Чтение онлайн

Если предположить, что Шлеттштадт, Страсбург, Хагенау были бы конечными пунктами трех железнодорожных линий, то становится очевидным, что тогда без колебаний заменить их на Страсбург – Шпейер – Мангейм не смогли бы. Здесь в сравнении с прежними местами сосредоточения в ходе пеших переходов проявляется свойственная железнодорожному развертыванию определенная жесткость. Однако и она вполне может быть преодолена по большей части при соответствующей плотности сети за счет перенаправления транспортов через тыловые железнодорожные узлы на другие линии. Современное главнокомандование, конечно, как показала Мировая война, в состоянии обеспечить определенную гибкость и при железнодорожном развертывании. При нынешней французской железнодорожной сети такое смещение, которое предпринял в 1805 г. Наполеон, было бы проведено без особых трудностей. Только отправленные в основном южнее воинские соединения, вместо того чтобы оставаться на правом крыле, предположительно были бы выгружены на крайне левом фланге, а войска бывшего центра образовали бы правое крыло. Это сравнение позволяет отчетливо оценить и то, сколь мощное военное средство предоставляет в руки государства развитая железнодорожная сеть. Войска держав, заключивших против Франции союз, когда-то отправленные на верхний Рейн, могли быть лишь на среднем Рейне, но не на нижнем Рейне и наоборот. Это отчетливо проявилось в ходе революционных войн. Если рассмотреть вариант, при котором Пруссия осенью 1805 г. не противилась бы образованию большой антинаполеоновской коалиции, то император должен был бы рассчитывать на основные силы Пруссии только на среднем и нижнем Рейне, а Австрии соответственно на верхнем и в любом случае на среднем Рейне, в то время как имевшиеся железные дороги Пруссии позволили бы ей высадить свои войска на любом угодном ей участке границы.

В мартовские дни 1813 г. при обороне на Эльбе возник масштабный наступательный план Наполеона, основывавшийся на планируемой к сосредоточению вокруг Магдебурга 80-тысячной армии вице-короля Италии [146] . Он задумал сосредотачивать вновь образованные армейские корпуса, так называемую Майнскую армию, между Лейпцигом, Вюрцбургом и Эрфуртом, чтобы затем тут же под прикрытием Эльбской армии вице-короля повернуть налево. Маневр через северогерманские холмы, реку Эльбу и далее через занимаемые вице-королем основными его силами позиции перед Магдебургом, левый фланг которых император планировал иметь под Гавельбергом, тогда мог долгое время оставаться скрытым от противника, ведь он еще не располагал воздушной разведкой. Основные силы Эльбской армии должны были тут же осуществить переправу под Гавельбергом и далее ниже по течению. Обе армии усиленными переходами двинулись через нижний Одер к Висле, освобождать Штеттин и Данциг [147] . Император рассчитывал в течение 20 дней после проведения переправы через Эльбу 300 тысяч человек [148] выйти на нижнюю Вислу на правый фланг наступающих из Силезии к Эльбе пруссаков и русских. Последние же должны были как можно дольше полагать, что основные силы французов двинутся через Дрезден в Силезию.

Император тогда заблуждался насчет быстроты развития своих вооруженных сил. Сколь бы великолепно ни проявился здесь его организаторский талант в воссоздании армии после гибели его войск в России, но для проведения столь дерзких планов эта армия рекрутов не подходила.

Схема 3. Наступательный план Наполеона от 11 марта 1813 г.

Он сам довольно скоро понял это, а потому поставил более близкие цели и не только в начале этих крупных операций весной 1813 г., но и в ходе осенней кампании этого года. И если очерченный здесь проект Наполеона был лишь созданием его без устали работающей фантазии, которая, чем больше было препятствий, с которыми он сталкивался, тем легче игнорировала границы реальности, то все же ход его мыслей заслуживает нашего внимания. О ведении войны императором осенью 1813 г., когда следовало считаться уже с половиной миллиона бойцов, верно было сказано [149] : «Эта форма войны в 1813 г. была совершенно новой, даже в 1812 г. она не проявилась с такой отчетливостью, но должна совершенно естественным образом отягчающе воздействовать в самых разных направлениях, даже натыкаться на непреодолимые препятствия; ведь всякая форма войны может основываться лишь на культурных средствах своей эпохи, а форма, которая возникла и оправдала себя 50 годами спустя на основании сильно разветвленной железнодорожной и телеграфной сети, в 1813 г. с неизбежностью предстала бы анахронизмом».

