Чтение онлайн

– Нет, – покачал головой Никита. – Не могу простить. Для того, чтобы простил, тебе надо меня поцеловать.

– Что? – ушам своим не поверила.

Посмотрела на парня снизу вверх удивленно. Не ослышалась?

– Аф! – тяфкнул Ерик.

И именно в этот момент меня поцеловали. Самым наглым образом коснулись губами губ, притягивая к себе еще ближе. Я растерялась настолько, что не сразу сообразила, что поцелуй далек от легкого касания.

Дождь пошел еще сильнее, ударяя каплями по лицу. Но Никиту это, казалось, совсем не смущало. Как и меня, продолжающую стоять и не верить во все происходящее. Голова немного закружилась. Рука сама коснулась мужского плеча. Вторая же крепче сжала поводок. Это, наверное, нервное.

– Ядрен батон, – послышался поблизости до боли знакомый голос. – Лиса!

Дернулась, прерывая поцелуй. Да и Ник не стал больше удерживать. Точнее, чуть ослабил хватку, позволяя мне нормально вздохнуть. Руку же с моих плеч не убрал. Зато вторую наглую конечность из моих волос достал. Прическа, судя по всему, сейчас больше напоминает воронье гнездо.

Неподалеку от нас, на дороге, замерла Юлька. Смотрела она то на меня, то на соседа такими глазами, что с губ невольно слетел нервный смешок. Того и гляди глаза выкатятся. Еще бы… меня с парнем никогда не видели. В том смысле, что я ни с кем не встречалась. Общалась, да, но как друзья, ничего больше.

– Я, конечно, извиняюсь, но чего это вы? – прокашлявшись, заговорила сестра. – И да… – тут она посмотрела на наш дом, прищурилась. – Не гарантирую, что мамуля с папулей не видели ваших жарких объятий.

– Черт, – выругалась я.

– Замечательно, – продолжая довольно улыбаться, сказал Гоголь. Еще немного, и у него будет точно такой же нос, как у великого русского писателя-мистика. В смысле, оттяну так, что мало не покажется. Хотя, как по мне, не такой уж у Николая Васильевича был длинный нос, чтобы о нем говорили. Примечательный, да. Но… очень даже, как по мне.

– Пусти, тебе говорят, – прошептала тихо, чтобы Юлька не слышала.

– Мне так теплее, – меня снова притянули к себе ближе. – Мерзлявый, жуть. А ты теплая. Переедешь ко мне?

– Чего? – Да я сегодня прямо словоохотливая.

– Черт, я давлюсь воздухом, – поперхнувшись этим самым воздухом, проговорила старшая. – Парень, отпусти Крис. У нее еще мопс на привязи. Давно, кстати, гулять вышла?

– Только что, – и с чего у меня щеки начинает печь? Прям жарко, ужас. И ветровка мешает. Или это меня так сильно к себе прижимают, что лишний раз пошевелиться возможности нет?

– Расставаться с ней смерти подобно, – продолжал паясничать Никита.

– Ничего, – махнула рукой Юля. – Думаю, ты, как Кощей Бессмертный, смерти не боишься.

Незаметно пихнула парня локтем в бок. Гоголь что-то шикнул мне на ухо. А я, не разобрав, решила повторить. Отпустит он меня или как?!

Пихнула уже в открытую. Как итог, меня поцеловали в ухо и таки отпустили. Думаю, не стоит объяснять, с чего вдруг мои щеки не просто пекло… Они пылали. Тут уж мое смущение для сестры секретом не стало. Довольно улыбнувшись, она помахала соседу рукой, пожелала ему удачного дня и, взяв меня под локоток, повела в сторону небольшой аллеи, где мы обычно выгуливали Ерика. Пес, кстати, страдал. Поскуливал, посматривая в сторону парня, который словно нехотя поднимался по ступеням подъезда. Каюсь, сама посматривала. Поэтому и знала, с какой скоростью он продвигался в сторону дома.

