Портрет Дориана Грея
Шрифт:
– Я не могу рассказать тебе, Гарри, – грустно ответил Дориан. – К тому же это все только мои выдумки. Этот несчастный случай очень расстроил меня. У меня ужасное предчувствие, что нечто подобное может случиться со мной.
– Ну что за глупости!
– Надеюсь, ты прав. Но я не могу ничего с этим поделать. А вот и герцогиня, похожая на Артемиду. Как видите, герцогиня, мы вернулись.
– Я уже слышала об этом несчастье, мистер Грей, – ответила она. – Бедный Джеффри очень огорчен. Кажется, вы просили его не стрелять в зайца. Надо же, как все вышло.
– Действительно, интересно получилось. Даже не знаю, почему я это сказал. Возможно, это была просто прихоть. Слишком уж прекрасное было то создание. Но зря они рассказали вам про это. Ужасная история!
– Она меня уже раздражает, – вмешался лорд Генри. – Эта история не имеет никакого значения с точки зрения психологии. Вот если бы Джеффри сделал это намеренно – это было бы интересно! Я хотел бы познакомиться с настоящим убийцей.
– Гарри, ваши слова отвратительны! – воскликнула герцогиня. – Разве не так, мистер Грей? Гарри, мистеру Грею снова плохо. Он сейчас потеряет сознание.
Дориан с трудом поднялся и улыбнулся.
– Ничего страшного, – успокоил он герцогиню, – просто в последнее время меня подводят нервы. Вот и все. Пожалуй, я слишком много ходил пешком сегодня утром. Я не слышал, что сказал Гарри. Что-то очень плохое? Расскажете мне как-нибудь в другой раз. Думаю, мне стоит пойти полежать. Вы же простите меня, правда?
Они пришли к большой лестнице, которая вела из оранжереи на террасу.
Когда дверь за Дорианом закрылась, лорд Генри обернулся и внимательно посмотрел на герцогиню.
– Вы сильно влюблены в него? – спросил он.
Некоторое время она не отвечала, а только молча смотрела вдаль.
– Если бы я знала, – в конце концов ответила герцогиня.
Он покачал головой:
– Знание было бы губительным. Людей завораживает неопределенность. Туман добавляет красоты вещам.
– Но можно сбиться с пути.
– Все дороги ведут к одному.
– К чему же?
– Разочарованию.
– У меня с него все только начиналось, – вздохнула она.
– Оно пришло к вам в короне герцога.
– Я устала от листьев земляники.
– Они уже стали частью вас.
– Только на публике.
– Вам их будет недоставать.
– Я не собираюсь терять ни одного.
– У Монмаута есть уши.
– В его возрасте они уже ничего не слышат.
– Он никогда не ревновал вас?
– Если бы…
Он оглянулся вокруг, будто в поисках чего-то.
– Что вы ищете? – спросила она.
– Наконечник вашей рапиры, – ответил он, – кажется, вы его потеряли.
– Однако маска все еще на мне, – засмеялась она.
– Она подчеркивает красоту ваших глаз, – прозвучало в ответ.
Герцогиня снова засмеялась. Ее зубы напоминали белоснежные семена ярко-красного плода.
Наверху же, в своей спальне, лежал на диване Дориан Грей, и тело его сотрясалось от ужаса. Бремя жизни вдруг стало слишком тяжелым для него. Ему казалось, что ужасная смерть несчастного загонщика, которого застрелили в кустарнике, как дикого зверя, предвещала его собственную гибель.
Услышав слова лорда Генри, сказанные с шутливым цинизмом, Дориан едва не потерял сознание.
В пять часов он позвал слугу и приказал упаковать его вещи и подать карету в половине девятого, чтобы он мог отправиться в Лондон ночным экспрессом. Он решил больше не ночевать в Селби-Роял, этом проклятом месте, где смерть бродит и среди белого дня, а трава в лесу была полита кровью.
Затем он написал лорду Генри записку, в которой объяснял, что едет в Лондон к врачу и просил развлечь гостей во время его отсутствия. Когда он вкладывал письмо в конверт, в комнату постучали, и слуга сообщил, что старший егерь хочет поговорить с Дорианом. Он нахмурился и закусил губу.
– Пусть войдет, – наконец сказал он.
Как только егерь вошел, Дориан достал с полки свою чековую книжку и положил ее перед собой.
– Я так понимаю, вы пришли, чтобы поговорить о несчастном случае, который произошел сегодня утром, Сорнтон? – спросил он, беря в руки ручку.
– Да, сэр.
– Бедняга был женат? У него есть семья? – спросил Дориан с уставшим видом. – Если так, то я не оставлю их на произвол судьбы, я отправлю им сумму, которую вы сочтете целесообразной.
– Мы не знаем, кто он такой, сэр. Именно поэтому я решился побеспокоить вас.
– Не знаете, кто он такой? – рассеянно спросил Дориан. – Что вы имеете в виду? Разве он не из ваших людей?
– Нет, сэр. Я его никогда не видел раньше. Он похож на моряка.
Ручка выпала у Дориана из рук, и он почувствовал, что его сердце замерло в груди.
– Моряк? Вы сказали, моряк?
– Да, сэр. Татуировки на обеих руках и все такое.
– У него что-то нашли? Что-то, что могло бы рассказать, кто он такой?
– Немножко денег и шестизарядный револьвер. Никаких документов. Мужчина вроде приличный, но простой.
Дориан сразу поднялся. Перед ним мелькнула надежда, и он схватился за нее обеими руками.
– Где тело? – воскликнул он. – Пойдемте скорей! Я должен увидеть его.
– Оно в пустой конюшне на ферме, сэр. Люди не хотят держать труп в доме. Говорят, мертвецы приносят несчастья.
– На ферме! Немедленно отправляйтесь туда и ждите меня. И скажите конюху, чтобы привел мне лошадь.
Минут через пятнадцать Дориан уже мчался галопом в направлении конюшни. Деревья стеной проносились мимо, а на пути раз за разом встречались невероятные тени. Однажды кобыла свернула в сторону белых ворот и чуть не сбросила его с седла. Он ударил ее по шее кнутом, и она помчалась вперед, будто стрела. Из-под ее копыт летели камни.
Наконец он прискакал на ферму. По двору ходили двое мужчин. Он соскочил с лошади и отдал вожжи одному из них. В отдаленной конюшне мерцал свет. Что-то ему подсказывало, что труп должен лежать именно там. Он быстро пошел туда и уже положил руку на дверь.
На мгновение он остановился, чувствуя, что стоит на пороге открытия, которое может спасти или же разрушить его жизнь. Затем он резко открыл дверь и вошел.
В дальнем углу на куче мешков лежал труп мужчины, одетый в грубую рубашку и синие брюки. Его лицо было накрыто платком, а позади него догорала свеча.