Чтение онлайн

— Скажешь, что я оказался уродом, — он пожимает плечами.

Я фыркаю. И вдруг осознаю — мне хорошо. Страшно, но… хорошо.

— Давай… давай вернёмся в комнату, — шепчу я.

Он улыбается и делает шаг назад, давая мне пройти первой.

Глава 3

Когда мы возвращаемся из ванной, воздух между нами становится другим — густым, наполненным чем-то неуловимым. Каждый звук обретает странную чёткость: тиканье часов, гул города за окном, даже собственное дыхание. Я останавливаюсь посреди комнаты, пальцы непроизвольно сжимаются в нерешительности. Снова возникает ощущение, что я здесь не к месту.

Артур замечает это, мягко улыбается мне, пытается подбодрить словами.

— Тебе не обязательно стоять, как на экзамене, — его голос мягкий, с лёгкой усмешкой.

Я не отвечаю. Смотреть ему в глаза мне не позволяет излишняя скромность, она же сушит рот и заставляет задерживать дыхание. Я рассматриваю его руки — тёплые, живые. Вены слегка выпирают, когда он поворачивает запястье, и мне вдруг страшно хочется к нему прикоснуться, потрогать его кожу, ощутить её под своими пальцами.

— Женя?

Он оборачивается — я не заметила, что сделала шаг. Потом ещё один. Теперь между нами меньше метра, и я чувствую его запах — тёплый, терпкий, с еле уловимой остротой, он приятно забирается в ноздри и просит вдохнуть его глубже.

Взгляд Артура скользит по моему лицу, останавливается на губах, потом снова поднимается вверх. Без слов. Без давления.

— Я… — мой голос звучит хрипло.

Артур медленно протягивает руку — не хватает, не тянет меня к себе, просто раскрывает ладонь. Это просто предложение. Возможность.

Я задерживаю дыхание. Кончики пальцев сами тянутся к нему, едва касаются ладони. Кожа горячее, чем я ожидала.

Он не двигается. Только руку слегка сжимает — едва уловимая реакция.

— Вот видишь… — его голос теперь глубже, тише, будто слова рождаются где-то в груди, — это не так и страшно.

Мои пальцы дрожат, но не отдёргиваются. А он… он просто ждёт.

«Его кожа под моими пальцами…»

Эта мысль пульсирует в висках, бессвязная и навязчивая. Я должна отдёрнуть руку, почему я этого до сих пор не сделала, почему сердце бьётся так, будто я бегу?

«Он почувствует, как я дрожу. Почувствует и… что? Засмеётся?»

Но Артур не смеётся. Его большой палец едва касается моей ладони — лёгкий, почти невесомый штрих. Как будто проверяет: ты ещё здесь? Ты не убежишь?

«Не надо бояться», — говорит его молчание.

А я… я не знаю, чего боюсь больше. Того, что он остановится — или того, что не остановится.

«Это просто любопытство», — вру я сама себе, чтобы хоть как-то оправдать свои действия.

— Дыши, Женя, — он чуть сжимает мою ладонь, и от этого тепла по спине снова волна мурашек.

Я вдыхаю резко, будто всплываю. И понимаю: я не хочу, чтобы он отпускал.

Страх ещё тут — комом в горле, напряжёнными плечами. Но под ним уже разливается что-то новое. Тягучее. А если это… нормально? Если я могу просто… хотеть?

Его губы касаются моего виска — не поцелуй, просто… присутствие.

— Ты всё ещё можешь сказать «стоп», — шепчет он.

Но я молчу. Потому что где-то под всеми этими «нельзя» и «стыдно» прячется реальное и очень весомое «да».

Его губы под моим ухом. Горячие. Слишком горячие. Я чувствую его дыхание и слышу в нём нетерпение.

Я должна оттолкнуть его. Сейчас. Потому что это неправильно — так быстро, так ненасытно.

«Ты едва знаешь его», — шепчет голос в голове, тот самый, что годами вбивал в меня «приличные девочки так не делают».

Но другой голос — тихий, едва различимый — отвечает:

«А если именно так и надо?»

Артур чувствует мой ступор. Его рука замирает на моей талии, пальцы лишь слегка касаются спины, но у меня внутри всё горит от этой близости.

— Женя? — он чуть отстраняется, и в его глазах нет насмешки. Только вопрос.

Он действительно остановится. Если я скажу.

Мой рот открывается, но вместо «хватит» выдыхает:

— Я… не знаю, как…

Голос срывается. Стыдно. Как объяснить, что в свои двадцать три я всё ещё неопытная девочка? Многие уже внуков родителям рожают, а я замираю под мужским взглядом и ни слова не могу сказать, не то чтобы что-то сделать.

«Он сейчас поймёт. Поймёт, что я…»

Но Артур лишь прикрывает глаза, будто ловит мои эмоции кожей.

— Никто никуда не торопится, — его ладонь скользит вверх по моей спине, останавливается между лопаток — там, где застрял комок напряжения. — Ты просто почувствуй. Только это.

Его пальцы рисуют круги, и я…

Боже.

Это не похоже на то, что я представляла. Никакой грубости, никакого давления. Только тепло, расходящееся от каждого прикосновения, как круги по воде.

«А если он почувствует, как я… там…»

Я резко сжимаю бёдра, но поздно — внизу живота уже пульсирует, и там предательски влажно.

— Я… я вообще не такая… — начинаю я, но его палец мягко ложится на мои губы.

— Ты идеально такая, — он целует моё запястье, где бешено стучит пульс. — Эта дрожь, этот страх… Всё, что ты чувствуешь — правильно.

Его язык касается той самой точки под ухом, он рад моей неловкости, ему это нравится.

Как будто я… драгоценность, которую надо распаковать медленно.

— Ты очень напряжена, расслабься, — его голос обволакивает, как тёплая вода.

Ладонь Артура поднимается к шее, я чувствую, как его пальцы погружаются в мои волосы на затылке, чуть массируют кожу головы, вызывая тихий стон наслаждения с моей стороны, и снова опускаются на поясницу, нежно разглаживая мурашки под платьем.

— Мы можем просто стоять так. Сколько захочешь, — обещает он.

Ложь. Артур тоже дрожит.

Я чувствую это — лёгкую вибрацию его груди, когда он притягивает меня ближе, но не до конца. Оставляет сантиметры, наполненные раскалённым воздухом.

Он ждёт меня.

Мои пальцы сами сжимают его предплечье — впервые осознанно. Мышцы под кожей податливые и твёрдые одновременно.

— Вот так, — он выдыхает это слово мне в губы, даже не целуя. — Теперь ты тоже меня чувствуешь, так же, как и я. Хочешь прижаться ко мне? Хочешь услышать мой ритм? Попробуешь?