То же касается и плана Наполеона в марте 1813 г. Смещение Майнской армии влево к нижней Эльбе, позади Эльбской армии, было бы вполне возможно с помощью подходящей для этого железнодорожной сети. И это словно та громадная фантазия, которая свойственна создателям современной войны, даже там, где они опережают свое время, предвидя дальнейшее развитие, которое должно будет воплотиться лишь в будущем [150] .

Бельгийская армия из 4 дивизий развертывалась к северо-западу от Льежа, под прикрытием выдвинутой к Маасу кавалерии. Еще по одной дивизии прикрывали развертывание под Льежем и Намюром. Французы в августе 1914 г. выставили в 1-й линии 5 армий, которые, согласно официальному сообщению от 24 марта 1915 г., изначально предназначались для развертывания между границами Швейцарии и Бельгии. 1-я армия с правым крылом у Бельфора, а левым у Люневиля, 2-я армия по соседству с ней до Туля, 3-я армия северо-восточнее Вердена, 5-я армия далее до бельгийской границы. 4-я армия должна была оставаться западнее Коммерси, откуда при необходимости она могла быть сдвинута в нужном направлении. Такое развертывание выходило бы за пределы сильно укрепленной восточной границы страны и подходило бы как для обороны, так и для фронтального вторжения в Эльзас-Лотарингию, если бы немцы ослабили свои войска на Западе из-за вторжения через их восточную границу миллионной русской армии.

Схема 4. Предполагаемое первоначальное французское развертывание в 1914 г.

Такое развертывание с помощью железных дорог, если планировать его всерьез, в любом случае не оправдалось бы. Вместо него последовали следующие распоряжения: 1-я армия генерала Дюбайля: 5 корпусов, 1 кавалерийская дивизия и, видимо, 4 резервных дивизии оставались на линии Бельфор – Люневиль; 2-я армия генерала де Кастельно: 4 корпуса, 3 резервных дивизии, 2 кавалерийских дивизии располагались дальше, доходя левым флангом до района к югу от Меца; 3-я армия генерала Рюффе: 4 корпуса, 3 резервных дивизии, кроме того еще 3 резервных дивизии в качестве гарнизона Вердена, 1 кавалерийская дивизия сосредоточена на Маасе и высотах напротив Меца. Насчитывавшая 4 корпуса 4-я армия генерала Лангля де Кари и 2 резервных дивизии, которые поначалу считались Резервной армией, встали на верхней Энее и западнее ее. 5-я армия генерала Ланрезака: 4,5 корпуса, 5 резервных дивизий сосредотачивались на р. Маас во Франции вплоть до бельгийской границы. Три из ее резервных дивизий стояли за левым флангом 5-й армии вокруг Вердена. Перед фронтом этой армии 6-го августа севернее Седана в Бельгию вступил отдельный кавалерийский корпус Сорде, силами в 3 дивизии, а бригада пехоты заняла переправы через Маас южнее Намюра [151] . Швейцарский полковник Эгли, из работы которого «Развертывание и маневры войск Франции, Бельгии и Англии на Западном театре военных действий вплоть до 23 августа 1914 г.» [152] и взяты эти данные, пишет на странице 35–36: «О целесообразном использовании французской 5-й армии без перехода из района ее развертывания на бельгийскую территорию не может быть и речи. Ганото в своей истории войны 1914 года буквально говорит: “Сначала 5-я армия должна была действовать в Арденнах, слева от 3-й армии, в то время как армия Лангля де Кари оставалась в резерве. Это было в тот момент, когда о планах немцев еще ничего не знали, а французское Верховное Главнокомандование было нацелено на Эльзас и Рейн” …Из всех французских публикаций сквозит отчетливое стремление, опровергнуть малейшее подозрение, что с той стороны предполагалось нарушение бельгийского нейтралитета… Какими еще причинами могло руководствоваться французское Главнокомандование, чтобы в официальной версии говорить о том, что 5-я армия была развернута севернее линии Верден – Одун ле Роман?»

