Полное собрание стихотворений
Шрифт:
ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ
1. ПЕСНЬ ВОИНОВ ПЕРЕД БИТВОЮ
52
Список условных сокращений, принятых в этом разделе, см. ниже.
9
Фрагмент, записанный отдельно от основного текста (ЛН)
Оставя жизни бурной Неласковый прием И блеск честей мишурный, Ты истинным путем О! П…..друг свободы, Под сень святой природы С беспечностью идешь, Где время золотое В довольстве и покое И в неге проведешь! Ни громы в отдаленьи, Ни ядер звонкий шум В минуты сладких дум, В часы отдохновенья Тебя не воззовут. Там с милою семьею Все радости с тобою И мудрости приют!..10
Наброски, не вошедшие в основной текст («Ульяновский сборник», «Новые материалы» [53] )
Покорствовать судьбе коварной, переменной Велит рассудок нам, но твердость в нищете, Смиренье и любовь честей на высоте Суть признаки души свободной, неизменной. [Устав неотвратим фортуны переменной, Слепое божество пристрастною рукой Нас делит жребием из урны роковой, Из урны — мрачною завесой покровенной.] Но нам ли унижать себя предрассужденьем? И нам ли, не стыдясь, завидовать глупцам? Рабы бездушные, на камень падше семя, Для посмеяния природой созданы; Земле, себе самим и смертным тяжко бремя, Без случая-слепца что были бы они? [Завидовать глупцу позволено глупцам, Но в мудром участь их рождает сожаленье. Без истинных заслуг хвалы и чести нет.] 53
Соотношение этих набросков с окончательным текстом неясно; в подобных случаях ниже ссылки на основной текст (отсчет стихов) отсутствуют.
Варианты основной редакции («Ульяновский сборник», «Новые материалы»)
1–2 Мой друг! Брось верный взгляд на сей превратный свет: В чертогах мраморных и в хижине убогой… 8–10 К престолу ближе кто, тот ближе к ниспаденью. Чины и почести и всех богатств собор, Когда нет мудрости, нас скукой отягчают. 21–22 Лишенною венца Зеновию в цепях Рабыней в Риме зри и с ней превратность рока. 32–34 Безумцы ль гения в потомстве лаврами венчают? Нет, нет, врага ума — они в кругу своем предвозвещают; Франклина [мудрого] с Кромвелем Лжедмитрию равняют… 36 Потомки Мидаса, гордящися породой… 12. ПОСЛАНИЕ Б< АТЕНЬКОВУ>
Первая редакция («Ульяновский сборник»)
7–8 И кровь струилася рекою Отчизны милой на полях, Вместо 15–73 Тиран из стонущей столицы, Оставя гибель за собой, Как в сумрак слабый блеск зарницы, Стремился быстро в бег толпой, И вслед им сильный бог отмщенья, Во мзду их кар и преступленья, Перуны грозные бросал. Я видел бурю бога мести И взор невольно отвратил, Сочувства голос пробудил Глас человечества и чести. И непредвидимой судьбой Среди всеобщего волненья, Мой друг! я разлучен с тобой. Тогда под знаменами славы При кликах радости побед Ты зрел врагов преступных след И путь их гибели кровавый. Ты видел гордой Эльбы ток, Ты видел города чудесны, Ты видел горы близ небесны, Куда достичь никто не мог И где льды вечные блистают; Ты видел рейнский водоскат, Где блеском радуги горят, И взор и чувства утомляют; Столицу бедствий посещал, Привыкшею к боям рукою, За чашей полной, золотою, Прелестниц чуждых обнимал И на лилейной груди страстной С своею Гебою прекрасной В восторгах сладких засыпал; Ты видел, как народ свободный [54] Венки из лавров соплетал И русских воинов венчал, И слышал глас вокруг народный Вослед спасителей царей: «Они достойны алтарей!» И средь веселий и забавы, При кликах торжества и славы, Простясь надолго с суетой, Сокрылся в край от нас далекий, Где вечный холод, снег глубокий, Где Лена, Обь своей волной В гранитные брега плескают И меж незнаемых лесов До моря ледяных брегов, Волнуясь, быстро пробегают; Где всё в забвеньи мрачном спит, Где чуть