Чтение онлайн

Еще она лучше всех улыбается. Хитрющей лисицей, только уголками губ, или же голливудской звездой во все тридцать два зуба. Бывает, она смотрит на меня глазами маленькой девочки, приготовившейся рассказать свой самый-самый сокровенный секрет. Руки убирает за спину, привстает на цыпочки. А потом целует в нос и быстро уходит, подмигнув напоследок. Мол, мучайся. И я мучаюсь. Гадаю о нерассказанной тайне.

Терпение не ее конек, особенно если речь идет о подарках. Можно смело за месяц до дня рождения говорить, чтобы вытаскивала из шкафа спрятанный сверток, красиво упакованный и перевязанный цветной лентой с огромным бантом. Она, конечно же, сморщит носик и скажет, что рано. Тут надо согласиться и дать уже ей помучиться, ведь на следующий день все равно подойдет и спросит, не обижусь ли я, если подарок вручит заранее. Я редко бываю против.

Она удивительно разная: кокетка в кедах, леди за рулем, соня в пижаме и чемпион по рукопашному бою с вытянутой и сжатой в хрупкий кулачок рукой. Но это я узнал уже со временем.

Утро отвратительно-серое. Промозглый ветер забирается под длинную куртку и мучает своими ледяными прикосновениями. На календаре какое-то число какого-то месяца. И понедельник, конечно же. Глаза чуть приоткрыты, мозг ещё спит. Поезд с невозмутимой скоростью несётся в осточертевшее настоящее, где ровно в девять прозвенит будильник, и начнётся унылая работа. Неважные встречи, кипы бесполезных бумажек, хмурые коллеги. Ты смотришь в окно, за которым мелькают окраины некогда любимого города, в который так стремился попасть, и тихо ненавидишь. Всё сразу: бессонную ночь, пьяные выходные, идеально выглаженный костюм, этот убогий красный корпоративный галстук, женщину, что напротив, жующую с самого утра вонючие чипсы. Всё твоё состояние толкает тебя только к одному – послать всё и всех далеко и надолго!

Бизнес-центр встречает тебя запахом свежесваренного кофе. Приятный аромат на мгновение тебя останавливает. Ты закрываешь глаза, глубоко вбираешь в легкие воздух и спустя какое-то время выдыхаешь. Вкуснотень!

Не сразу замечаешь и то, что картинка вдруг приобрела яркие цвета. Вокруг больше не серая посредственность, а люди, оказывается, умеют с утра улыбаться. Слышится смех, искренний, искрящийся. Уголки твоих губ непроизвольно тоже тянутся вверх. И в следующее мгновение ты тоже начинаешь смеяться над шуткой молодого бариста. После чего уже более бодрым голосом говоришь ему, что все, как обычно: капучино с коньячком, тёплый сэндвич с индейкой и ломоть хорошего настроения.

Санкт-Петербург. Вечер пятницы. Невский проспект заполнен машинами. В такси рядом с нами на заднем сиденье смеется девушка, на ней элегантное платье, бусы из белого жемчуга, миниатюрной ладошкой она изящно прикрывает рот. Мужчина во фраке с бабочкой держит бокал шампанского и что-то рассказывает с улыбкой на лице. Шутит, наверное. Счастливые. Спешат в театр, оперу или на закрытую вечеринку для своих. А я пытаюсь напиться. В одной руке открытая бутылка виски, в другой – одноразовый пластиковый стаканчик. В носу до сих пор стоит запах гари. Он пропитал всю одежду, просочился под кожу. Кажется, теперь от него никогда не избавиться, сколько не три руки мочалкой, не стирай вещи. Возвращаться в невероятно далекое утро мне не хотелось, но фрагменты случившегося сами тащили туда. Так тянет ко дну тяжелый камень, привязанный к ногам…

Сначала мне показалось, что запотело лобовое стекло. Мгновенно образовалась мутная пленка. Но чуть наклонившись вперед, я увидел, как из отверстий для воздуха на передней панели валит дым. Белый цвет сменился грязно-серым. К тому моменту, когда догадался заглянуть под капот, там уже пылало пламя. Оно распространялась катастрофически быстро. Яростно и весело. В голове же свирепствовала паника, топтала одну за другой появляющиеся мысли. Бежать? Тушить? Звать на помощь? В какой последовательности? Но ведь рядом другие машины! Значит надо уезжать.

В центре парковки горел ритуальный костер. Рядом валялись неработающие огнетушители. Стояли прохожие, снимающие пожар на камеры телефонов. Где-то вдалеке ревели сирены. Я сидел на бордюре, схватившись за голову, и молча смотрел, как огонь пожирает машину. Все мысли давно расплавились от жара. Внутри осталась лишь тупая безысходность.

