Чтение онлайн

Подземные путешественники идут через гигантские помещения кирпичной кладки, где разные стоки переходят один в другой. Самые невезучие могут натолкнуться на места скопления обширных отложений жира по обеим стенам тоннеля — результат накопления отбросов современного фастфуда. Не обходится и без крыс. Особенно многочисленные стаи животных наблюдались в XIX и XX столетиях в так называемых кровавых тоннелях, которые тянулись от скотобоен и мясных рынков.

Вонь порой непереносима, но в целом чувствуется лишь запах плесени да сырых стен; там промозгло и неуютно. Над бурлящими водами нередко стелется туман. Вереницы кирпичных коридоров с причудливыми залами овальной формы, кажется, уходят в бесконечную даль. Заблудиться в них ничего не стоит. Или — бесследно скрыться. Ведь в некоторые участки коллекторов нога человека не ступала лет 15.

Один из смельчаков в XIX веке рассказывал, что в старом стоке под мостом Блэкфрайерс «прямо на потолке произрастает колония грибов размером с добрую супницу».

28 июля 1840 года у моста Флит в только что выложенный кирпичом сток — бывшую реку Флит — спустились первые любопытные. Вот что писал один из них: «Я подвесил газовую горелку у начала течения. Вооружившись фонарями, мы направились в сторону Темзы». Так мог бы начинаться дневник путешественника по болотам Борнео, а не по столичной канализации. Тоннель изгибался то вправо, то влево, пока первопроходцы вдруг не осознали, что уже середина дня и прилив достиг двух с половиной футов. Автор заметок признается, что он со товарищи испугались за свои жизни и, «подняв фонари повыше», они «бросились вперед к выходу, ибо должны были преодолеть половину тоннеля, чтобы оказаться в безопасности. Воздух сгустился, мы теряли сознание. Однако нам удалось добраться до Холборнского моста невредимыми».

В «Жизни путешественника» Эрик Ньюби вспоминал о спуске в канализацию Тайберна в начале 1960-х. Ему советовали быть настороже из-за присутствия под землей углекислого газа, паров ацетилена, бензина — цианистого водорода, «имеющего приятный запах миндаля, слабейший намек на который тут же заставлял рабочих канализации» стремглав нестись к выходу. Однако сам он отмечал прежде всего идущий из протекающих труб запах угольного газа, смешанный с тяжелой вонью заброшенной канализации. Продвигаясь вперед, Ньюби видел не одно крысиное семейство, приютившееся в разрушенной кирпичной кладке. Профессионалы-рабочие прозвали их «рождественские кролики». Позже Ньюби попал и в канализацию Флита и был поражен душной, парной атмосферой — «напоминавшей, пожалуй, турецкие бани, где прорвало трубу».

И в настоящее время идет стройка, вполне достойная Базалгетта. Скоро на 20 миль от Чизвика в Западном Лондоне к Бектону в Восточном будет проложен тоннель «Темз Тайдуэй». По нему, не достигая вод Темзы, будут отводиться излишки канализации и прочих отходов, которые накапливаются в период сильных ливней. Тоннель строится на глубине 200 футов, повторяя изгибы русла реки, и считается одним из крупнейших инженерных проектов современности. Он должен быть готов к 2020 году. Однако, как и все, связанное с подземными тайнами, этот проект известен и обсуждается в довольно узких кругах.

Под поверхностью Лондона проходят еще два тоннеля с бегущей водой. На три четверти мили тянется канал под улицей Ислингтон, извиваясь под Мюриэл-стрит, Барнсбери-роуд, Толпаддл-стрит и Аппер-стрит, наконец выходит наружу на Абердин-плейс и совершает путь еще в 370 ярдов. Работы по его закладке велись при свете свечей и постоянно находились под угрозой срыва из-за множества подземных источников. Землю со стройки отвозили на «поле мистера Лорда», где позже построили крикетный стадион «Лордс» [14] .

Тоннель «Ислингтон» открыли в 1820 году; первые посетители плыли по нему с помощью леггинга: человек лежал плашмя на днище лодки и направлял ее, отталкиваясь от стенок тоннеля ногами. В 1826 году на смену такому способу пришел паровой буксир, который тащил лодки, прикрепленные к мощной цепи. Как говорили в то время, «пар костей не ломит». Некий журналист назвал это средство транспортировки «поистине адским»: и впрямь дым, пламя и лязг двигателя, по контрасту с непроглядной тьмой арок и черной водой, звук лодок, ударяющихся о стены и друг о друга, и неверный свет, мерцающий вдали за очередным поворотом, создают собирательный образ преисподней, которую невозможно постичь, если не увидеть хотя бы одним глазком.

Тоннель был реконструирован в 2000 году, и теперь, разумеется, лодки в нем двигаются прогулочным шагом, управляемые электродвигателем. Суть путешествия, впрочем, не изменилась. Путь по каналу занимает около 20 минут на барке или небольшой лодке; вас охватывает непередаваемое ощущение прогулки под городом. Какое-то время еще виден слабый отсвет с поверхности в виде пятна на воде, но вскоре вокруг сгущается тьма, по описанию одного из путешественников, — «плотная и липкая». В тоннеле — собственный микроклимат. Штурвальный парового буксира в свое время утверждал: «Когда снаружи туман, в тоннеле ясно. Непростой это тоннель». Зимой здесь дует яростный ветер.

В наше время коллекторы так же опасны — но не смертельно. Рабочие трудятся в бригадах под руководством шефа. Имеется жаргон подземщиков, по которому они узнают своих в условиях, требующих повышенной осторожности. Встречаются случаи синдрома Вейла [15] , переносчиками которого могут быть крысы, а также головокружения в связи с долгой работой в темноте. Не исключены взрывы газовых скоплений и внезапные приливные волны. Во время часовой грозы может выпасть количество осадков, равное 100 тоннам воды на один акр. Первый признак близкой опасности — сильнейший ветер, вдруг возникающий в подземелье. Затем приходит мощнейшая приливная волна, способная снести все на своем пути. В коллекторах зевать не рекомендуется.

Трубы иного назначения также тянутся под поверхностью Лондона, бесшумно и укромно. Некогда вода из источников на севере поставлялась в город по деревянным и кожаным желобам. К XIII веку, когда некоторые крупные реки обмелели или превратились в открытые сточные канавы, питьевую воду пустили по свинцовым трубам. Постепенное проникновение этого металла в воду, должно быть, заметно отразилось на общем здоровье горожан. В 1236 году Гилберт де Сандфорд получил «соизволение доставлять воду из деревни Тайберн в Лондон по свинцовым трубам». Так называемый Великий водопровод шел под нынешней Оксфорд-стрит. Его маршрут отмечен в названии Кондуит-стрит (conduit — трубопровод, водовод). Затем он тек через Холборн и в конце концов достигал Чипсайда, где воду можно было набирать с помощью гигантского насоса, известного как Колонка в Чипе. Другая колонка, поменьше, что находилась на противоположном конце Чипсайда, у ворот Святого Павла, получила прозвище Писающая, потому что вода из нее текла непрерывно. Одно время эта система являлась революционным инженерным решением, и между этих двух колонок формировался символический центр Лондона в дни карнавальных или королевских процессий. Иными словами, священное место.

Город рос, и появлялись все новые водоразборные колонки. Местонахождение одного из источников обозначает Уайт Кондуит-стрит в Ислингтоне, а в Холборне увековечен сэр Уильям Лэмб — неоднократно бывший премьер-министром в XIX веке, в его честь названа Лэмбс Кондуит-стрит. Колонка, названная Стандарт, была сооружена в Корнхилле и стала одной из городских достопримечательностей. Колонки выполняли и роль ритуальных объектов, подобно большинству подземных водных источников. Мэр и члены городского совета регулярно посещали общественные колонки; согласно свидетельству Джона Стоу, «на охоте они подстрелили зайца», а затем устроили пиршество «у подножия колонки». После обеда была устроена охота на лис. Правда, по мере развития города эти крупные сооружения становились помехой транспортному движению, и к XVI веку большинство из них ликвидировали.

Зато создавались новые водопроводы. В начале XVII века Хью Миддлтон построил знаменитый водопровод в Нью-ривер. Он шел от Амвелла и Чедуэл Спрингс в Хертфордшире в Северном Лондоне, а в месте его окончания — на углу Роузбери-авеню и Арлингтон-вэй, где находилась прежняя штаб-квартира компании Темз Уотерс и где до сих пор существуют колодцы Сэдлера, — сейчас бьет фонтан. По соседству с площадью Клермонт по-прежнему явственно обозначены контуры гигантского резервуара. Это самая «водяная» часть Лондона. Но Нью-ривер — Новая река, как и ее предшественницы, теперь течет под землей. Она отправлена в вечную ссылку.