– И что это за красавчик? – убедившись, что поблизости нет любопытных глаз и наглых ушей, спросила у меня Юля. – Учти, будешь увиливать, на ногу наступлю.

Фыркнув, с опаской покосилась на сестру. Она могла… В связи с этим скрывать от нее ничего не стала. Рассказала и про вчерашние злоключения, и про сегодняшнюю случайную встречу. Так же дала понять, что сама не в восторге от такого поведения соседа. Я его не понимала. И опасалась, чего утаивать. Черт его знает, что у этого парня в голове? Насколько там злостные тараканы.

– Зря ты так, – не оправдала моих ожиданий Юля. Я ожидала услышать от нее какой-нибудь дельный совет. Например, как отвадить от себя парня за три секунды. – Он показался мне довольно милым. И на тебя голодным взглядом смотрел.

– Голодным, как же. Возможно, у него просто давно не было девушки.

– И что такого? Вот у моего, как оказалось, их вообще, включая меня, три было.

Она сама коснулась болезненной темы. И сама же расстроилась из-за того, что вспомнила о своем бывшем парне. Взгляд тут же потух, плечи поникли. Как бы она не бодрилась и не надевала маску невозмутимости, я видела, что ей еще не скоро станет легче. Как-никак этот… не буду говорить кто, два года на ее голове рога отращивал.

– Аф! – из грустных мыслей нас вывел радостно затявкавший Ершик.

Сколько энергии может быть в столь маленьком и коротколапом создании? Мне бы столько – я бы, наверное, вообще время на сон не тратила. Хотя, Ерик любил поспать. Особенно после сытного завтрака, второго завтрака, обеда, второго обеда и так далее.

Собакена что-то заинтересовало в ближайших кустах. Мы с сестрой остановились, выжидая, когда мопс начнет перебирать лапками дальше.

– В общем… – Юля мотнула головой, словно пыталась прогнать из воспоминаний надоедливый образ. – Присмотрись к нему. Может все это напускное? Впрочем, не мне тебе советы раздавать, как оказалось.

– Не вспоминай, – сразу стало ясно, что не так-то просто выбросить из головы того, кого, несмотря на все, продолжаешь любить. А она любила. Иначе бы не продолжала мучиться. Если бы ее эмоции были связаны только с привычкой видеть этого человека рядом с собой, она бы себя не вела подобным образом.

– Стараюсь, – теперь улыбка сестры была не озорной, а грустной. – Ерик! – тут же переключилась на пса сестра. – Твою ж да за ногу! Куда ты полез?! Что это?! Ерик!

Я посмотрела на довольного, измазанного в грязи и еще черт знает в чем мопса и не смогла сдержаться. Рассмеялась в голос. Ершик и так был черным. А уж когда перепачкался, стал похож на мопса-десантника. Ну или партизана. В том смысле, что теперь его аппетитное тельце было покрыто пятнами, отдаленно напоминающими камуфляж.

– И вот как с ним гулять? – начала ворчать Юлька. – Поросенок, а не собака.

– Мы только вышли, – напомнила сестре.

Спорить со мной никто не стал. И наша троица пошла дальше по дороге. Ерик, почуяв, что ругать сейчас его никто не собирается, не стал сдерживать себя в дальнейшем. Носился, катался по земле, мокрой от дождя, довольно лаял. Ему хорошо, навряд ли у него после таких прогулок начнется простуда. А вот у нас с Юлей, скорее всего. К концу прогулки я уже периодически чихала. Да и состояние было не очень. Хотелось горячего чая и спать. Причем именно в такой последовательности.

Но, увы, дома никто не собирался оставлять меня в покое. Веник, дующийся из-за того, что я стребовала с него день тишины, решил пойти другим путем и болтал с другом по громкоговорителю. Друг у него, стоит отметить, был таким же громогласным, как и наш младшенький. Вот вроде выпускной класс, а поведение, как у первоклашки. Хотя, чего это я говорю? Сама ничем не лучше. Когда вижу Никиту, резко начинаю глупеть. И злиться. Казалось бы, что такого в паре случайных встреч? А достал до печенок.