Чтение онлайн

Уж он его и за штаны, и за рубашку, и за руку тянет.

Петька от него отмахивается:

–  Не пойду я домой, не хочу…

«Ну, брат, - почесал Мурзилка ухо задней лапой,-ты вроде Хохлушки выходишь. Дома-го его, небось, ищут, а он - здесь торчит!»

Петька сапоги скинул, ходит босиком, как пионеры.

Тут Мурзилка один сапог схвати да как припустится домой.

Во двор влетел, сапогом размахивает.

А на дворе давно переполох, - пропал Петька. А тут Мурзилка с Петькиным сапогом.

Так и ахнула Петькина мать:

–  Утонул, утонул Петечка! Утонул, родненький мой, купамшись. Вон Мурзилка, пес умный, и сапожок его притащил.

Выхватила сапог у Мурзилки из пасти, а Мурзилка и рад, лает, за подол теребит Петькину мать.

–  Гав, гав!..

А уж весть по всей слободе прошла:

–  Утонул Петька, погиб мальчишка. Мурзилка его та-шил, тащил и не вытащил.

Кое-кому уже даже мерещиться стало, что видели они, как Петька тонул.

Бросилась Петькина мать на реку, за ней - ребята. А Мурзилка летит курьером впереди всех.

–  Гав, гав, лови озорника, держи его крепче!

Лагерь - вот он, под горой.

Горит ярко костер, звонко разносится песня над сонным лугом, над рекой.

Подбежали ребята к пионерам, спрашивают:

–  Где тут утопленник лежит?

А «утопленник» у огня во все горло выводит:

–  «Здравствуй, милая картошка…»

Мурзилка - к нему, в самые губы лизнул.

–  Попался, утопленник!

Силой из лагеря повели Петьку, а он в голос ревет. Только тем и утешить могли, что обещала ему мать наутро выкроить красную звездочку и на грудь пришпилить, как полагается у октябрят.

Сидит как-то Петька на крыльце, рядом с ним Мурзилка пригрелся.

Смотрят, Петькин отец домой идет.

–  Ну, - говорит, - брат Петька, собирайся в путь-дорогу, на Кавказ едем с тобой, брат… Вон куда…

–  А Мурзилка тоже, спрашивает Петька.

Усмехнулся отец.

–  Это господа прел разъезжали, а нам куда уж за ними тягаться…

–  А чем мы-то хуже? Я его за пазуху суну и довезу.

–  Да ехать-то далеко… Как его везти? И что ты все про собаку. Я ему дело говорю, а он про собаку…

За ужином стал Петькин отец рассказывать, как в типографии, где он работал, доктор велел ему непременно ехать лечиться на Кавказ. И проезд ему дан бесплатный, и житье в доме отдыха ничего не будет стоить.

–  Да, вот как у нас теперь. В прежнее время рабочий человек - так и болей, так и умирай на работе. А теперь - вот какое внимание к нам. Чуть плохо здоровье, - сейчас на поправку отправляют. Вот оно что!..

Сборы не долги были. Чего там? Через день и готово дело. Собрались. Извозчика взяли. Уселись.

Мурзилка выскочил из ворот и тоже - скок в пролетку и сел.

–  Пошел прочь, - кричит Петькин отец, - я тебе задам!..

А Петька Мурзилку обнял, Мурзилка к нему приник, уши прижал, - такой жалкий сделался сразу.

Отец и рукой махнул. Тронулись.

«Что же, - думает Мурзилка, - ничего, покатаемся, к ужину домой вернемся».

Только выехали из ворот, а тут через дорогу - кошка.

Ну, как тут у терпеть?
– Ринутся Мурзилка с пролетки за кошкой. Вдогонку Петька кричит:

–  Мурзилка! Мурзилка!..

А тут велосипедист, - налетел на Мурзилкин хвост.

Завизжал Мурзилка, как зарезанный. Петька - кубарем с пролетки, обнял его, плачет.

Плюнул даже Петькин отец.

–  Да брось ты его!.. Вот наказание-то! На поезд опоздаем.

Едет извозчик, везет Петька раненого Мурзилку. Изо всех сил держит, - как бы опять не выскочил.

На вокзал приехали, - тут народу, тут суматоха, - все кричат, суетятся…

Потом их в комнатку какую-то посадили. Теснота, духота. Народ спорит, всем будто места нет. У каждого корзинки, подушки, узлы горой навалены.

А там засвистало что-то, комнатка и поехала. Мурзилку Петька в угол сунул и собой заслонил.

–  Сиди, Мурзилочка!.. Не лай только, не вой, - а то выгонят нас!..

«Что ж, - думает Мурзилка, - и посижу; скоро ведь и домой приедем»…

Едут, едут. Тра-та-та, тра-та-та. Остановятся, постоят немного и - опять - тра-та-та.

Светло было, - стемнело.

Тоска взяла Мурзилку, подумал, подумал он, поднял морду да как завоет : - «Воу-оу-оу»…

А Петька ему обеими руками стиснут челюсти.

–  Молчи, Мурзилка… Я тебе!..

Всю ночь Мурзилка и спал, и не спал. И душно было, и блохи какие-то злые стали, покоя не дают…

Спит, а сквозь сон все слышит: тра-та-та, тра-та-та.

Думал Мурзилка, к утру они домой вернутся. Да как бы не так. День прошел, ночь прошла, опять день, опять ночь, и все-то они едут да едут без конца.

Уж и Петька кукситься стал, капризничает. Ни сидеть, ни лежать, ни стоять не хочет. Из комнатки-вагона вон просится. Все отца тормошит:

–  Когда приедем?

И Мурзилка за ним повизгивает.

А отец на них обоих грозится:

–  Тш… Я вам задам!.. Вот развоевались!.. Горе мне с вами!..

Бежала, бежала комнатка-и стала, наконец, на месте.

–  Приехали, значит, - говорит отец.
– Пойдем, Петька, выходи!..

Мурзилка горошком выскочил из вагона, смотрит - где же их дом? Нет его. Все что-то чужое, незнакомое. А хорошо, - солнце светит ярко, воздух чудесный.

А тут опять народ, - и все бегом…

И они за другими следом.

Бежали, бежали… Вдруг отец остановился и говорит:

–  Ну, Петька, смотри, брат, вот и море!..

Большое такое, - синее, - и вдали с небом сходится. А у берега волны плещутся да шумят - бу-бу-бух, шур-шур-шур.

У берега люди суетятся.

На волнах качается лодка, и в нее люди по дощечке идут.