Полковник не спит
Шрифт:
Конвойный знает, что должен делать. Бежать в мраморный Дворец, искать начальство, возможно, ревностного подчиненного, при необходимости потревожить генерала под зонтом: специалист умер; в такой момент необходимо чувство порядка и иерархии, чтобы, кто знает, получить очередной шеврон, доказать собственную предприимчивость и верность, показать, чего он стоит. Однако конвойный медлит. Он чувствует что-то вроде лени, и присутствие полковника, который, кажется, уснул в этой пустой комнате, в этом бензинном аквариуме, ничуть не смущает его, не вызывает тошноты. Неужели, снова думает он. Конвойный говорит себе с некоторой радостью, что хотя бы сегодня утром ему не придется спускаться в подвальное помещение, где и так, по слухам, убавилось людей, предназначенных для превращения в это. Завтра, да, ему надо будет вернуться, но не сегодня утром.
Взволнованный новым ощущением лености, словно человек, потягивающийся после дневного сна, конвойный облокачивается на бензинное окно и закуривает. Снаружи последние капли дождя расщепляются радужными лучами — кусочек солнца пробился сквозь тучи, и в большом кабинете, где плещутся летучие рыбы, спятивший генерал высовывает руку из-под зонта, а в кабинете чуть поменьше ревностный подчиненный, которого стоит теперь величать иначе, осторожно двигает белого слона в сторону черного коня. На холме разрушенные здания восторженно готовятся сушить свои раны. В Городе молчат улицы-борозды. А в пустой комнате конвойный смотрит на спящего полковника. Из-под пальцев струится дым, медленно завиваясь в золотистой утренней пыли.