Трудно в такие минуты оставаться философом, принимать стойко удары Судьбы. Говорят, если проблему нельзя решить, то и вовсе не стоит о ней думать. Бесполезно. Ведь что изменится? Время не повернуть вспять, прошлое не переписать. А что думала об этом пустая бутылка? Да ничего. Не быть ей сегодня со звоном разбитой, выброшенной на скорости из приоткрытого окна. Ведь если подумать, я потерял не так уж и много. Всего лишь вещь. Пускай и дорогую.

Идиотское состояние. Ощущение, будто организм в бесконечно беспробудном опьянении. И вся жизнь протекает в режиме автопилота. Круглосуточно, стабильно, тихо шурша смазанными детальками внутри приборной панельки, на которой иногда появляется улыбающийся смайлик или кривая раздражения.

А еще… Тоже бывает. Кто-то дергает меня за прогнившие от времени веревочки и водит по одному и тому же кругу изо дня в день. На работу и обратно домой. Потом щелкают ножницы (почему-то в этот момент выключается свет), и мои подневольные конечности покорно ложатся на кровать и в ужасе ждут (они или я???) следующего дня, когда с противным треньканьем будильника некто завяжет очередной узел где-то там, наверху, и поднимет меня в ненавистнейшее утро. Я все жду, когда материя истлеет до конца, но, видимо, этот самый конец будет один. Для всех.

Я сплю. Все время. Поэтому то, что меня окружает, – вымысел, дурацкий сон. На самом деле никого не существует. Это тени моих проекций. Предполагаемый сценарий еще не написанного будущего. Реальность же, наоборот, дает о себе знать только ночью, когда в полной темноте я иду к холодильнику за стаканом молока или открываю окно, чтобы впустить в квартиру свежий прохладный воздух и охладить разогретый за день мозг. Вот тогда-то я и понимаю, что что-то не так, но сделать ничего не могу. Грязно-серый потолок быстро исчезает в болезненной рези глаз, меркнет тусклый свет от уличного фонаря, и снова наступает сон…

Проснуться, почувствовать себя человеком, заново родиться в этом сумасшедшем мире. Но… видимо, еще не время.

Я видел, как жизнь покидает ИХ тела. ОНИ были похожи на песочные часы, из которых медленно-медленно высыпается что-то важное, оставляя сосуд пустым. Сразу и не понять, что происходит. Немного похудел, осунулся, пришла небрежность в одежде. Со всеми бывает, бешеный ритм мегаполисов пожирает и переваривает всех без разбору. Стрессы, депрессия – обычные явления, ставшие нормой, спасение от которых изувеченное сознание ищет в таблетках. Но ИХ выдают глаза. Да-да. Особенно, если вы наблюдаете за НИМИ каждый день. Вот индикатор опустошенности. Заряд падает с каждой минутой, и в какой-то момент вы понимаете, что перед вами больше не человек, а пустая оболочка, глаза потухли, перегорели, словно какая-то лампочка в ванной. Потом ОНИ и вовсе исчезают, иногда появляясь кривой тенью где-то на стене. На мгновение, и не различишь, действительно была тень или человек…

Я слышал, как мечты падают сбитыми самолетами на землю. ОНИ мне рассказывали. Истории – одна печальнее другой. И если вы не готовы, слушать их не стоит. Потому что иначе шагнете на дорожку, ведущую в страну, где лучшие уничтожают великое. Там все только и делают, что мечтательно смотрят на небо и машут поломанными крыльями, пытаясь оторваться от земли. А еще говорят о полете. О том незабываемом чувстве легкости, беспечности, и как восходящие горячие потоки воздуха поднимают все выше и выше. К звездам. Пока в лучах солнца не сгорают. Счастье не может быть вечным. Лишь немногим удалось остаться в небе, но ОНИ слишком высоко, чтобы рассказать секрет.

Я думал, что всё это сказки. Устремляясь с балкона вниз, каждый раз, расправляя крылья, поднимался в небо. Радовался и улыбался такому теплому и нежному солнцу, купаясь в его лучах. Пока не рухнул в один прекрасный момент сам. Я видел, как с каждым днем тускнеют глаза. Пытаясь расправить крылья, я слышал скрежет за спиной,. Я знал, что умираю… Потому что этот серый безликий город, пристанище разбитых душ, никогда не вернет былого чувств. Потому что небо над головой затянуто грозовыми тучами, и слишком страшно рискнуть и преодолеть эту черную полосу. Потому что с каждым прыжком становится все меньше и меньше сил. Потому что трудно подняться одному…