Чтение онлайн

Группу рыбаков замыкал молодой человек в запыленном и помятом комбинезоне командира канонерки, который посмеивался над своими спутниками. Этот канонерщик являлся еще одним членом моего экипажа и, хотя отличался оригинальностью поведения, носил весьма банальное в наших кругах имя — Скорпион. Я высунулся из рамы и помахал ему рукой, подзывая к себе. Скорпион оставил компанию, подошел к моему окну, забрался на подоконник и спрыгнул в комнату, при этом не переставая говорить:

— Ну и умора же, Фобос! Представляешь себе, иду я, значит, от поселка мимо старицы...

Я сощурил глаза:

— Так-так... Значит, ты опять ночевал в поселке? Дождешься, что когда-нибудь местные ребята тебе навешают, как следует...

Скорпион чертыхнулся сам на себя, мол, надо же: вот так моментально проговорился, но не стал искать оправданий, а просто махнул на меня рукой:

— Хватит, ей-богу, воспитывать. В отличие от тебя, я не могу вести аскетический образ жизни.

Мне пришлось примирительно усмехнуться:

— Ну ладно. Так что же случилось?

Замолчавший было, Скорпион вновь оживился:

— Значит, иду я мимо старицы и вижу картину: на берегу лежит здоровенная пилозубка, — он кивнул головой в сторону окна, — ну, ты же ее видел, зверюга в полтора метра, не меньше. В ней торчит гарпун. Вокруг рыбы скачут два мужика, ну прямо как кроманьонцы около попавшего в ловушку мамонта, а рядышком сидит и воет Петрович, заливая порванную руку коллоидом.

Сценка, конечно, интересная, однако, я не понимал, что же вызвало у моего канонерщика такое бурное веселье. Скорпион хлопнул себя по ляжкам:

— Да слушай же ты! Самое прикольное было потом. Рыбина вроде бы успокоилась. Мужики продели ей в жабры палку, а когда стали поднимать — пилозубка на последнем издыхании махнула в сторону хвостом. Петрович, который начал потихоньку подходить к добыче, от испуга прыгнул назад, поскользнулся на куске глины и шлепнулся в заводь. Его товарищи бросили улов и стали помогать ему выкарабкиваться из илистого мелководья. Вдруг позади пострадавшего, из воды, показалась чья-то покрытая водорослями спина. Петрович в отчаянии забарахтался и закричал, дескать, помогите, она откусит мне ногу. Мужики побледнели и трясущимися руками выволокли его на сушу. Сапог нашего администратора зацепился за сук коряги. Всех охватил нервный смех. Но до этого двое мальчишек, рыбачивших неподалеку, услышали вопли и сообщили в поселок, что какому-то дяде пилозубка откусила ногу. Шухер, скажу тебе, был грандиозный: санитарная авиетка, корреспондент местной газеты и телерепортер, кровожадно искавший камерой откусанную конечность. На трех машинах из поселка примчались то ли любопытные, то ли какие-то биологи. А кульминацией стало появление громко возмущавшейся бабенки, которая за ухо тащила к своему мобилю хныкавшего мальчишку с поломанной удочкой и кричала в адрес мэрии нелицеприятные фразы, вроде "развели всяких гадов, которые могут сожрать наших детей...". Корреспондент понимающе кивал головой и записывал что-то в блокнот. — Скорпион, хохоча, вытирал слезы. — Но самое главное, репортер, спрятав камеру, стал сокрушаться, где же, мол, обещанная откусанная нога, и навлек на себя гнев местного начальника, который послал его на три веселых буквы и запихнул обратно в авиетку.

Я тоже заулыбался, но не потому, что меня рассмешил рассказ командира канонерки. Просто глядя на хохочущего человека трудно остаться равнодушным. Скорпион закашлялся, помотал головой и продолжил все на ту же тему:

— Петрович, скажу я тебе, Фобос, еще тот кусок прикола.

— Ты бы лучше занялся вербовкой экипажа.

Скорпион встал с моей постели, потянулся и неожиданно зевнул:

— Это, э-эх, мое, у-ух, дело. Операторов я тебе нашел. Стрелков нам пришлет командование. Осталось только укомплектовать канонерку пилотами. Я хочу съездить в Патагонию.

— Куда?

— В Патагонию.