Английская армия, поначалу 4 дивизии пехоты и 1 дивизия кавалерии под командованием маршала Френча, должна была присоединиться под Мобежем к левому крылу французов. Левее в тылу за ним под Лиллем должна была сосредоточиться группа из 4 французских территориальных дивизий.

Французское Главнокомандование явно полагало, что принятые тогда меры будут в состоянии обеспечить переход инициативы к нему, и оно не только остановит германское наступление через Бельгию, но и со своей стороны сможет обойти врага своим усиленным английскими и бельгийскими частями левым крылом. Это и проявилось в извещении французского правительства от 16 августа [153] . Этим была пробуждена надежда, что удастся применить все силы союзников в одном сражении между Базелем и Маастрихтом, а тем самым немцы будут отброшены к Рейну и вынуждены к обороне [154] . Этот план учитывал то, что правое крыло германских войск будет остановлено бельгийскими крепостями на Маасе, а насчитывавшая 120 тысяч человек бельгийская полевая армия сможет надолго задержать его. На развертывание крупных сил немцев на северном берегу Мааса он ни в коем случае не рассчитывал. В связи с этим быстрое падение Льежа и Намюра, а также оттеснение основных сил бельгийской армии к Антверпену, продемонстрировали, что принятые меры оказались недостаточными для того, чтобы фланговым ударом остановить германское наступление через Бельгию.

В отношении распоряжений французской Ставки в августе 1914 г. подходят слова Мольтке: «Ошибка в изначальном сосредоточении армий едва ли может быть исправлена в течение всей кампании» [155] . Однако не менее точным оказывается по поводу французского заявления от 16 августа 1914 г. и еще одно высказывание: «Ни один оперативный план не может с некоторой точностью выйти далее первого столкновения с главными силами противника. Только лишь дилетант полагает, что по ходу кампании идет последовательная реализация спланированного ранее, причем всеми соединениями, а также усматривает в ней доведение до конца первоначального замысла» [156] .

При тех планах, что были у германской стороны к началу Мировой войны – стремиться в первую очередь к достижению результата на Западе – для защиты восточной границы от России оставались лишь сравнительно небольшие силы. Они насчитывали 4 корпуса, 1 отдельную резервную дивизию, 1 кавалерийскую дивизию, 3 ландверных бригады, 2 ландверных дивизии. Эти войсковые соединения образовывали 8-ю армию генерал-полковника фон Приттвица. Одна из ее групп: 2 корпуса, 1 кавалерийская дивизия, 1 ландверная бригада, стояла между Мазурскими озерами и Тильзитом; другая: 2 корпуса, 1 ландверная бригада эшелонировалась на железной дороге Торн – Инстербург. Защиту провинции Позен осуществляли 1 резервная дивизия и 1 ландверная бригада; в провинции Силезия были 2 ландверные дивизии. Последние, усиленные 2 эрзац-бригадами, стали Силезским Ландверным корпусом и под командованием генерала от инфантерии фон Войрша вступили в Польшу, в ходе наступления к Висле, стремясь поддерживать связь с австро-венгерскими вооруженными силами.

Задача 8-й армии выходила за рамки простой защиты восточных провинций Пруссии, ей следовало сковать как можно более крупные силы северных и северо-западных армий России и тем самым облегчить союзным императорским и королевским войскам выполнение их задач. Сложность такой задачи была очевидна. От Мемеля до Мысловиц [157] она протянулась на 900 км и была по большей части открыта. Территория противника к юго-западу от Торна словно клин врезалась в нее и подходила на этом участке к Берлину на 320 км. Нависающие над русскими землями словно бастион провинции Восточная и Западная Пруссия имели из естественных преград в пределах наших границ только цепь Мазурских озер и Ангерапп. Лишь только если решиться на сдачу всей Восточной Пруссии и большой части Западной, можно было иметь в виду такое крупное препятствие как нижняя Висла. Однако и она выше Торна изначально оказалась бы обойдена наступлением из русской Польши. Из искусственных опорных пунктов были: закрывающий проход в озерах форт Бойен под Лётценом, Кёнигсбергом, а далее предмостные укрепления на Висле под Кульмом, Грауденцем, Мариенвердером и Мариенбургом, а также устаревшая крепость Данциг.

Конец ознакомительного фрагмента.