лишь слышен глас природы, Но где живут сыны свободы, Где луч учения блестит. Твои там отческие лары, Там мир и счастие с тобой, Туда кровавою рукой Войны губительные кары Не принесет никто с собой; Там, упиваяся блаженством, Ты с милой Лизою своей Счастливей мрачных богачей И, не гордясь одним первенством, Облегшись в неге на грудь к ней, Лобзаешь руки белоснежны; Встречаешь взор в восторге нежный, Неведомый сердцам царей; Иль, сидя у огня, мечтаешь О друге — воине твоем, И дни, когда с тобой вдвоем Мы были, ты воспоминаешь; Но я, мой друг, в краю чужом, Как путник сирый и бездомный, Всегда в своих желаньях скромный. Не знаю, где и отчий дом. Блажен, кто в утренний рассвет За дымом горним не стремился; А я среди цветущих лет С семейной жизнию простился, И, подчинен законам бед, Гонимый лютостью судьбины, Я нем среди толпы людей С оледенелою душой, Когда я тайной жду причины. И струны скромныя цевницы Звучат напев печальный мой, И чувства им вторят слезой При появлении денницы. В груди моей пермесский жар, Среди столь бедственных волнений, Не угасил мой ангел-гений; Природою мне данный дар Лучом ученья озарился, И я свободною душой Перед могучею рукой Еще, еще не преклонился. Для неизвестного певца Потомство не сплетет венца, Но мне талант мой в утешенье. И дружбы беспристрастный глас Мне будет радостней сто раз, Чем тысячи зоилов мненье. Но кто, мой друг, не испытал В сем океане бурь волнений И кто без сильных преткновений До цели верной достигал? Здесь всё подвержено сомненью. Начало и конец один. Надежда — спутник огорченья. И счастья развращенный сын, Средь неги, роскоши забвенья, Пьет чашу гибели своей И на груди неверных фей Томится сам от пресыщенья. Быть может, колесо скользнет Фортуны в оборотах быстрой, И мне из тучи свет блеснет, И путь мой твердый, каменистый Везде цветами прорастет. И я, как путник утомленный, Для жизни новой пробужденный, Взгляну на пристань и покой И брошу гибкий посох свой.54
Немцы.
35
Автограф (изд. 1961).
Между строфами 2 и 3
Но образ гибельный повсюду предо мной. И тщетно от него в пустыни убегаю: И в бурях, и в грозах, с Авророй золотой, И в сновидении — везде ее встречаю. Напрасно призывал к спасенью нежных муз И робкий осыпал их жертвенник цветами, Напрасно обещал покорство и союз Цирцее пламенной дрожащими устами.36
Первый набросок («Новые материалы»)
А вы, ничтожные рабы Пороков, зла и ухищрений, Склонивши выи и колени, Почто возносите мольбы Творцу добра, не преступлений? И клирный глас и псалмопенье Ярем позорный не сотрут! Погрязшие во тьме разврата, Вотще в раскаяньи — отрада, Везде — позор и стыд вас ждут.Второй набросок («Новые материалы»)
Цари, любимцы низкой славы, Дерзнете ль в слепоте своей Мечтать о вечности честей И презирать судьбы уставы? Жизнь наша переменный сон, И быстро исчезает он!.. Где ж луч отрады, цель стремленья, Где в духе горний свет — Ум свыше молний и сует!Третий набросок («Ульяновский сборник»)
Покой и радости прямые Не горы золота дают. Слепцы за призраком бегут… И вкруг обломки гробовые И разрушения следы, Печать всеобщей череды, Им участь жалкую являют… Нет! средственность и путь прямой [Свобода] и власть рассудка над мечтой Жизнь миром озаряют.Другая редакция (Сб. 1952)
Строфы 2–4