— Делать тебе нечего: тащиться в такую даль. Проще слетать на Луну — это, во всяком случае, гораздо быстрее, чем искать чего-то на юге Аргентины.

— Ни хрена ты не понимаешь. Там на базе можно найти классных мальчишек. Хочешь со мной?

Я погрозил канонерщику пальцем:

— Только не думай, что тебе удастся сделать это за мой счет.

Скорпион изобразил безвинно обиженного человека:

— Да у меня и в мыслях такого не было.

— Ладно: иди, приведи себя в порядок, и мы отправляемся в твою Патагонию. Надеюсь, к обеду мы вернемся домой?

— Тебе бы только пожрать... — Скорпион опять зевнул.

— Хватит тут показывать мне свои гланды, — сказал я раздраженно. — Когда зеваешь, надо прикрывать рот ладонью.

— Ну, еще скажи что-нибудь...

— А вообще-то, по ночам надо спать, а не шляться по...

— Стоп! — Скорпион поднял руки вверх. — Каюсь и сдаюсь на твою милость, мой командир.

— Иди уж, ради бога. — Я безнадежно отмахнулся. — Да! Не забудь, что мы все-таки договорились через полчаса лететь в Патагонию.

Путешествие началось с полета в Минск, где находилась межконтинентальная станция телепортации. Наша авиетка двигалась по долине реки Случь. До Солигорска Скорпион вел ее вручную, выделывая в небе кренделя и то и дело бросая машину в пике, нажимая несуществующую гашетку. Я молча крутил пальцем у виска, но прекратил его безобразия только после того, как канонерщик до смерти напугал стаю гусей, спокойно плескавшуюся в большой луже на дороге. Чтобы у вас не возникало некоторых сомнений, хочу сразу сказать, что такое инфантильное поведение Скорпиона — лишь временное явление. Он просто радовался жизни, так как вернулся целехоньким из такого места, откуда ребята чаще всего приходят разобранные по кускам, либо же не возвращаются совсем.

Движение стало довольно интенсивным, и мы, по рекомендации бортового компьютера, передали бразды правления автопилоту. Через пару десятков минут показались окраинные кварталы столицы. Продолжать движение по воздуху было бы дольше, чем добираться на метро, и мы спустились у ближайшего перехода. По случаю выезда в большой город, я и Скорпион надели парадные костюмы. Фронтовые офицеры экспедиционного корпуса не часто посещали Минск, поэтому мы ловили на себе тревожные взгляды взрослых пассажиров, а дети глазели на нас с откровенно открытыми ртами. Канонерщика начало раздражать такое обилие внимания, и он зашипел мне в ухо:

— Надо было одеваться по-цивильному. Я больше не могу: смотрят на нас, как бараны на новые ворота.

Вынырнув на поверхность, мы подошли к станции телепортации и проникли внутрь здания через вход для военнослужащих. У семи кабин собралось несколько десятков человек: куда-то направлялся отряд курсантов — совсем еще малышей — возглавляемый строгим наставником. Кроме них, своей очереди ждал десяток штабных офицеров.

Увидев такое скопление желающих, Скорпион опять забубнил:

— Вот черт... Теперь тут вот еще сиди и жди минут двадцать, не меньше. — Он перетерпел половину этого срока и предложил мне: — Слушай, Фобос, давай, как только эти пацаны разлетятся, — Скорпион показал пальцем на оставшихся курсантов, — мы с тобой махнем впереди офицерья.

— Сиди уж спокойно. Пять минут тебя не устроят.

Он тяжко вздохнул и с ненавистью уставился на ближайшего штабного теоретика, который вздрогнул от такого взгляда.

Дождавшись своего череда, мы зашли в двухместную кабину. Я сразу уселся в кресло, а мой товарищ нашел код Буэнос-Айреса и ввел его в компьютер. Пришлось еще отдыхать несколько минут — не принимала Аргентина. Скорпион решил не терять времени даром и рассказал мне новый анекдот.

Прилетел по приглашению к лабуху один астрал. Гостит день, второй, третий... Наконец, хозяин не выдержан и говорит своему приятелю: "Послушай, Вася, что ты все телик смотришь, да пиво хлещешь! Раз уж прилетел в столицу, то будь добр: повышай свой культурный уровень".