Чтение онлайн

— Элла, надеюсь ты понимаешь, что нас могут заставить и дальше работать во дворце, но на этот раз в качестве служанок? — напомнила мне Мира то, что я и так знаю, помогая застегнуть манжеты.

— Помню, помню, просто... Я так давно не видела родных и скучаю по ним каждый день. Хочется наконец увидеть их и крепко обнять!

— Понимаю. Мне бы тоже хотелось обнять свою сестру и племянника, возможно уже племянников, если сестра удачно родила.

Наш разговор был прерван воспитательницей миссис Сейр, ответственной за девушек-подменышей.

— Девушки, вам стоит прекратить пустые разговоры и поторопиться на собрание.

Нам оставалось лишь кивнуть и последовать за миссис Сейр. В учебном помещении уже были мистер Фолден и четверо парней, похожих друг на друга и на нас. Не хватало ещё одного парня, которого пришлось подождать, отчего мистер Фолден и миссис Сейр были крайне недовольны. Всё же в любой работе важна своевременность. Минут через пятнадцать ворвался ещё один парень, в его поведении было некая уверенность, словно юноша знал нечто, чего не знают другие люди.

— Терренс Самаэль! — голос мистера Фолдена сочился неудовлетворением, отчего мы невольно поёжились, хоть и старались этого не показывать. Всё-таки весь наш вид должен излучать уверенность, как у истинного принца. Казалось только на Самаэля тон мистера Фолдена никак не повлиял, либо он хорошо освоил навыки актёрского ремесла. Впрочем, по нашим нечастым встречам я запомнила Самаэль именно таким — уверенным в себе и непоколебимым, даже слишком. Тем временем мистер Фолден продолжал отчитывать Терренса. — Что я говорил о пунктуальности? Об уважении к своему и чужому времени и ресурсам? Об этикете? Неужели все наши лекции прошли мимо ваших ушей?! Мистер Терренс, ваше поведение в первую очередь позорит вас, ведь это показывает то, что вы неспособны усваивать знания и придерживаться базовых правил приличия. К тому же... — мистер Фолден выдержал тревожную паузу, и мы, подменыши, быстро смекнули что к чему и поёжились. — ваше поведение влияет на ваших родных. Неужели вам не жаль вашу семью?

— Да оадно вам, я не так уж сильно опоздал, всего-то на... пятнадцать минут, — Самаэль посмотрел на часы и легко пожал плечами, словно сейчас не решалась его судьба и судьбы членов его семьи. Не может же он быть настолько самоуверенным? Я невольно нахмурилась, глядя на разворачивающуюся сцену. — Вы потратили половину этого времени на свои разглагольствования о правилах. К тому же моей семье было всё равно на меня, когда они продали меня в качестве подмены для принца, зная, что нас всех тут могли десятки раз убить самыми разными способами. Почему я должен думать о них? Хотя бы спасибо за то, что я смог прикоснуться к богатой жизни в качестве подменыша. Можно и умереть теперь.

Воцарилась такая тишина, что казалось, что все в этой комнате задержали дыхание. Если до этого мы ещё могли позволить себе перешёптывания, несмотря на одёргивания миссис Сейр, то сейчас мы в молчаливом шоке уставились на Самаэля. Неужели он действительно так думает? Какой же ужасной должна быть его семья, мне трудно такое представить...

— В комнату для наказаний. Сию же секунду. Стража! — холодно и раздражённо цедит сквозь зубы мистер Фолден. Из-за двери выходят двое стражников, ранее никак себя не выдававших, и ведут Терренса под руки в обозначенную комнату. Мистер Фолден идёт за ними и жестом подзывает парней-подмен за собой.

Сглатываю ставшую вязкой слюну и смаргиваю подступившие слёзы, пытаясь унять тошноту и дрожь во всём теле, и оборачиваюсь на такую же бледную и трясущуюся Миру. Мы уже переживали наказания и смотрели как наказывают другую, это обязательно ради "лучшего усвоения правил", но мы бы даже врагу никогда не пожелали пережить такое. Хоть к девушкам-подменам и относятся немного мягче, но шрамы на спине напоминают о себе холодными днями. Вопли Миры и других подменышей я никогда не забуду. Из-за напряжения я чуть не пропустила речь миссис Сейр о том, что мы с Мирандой вполне удовлетворительно справлялись с ролью подменышей, но больше не можем ими быть из-за того, что наши тела уже вовсю проявляют свою женственность. Наши с Мирой судьбы вновь на перепутье. После слов воспитательницы тревого лишь усилилась, не давая ясно мыслить и даже как следует дышать. Перспектива быть дворцовой служанкой теперь вдруг виделась не лучше каторги.

— В благодарность за вашу преданную работу в качестве последней оплаты вам даруется миллион золотых, — озвученная цифра вернула меня в реальность и я невежливо вылупила глаза на миссис Сейр. Дрожь в руках лишь усилилась, а из глаз невольно полились слёзы, пока я глупо улыбалась. Нашим семьям раз в полгода посылалось по двести золотых монет с письмом от нас, которое проверяли чуть ли не под лупой... Но это... Это сродни божественному благословению. Наконец-то моя семья не будет ни в чём нуждаться, а я сама стану свободна!

— Спасибо-спасибо-спасибо! — на одном дыхании повторяла Миранда, не сдержав эмоций и кинувшись в ноги миссис Сейр.

— Встать! Держите себя в руках, не позорьте себя недостойным поведением. Сегодня ваш последний день, так не дайте же усомниться в вас, иначе вас ждёт участь Терренса.

Покровительственный тон и резкие слова миссис Сейр заставили прийти в себя. Мира встала, стараясь отряхнуть и разгладить одежду и волосы, чтобы придать себе прежний достойный вид, я де принялась вытирать лицо платком и глубоко дышать.

— Сегодня вечером, часов в восемь, за вами пришлют людей, которые отвезут вас к вашим домам. Будьте готовы. На сегодня можете быть свободны.

Прежде чем возвращаться в нашу спальную комнату нам с Мирой пришлось сходить в ванную и привести себя в порядок. Затем мы начали собирать свои вещи. Вещей было не так уж и много, даже учитывая одежду для служанок, которую нам специально выдали ради дополнительной конспирации, и в которую мы сейчас и облачились, раз уж сегодня нам больше не нужно быть подменышами. Казалось, что в ожидании вечера время тянулось словно застывающая смола — также медленно и неохотно, отчего волнение лишь разрасталось ещё больше, не давая ясно мыслить. За завтраком кусок в горло не лез, отчего мне удалось лишь выпить чаю. После завтрака удалось отвлечься, ведь старшие служанки, на правах более главных, припрягли свободные руки к работе. Меня отправили на кухню в качестве посудомойщицы, а Миранду тем временем отвели к прачкам. Однообразная работа помогла хоть немного прийти в себя и упорядочить жужжащий рой мыслей, и я искренне поблагодарила старшую служанку за невольную помощь мне. Во время обеда миссис Сейр выловила нас с Мирой и отправила обратно в нашу спальню, чтобы глаза окружающим не мозолили своими лицами, похожими на лицо принца. Обед принесли нам в комнату.

— Время так медленно идёт, — пробормотала я, стараясь съесть хотя бы половину овощей с мясом, ведь в ближайшие несколько дней в пути домой вряд ли удасться поесть такую вкусную и сытную еду.

— Да уж, — согласилась Мира, также вяло ковыряясь в своей тарелке. — Да и то, что я так сильно расчувствовалась, особенно перед миссис Сейр... Такая стыдоба! Так ужасно чувствую себя из-за этого...

— Не ты одна там слёзы развела, я так-то тоже там ревела.

Так мы с Мирой и обедали, разговаривая обо всём подряд в попытках хоть немного отвлечься от сегодняшних переживаний. И нам-таки удалось отвлечься от суматошного утра, вспоминая все приятные моменты, которые мы пережили вместе за все эти долгие восемь лет. Всё же почти десяток лет бок о бок совместных впечатлений даёт о себе знать, и тут кто угодно сблизится. В три часа дня одна из служанок забрала грязную посуду.

Вечером в дверь раздался четыре чётких, размеренных стука, что было немного непривычно, ведь что воспитатели, что слуги всегда выстукивают три быстрых, резких стука, так что это явно не они. Но мы не могли не открыть. Вдруг нечто важное, да и уже перевалило за семь часов вечера, а миссис Сейр говорила, что к восьми к нам наведаются. Неужели уже время прощаться с Мирой и вощвращаться домой? Переглянувшись со мной понимающим взглядом Мира открыла дверь. За дверью стоял мужчина средних лет в простой одежде, смуглый, коренастый, немногим выше нас, он ничем не отличался от всех других слуг. Это и дружелюбное выражение лица незнакомца ещё больше успокоило моё внутреннее смятение.