Где ж будет твой ничтожный прах, Сын персти слабый, но надменный? Куда погибель, смерть и страх Несешь по трупам искаженным? Воззри, там алтари священны Являют пепл и углей горы, Здесь веси мирные кругом — Обращены в могильны своды, — И где резвились хороводы, Там слышны вопль и бурный гром!.. А ты, бездушный сибарит, Млеком тщеславия вспоенный И даром жизни утомленный, Скажи, куда твой дух парит Среди угрюмой, черной лени? Вокруг тебя мелькают тени Наемных ветреных цирцей, Столы роскошные накрыты И кубки светлые налиты, Но ты вздыхаешь, раб страстей! Вельможа, друг царя надежный, Личиной истины прямой Покрыл порок корысти злой И ухищренья дух мятежный. Злодей, и сирых робкий стон, И рабства гибельный закон, И слезы страждущих в темнице, И в рубищах народ простой, К тебе молящий со слезой, Не видишь ты под багряницей?..Варианты, публикуемой редакции («Новые материалы»)
7–8 Среди рассеянных гробов При реве гибельных громов 46–47 Как тяжкий рассечен ярем Отмщенья праведным мечом40
Ранняя редакция («Ульяновский сборник»)
Между 12 и 13 О дубы стройные, и вы росли со мною! Под тенью вашею я некогда играл И каждою зарею Забавы прошлые забавой заменял. После 26 Прости ж, ручей родной, прохладные дубравы — Быть может, навсегда я покидаю вас. Я не раб — свободен от желаний славы, Мне дорог радости и мира каждый час. В роскошных ли садах смеющейся Тавриды, В стране ли хладной остяков Или в развалинах Эллады — Найду гостеприимный кров! Там, там отечество мне будет! Пусть хладный свет меня забудет, Я там своих поставлю лар. И под щитом святой природы, На алтаре любви и нравственной свободы, Забвенью принесу прошедшее всё в дар.41. ЭЛЕГИЯ
А. Ф. Р.
Ранняя редакция (Сб.1952)
Раздался звон глухой… Я слышу скорбный глас: Песнь погребальную вдали протяжным хором И гроб, преследуем печальных лиц собором… То юноша предвременно угас! Смерть кровожадная невинного сразила За светлой радостью первоначальных дней, С друзьями, с милыми и с миром разлучила, Для слез оставленных и милых и друзей. И прерван путь его в цепи круговращенья… ……………………………………………… Здесь юноша погас, там старец век-другой, Полмертв, и полужив, и смертию забытый, Живет и в жизни нем для радости испитой! Здесь добродетельный, гонимый злой судьбой, Пристанища себе от бури и ненастья, Носимый по волнам, ждет в бездне роковой! Злодей на пиршествах, на ложе сладострастья С убитой совестью фиал утехи пьет… И с новою зарей веселий новых ждет!.. …………………………………………… Как в равнозвучии ручей быстротекущий Ревет в утесах гор, шумит в тени древес, Рвет узы, за собой оставя мрачный лес, Стремится по полям, поит луга цветущи И, в море падая, теряется в волнах, Так смертный мыслями, земной оставя прах, Превыше суеты и слабосильных мнений Возносится горе и гаснет в тьме сомнений! О юноша! твой век, как утренний восход При отблеске лучей, за тучею сокрылся. Твой челн над бездною кипящей не носился. И путь окончен твой при бреге тихих вод! Мир светлый, красотой весенней облеченный, В последний раз в твоих очах сиял; Природы прелестью улыбкой оживленный, Ты сладкою мечтой в надежде исчезал! Но рок неуловим, и суетность земная Потухла для тебя с последнею звездой. Так, бурю грозную пловец предупреждая, Счастлив, когда найдет и пристань и покой! Сын вечности, воззри — в сей бездне злоключений, Пороки зависти, нелепых, слабых мнений, Кто не завидует об участи твоей? Мудрец начало зрит в причине разрушенья, Один злодей дрожит об участи своей: Бессмертие души есть казнь для преступленья!.. День ночью сменится, за веком век пройдет, Неизмеримое число переменяя, И время, сильною рукою разрушая, В природе тьмы существ еще произведет! Что ж наши замыслы в юдоли треволнений, Коль Лейбниц и Ньютон под крышей гробовой! Так, так! их тлен — в земле, но светлою душой И в будущих веках живет всесильный гений! Лист падает с дерев, последний цвет слетел, Мерцает луч во мгле и погрузился в воды… О смертный! не ропщи… Таинственный удел Является уму картиною природы!Поделиться с друзьями: