Чтение онлайн

Все хлопают, а некоторые даже подбадривают. Лицо Ламы похоже на луну в полночь, и она подпрыгивает на ногах, в то время как Юсуф слегка улыбается, как будто он просто не может сдержаться.

Нур протискивается сквозь толпу, хватая меня за руки и целуя мои щеки, ее глаза ярко сияют.

Мало-помалу толпа рассеивается, и доктор Зиад призывает весь персонал начать работать, но энергия, питающая больницу, теперь другая. Надежда, которую я так тщательно взращивала, теперь не только в моем сердце.

— Мой кабинет пуст, — тихо говорит доктор Зиад Кенану и мне. — Я уверен, что вам двоим есть о чем поговорить наедине.

— С-спасибо, доктор, — запинаюсь я от застенчивости.

— Ты заслуживаешь всего счастья в мире, Салама, — он тепло улыбается мне, и это напоминает мне Бабу. — Поздравляю вас обоих, и пусть Бог наполнит ваши жизни радостью и благословением.

Он пожимает руку Кенану, прежде чем поспешить к своим обязанностям.

— Я немного позабочусь о детях, — говорит Нур. Она улыбается Ламе и Юсуфу, и Лама улыбается в ответ. Юсуф плюхается на один из пластиковых стульев, но он выглядит менее напряженным, чем когда вошел.

К счастью, все слишком заняты собой, чтобы заметить, как мы проскользнули в кабинет доктора Зиада. Кенан тихонько закрывает дверь, разгоняя частицы пыли.

Мне тепло в свитере. Что мне сказать? Куда деть свои руки? Я неловко размахиваю ими несколько секунд, затем останавливаюсь.

— Салама? — говорит он, и я медленно оборачиваюсь. Он делает несколько шагов ко мне, и внезапно он оказывается ближе, чем когда-либо.

Я смотрю на него, нервничая, и с удивлением вижу, что на его лице нет напряжения. Вижу в его глазах ореховые искорки, и если я сосредоточусь, то смогу их сосчитать. Его волосы взъерошены со вчерашнего вечера и от того, сколько раз его руки атаковали их за все утро. Вижу едва заметный шрам, разделяющий его левую бровь пополам, и удивляюсь, как я не замечала этого раньше. Такое ощущение, будто я вижу его впервые. Он ничего не говорит, просто тепло улыбается мне, и прежде чем я успеваю заговорить, он наклоняется вперед, подхватывает мои руки под мои, притягивая меня к себе. Я задыхаюсь и после нескольких мгновений колебания обхватываю его плечи. Он зарывается головой в угол моего хиджаба, крепко прижимая меня. Мои нервы звенят; миллион мыслей проносятся во мне, переполняя мой разум.

Внезапно нас охватывает тишина, и все нервные мысли и чувства рассеиваются. Я чувствую себя умиротворенной. Я могу дышать, и я вдыхаю его. Он пахнет Сирией в старые времена. Нотка лимона, собранного в садах, смешанного с обломками и землей. Он пахнет домом. Он бормочет что-то, чего я не слышу, его слова застревают в ткани моего хиджаба.

— Что? — шепчу я.

— Ничего, — говорит он громче, но в его голосе есть грубость, как будто он пытается сдержать слезы. Затем, через несколько мгновений, он говорит: — Мне жаль, что я не смог устроить тебе настоящую свадьбу.

Я вырываюсь из его объятий и с любопытством смотрю на него.

— Ты думаешь, я расстроена?

— Я не знаю, — смущенно говорит он, заложив одну руку за шею. — Знаю, что сейчас нам не везет, и я не могу обеспечить нас обоих. Но клянусь, что сделаю это. У моей семьи есть сбережения, и у нас здесь есть земля. Но я пока не могу ничего из этого использовать. Черт, я должен был дать тебе что-нибудь. Может, платье? Тебе хотя бы нужно было свадебное платье. Я такой, такой...

Я перебиваю его, когда встаю на цыпочки и обхватываю его щеки руками. Он смотрит на меня.

— Я хочу брак. А не свадьбу, — я улыбаюсь. — К тому же, так гораздо романтичнее.

— Правда? — неуверенно спрашивает он.

— Ох, определенно! Свадьба посреди революции. Разве это не хорошая предпосылка для истории?

Он улыбается в ответ.

— Это действительно звучит как замечательный сюжет.

— Именно так. Я фармацевт со стажем, Кенан. Я могу заботиться о нас обоих, пока ты будешь домоседом, который рисует, — говорю я с дразнящей улыбкой.

— Ха-ха.

Я падаю на пятки, отнимая свои руки, прежде чем они начнут потеть.

— Я тут подумала… — говорю я, играя с краем своего лабораторного халата. — Не хочешь ли ты переехать к Лейле и ко мне?

На секунду мы затаили дыхание.

— Это… у тебя на балконе огромная дыра, и я не могу себе представить, чтобы там было очень тепло, — поясняю я.

Он усмехается и держит мои руки, потирая их мягкими кругами.

— В чем настоящая причина?

Я краснею.

— Это одна из многих.

— Ну ладно, — он улыбается. — Я отведу своих братьев и сестер домой, мы соберемся и встретимся с тобой в конце смены.

— Хорошо.

Собрав всю свою храбрость, я тянусь и целую его в щеку. Он замирает, дыхание перехватывает. Он запинается на прощание и направляется к двери, прежде чем оглянуться на меня.

— Увидимся позже.

— Увидимся.

Хауф ждет меня в кладовой, и я подпрыгиваю, когда вижу его.

— Не ждала меня в этот радостный день? — его губы недовольно кривятся.

Я закрываю дверь, вздыхая.

— И почему ты сейчас расстроен? То, что Кенан — мой муж, дает мне больше мотивации уехать с ним.

Он кивает.

— Это правда, но это не обходится без риска.

— Что ты имеешь в виду?

Он подходит ближе.

— Если, не дай Бог, конечно, Кенан или его брат с сестрой будут убиты или, что еще хуже, арестованы. Ты все равно уедешь?

Ужас скользит по моему животу.

— За пять дней может произойти многое, — продолжает Хауф как ни в чем не бывало. — Кого ты выберешь? Лейлу или Кенана? — его глаза блестят. — Или себя?

Я прочищаю горло.

— Я оставляю брата, не так ли?

Он постукивает по подбородку.

— Верно. Но заставит ли тебя нарушить свое обещание еще одна трагедия? Заставит тебя хотеть умереть здесь, чем рискнуть жизнью?

— Нет, — отвечаю я.

Он делает шаг ко мне. Его дыхание холодное, но в глазах беспокойство.

— Я надеюсь, ради твоего же блага ты этого не сделаешь. Было бы стыдно хоронить тебя здесь.

Слова Хауфа давят на меня в течение дня. Мое сердце воюет, пытаясь ухватиться за лучики счастья. Надежда — призрак, бродящий по моему телу.

Изредка кто-то поздравляет меня, пока я продолжаю обход. Проблески радости вспыхивают на мгновение, но это похоже на попытку удержать туман. Нур снова крепко обнимает меня, и я пытаюсь впитать ее восторг.

— Я знала, что ты ему нравишься! — восклицает Нур, идя рядом со мной.

— Правда?

— Да. Он всегда смотрит на тебя, пока ты работаешь. Не жутко… Я не знаю, — задумчиво говорит она. — Как будто ты единственная существующая.