего тут хорошего нет.

— Да пусть! Я не слушал. Только разве когда их подначи­вал.

— Вот как, — пробормотал Стив. Джона поправил очки на переносице.

— Почему ма не позволила нам лететь?

— А ты ее спрашивал?

— Нет.

— Может, стоило спросить?

— Да ладно, не важно. Я просто так.

Стив улыбнулся. Совсем забыл, какой у него разговорчивый сын!

— Эй, это твой дом?

— Именно так.

— Это место приводит в трепет, — важно произнес маль­чик.

Он это серьезно? Дом менее всего способен привести в тре­пет. Бунгало — самое старое из всех построек на Райтсвилл-Бич и зажато двумя массивными зданиями, отчего кажется еще мень­ше. Краска отслаивается, черепица местами крошится, на крыль­це завелась гниль. Никого не удивит, если следующий же шторм окончательно разрушит эту развалину, чему соседи, вне всякого сомнения, очень обрадуются. С тех пор как он сюда переехал, никто с ним даже не поздоровался.

— Тебе правда нравится? — уточнил Стив.

— Привет! Он ведь прямо на пляже! Чего еще хотеть!

Джона показал на океан.

— Можно пойти посмотреть?

— Конечно. Только оставайся за домом. Не отходи далеко.

— Заметано!

Стив проводил его взглядом и, обернувшись, увидел иду­щую навстречу Ким. Ронни тоже вышла, но переминалась у ма­шины.

— Хай, Ким, — пробормотал он.

— Стив!

Она подошла поближе и обняла его.

— Как ты? Вроде похудел.

— Я в порядке.

Стив заметил, что Ронни нехотя плетется к нему. Его по­трясло, как сильно она изменилась по сравнению с последним фото, присланным Ким по е-мейл. Куда девалась типичная американочка, которую он помнил? Теперь перед ним была моло­дая женщина с фиолетовой прядью в длинных каштановых во­лосах, черным лаком на ногтях и в темной одежде. Несмотря на очевидные признаки подросткового эпатажа, он снова подумал, как сильно она похожа на мать. Да и Ким все так же прекрасна.

Стив нервно откашлялся.

— Привет, солнышко. Рад тебя видеть.

Не дождавшись ответа, Стив тяжело вздохнул. Ким сурово нахмурилась:

— Не смей так себя вести! С тобой отец говорит! Скажи что-нибудь.

Ронни вызывающе скрестила руки.

— Ладно. Как насчет этого: я не собираюсь играть для тебя на пианино.

— Ронни! — раздраженно воскликнула Ким.

— Что? — тряхнула головой девушка. — По-моему, лучше сразу все выяснить.

Прежде чем Ким раскрыла рот, Стив предостерегающе по­качал головой. Не хватало еще скандалов!

— Все нормально, Ким.

— Да, ма! Еще бы не нормально, — прошипела Ронни. — Мне нужно размяться. Я иду гулять.

Пока она удалялась, Стив наблюдал, как Ким борется с желанием позвать дочь. Но она справилась с собой и промол­чала.

— Долгий путь? — спросил он, пытаясь разрядить обста­новку.

— И тяжелый.

Он улыбнулся, подумав, как легко представить хоть на се­кунду, что они по-прежнему муж и жена, одна команда и все еще влюблены друг в друга.

Вот только ничего этого уже не было...

Разгрузив вещи, Стив пошел на кухню, где положил кубики льда в разнокалиберные стаканы, которые достались ему вместе с домом. В комнату вошла Ким. Он потянулся к кувшину со слад­ким чаем, налил два стакана и один протянул ей. За окном Джо­на то гонялся, то убегал от волн, над которыми летали чайки.

— Похоже, наш Джона решил развлечься.

Ким шагнула к окну.

— Он целую неделю донимал меня, требуя поскорее ехать, — пояснила она и, поколебавшись, добавила: — Он по тебе ску­чал.

— А я по нему.

— Знаю, — кивнула она и, отхлебнув чаю, огляделась. — Это и есть твой дом? Весьма... своеобразно.

— Полагаю, под своеобразием ты подразумеваешь дырявую крышу и отсутствие кондиционера?

Ким смущенно улыбнулась.

— Конечно, не дворец, но здесь спокойно, и я могу любо­ваться восходами.

— И церковь позволяет тебе жить здесь бесплатно? Стив кивнул.

— Дом принадлежал Карсону Джонсону, местному умельцу, и когда тот умер, завещал дом церкви. Пастор Харрис позволил мне остаться, пока они не решат продать дом.

— И каково это — вернуться на родину? Ведь твои родители жили именно здесь? В трех кварталах отсюда?

Вообще-то в семи. Что-то вроде.

— Да все в порядке, — пожал плечами Стив.

— Теперь здесь столько народу. Все так изменилось с того времени, как я в последний раз здесь была.

— Все меняется, — пробормотал он и, облокотившись на стойку, скрестил ноги. — Итак, когда настанет счастливый день? — спросил он, меняя тему. — Для тебя и Брайана.

— Стив... не стоит...

— Да нет, я ничего не имел в виду, — заверил он, поднимая руку. — И рад, что ты кого-то нашла.

Ким уставилась на него, явно гадая, стоит ли пропустить его слова мимо ушей или ступить на запретную территорию.

— В январе, — решилась она наконец. — Но я хочу, чтобы ты знал... Дети... Брайан не собирается занять твое место. И он тебе понравится.

— О, я в этом уверен, — кивнул он, глотнув чаю. — А как дети к нему относятся?

— Джоне он, похоже, нравится. Но Джоне нравятся все.