Чтение онлайн

— Давно, наверное, не ели? Проголодались? — он сложил тарелки на поднос и поставил его на стол. — Угощайтесь, знал бы ребята, не было бы этого недоразумения.

Рома придвинул к себе тарелку. Суп выглядел аппетитно напоминая домашнюю лапшу. В тарелке плавали жирные кусочки мяса, которые хотелось тут же выловить и съесть. Аккуратно, стараясь не пролить, он отхлебнул суп большой деревянной ложкой. На вкус суп показался просто божественным. Эвелина и Маша начали уплетать угощение старика за обе щеки. Было по-настоящему вкусно.

— Ну как? — поинтересовался старик.

Ребята довольно закивали. Старик потер руки и о чем-то задумавшись на миг, отправился к лестнице. Он надел брезентовый плащ и проверил ружье.

— Надо бы оттащить труп мента, пока крысы не набежали, — пояснил старик. Он забрался на лестницу, открыл крышку подвала и вылез наружу. — Кто хочет добавки, можете подлить.

Крышка подвала захлопнулась. Маша уже съевшая свою порцию поднялась и подошла к кастрюле. Девушка, сняв крышку, взяла половник и, заглянув в кастрюлю, помешала суп. В следующий миг по подвалу разнесся истерический визг. Тарелка выпала из рук Маши и, ударившись о пол, разлетелась на мелкие куски. Девушка визжала, закрыв лицо руками и отвернувшись от кастрюли, стоявшей на плите.

— Что случилось?

Рома поднялся на ноги и подбежал к девушке. Маша качала головой и указала на кастрюлю супа.

— Там… там… посмотри туда, — взвизгнула девушка.

Возле кастрюли уже стояла Эвелина, которая заглянув внутрь, отпрянула в сторону будто ошпаренная. Рома подошел к плите и сам заглянул в кастрюлю. От увиденного в кастрюле свело желудок. Мужчина с трудом сдержался, чтобы суп, который он съел не вышел наружу и не оказался на стоявшей рядом Маше.

— Не может быть, — прошипел он.

В кастрюле лежала рука. Роме поначалу показалось, что рука принадлежит человеку, но между пальцев руки он увидел перепонки, как у самой настоящей рептилии. Старик бросил ее в бульон и сварил суп, которым и угостил ребят.

— Ты видел, что мы ели? Видел чем нас кормил этот сумасшедший? — Эвелина подошла к кастрюле и накрыла ее крышкой. — У меня нет слов. Надо сваливать отсюда побыстрее.

— Я убью этого гада, — прошипел Рома. Он отрыгнул и почувствовал как вместе с отрыжкой во рту появился неприятный сладковатый привкус.

Сверху послышались шаги. Старик вернулся. Скрипнула крышка и мужчина появился на лестнице, ведущей в подвал. Он выглядел измотанным. Похоже, в одиночку перетаскивать труп Игоря предстало для него сложной задачей. Он плотно закрыл за собой крышку. Брезентовый плащ был испачкан в крови. Кровавый след остался на щеке старика. Он как-то странно приподнял двустволку, то ли направив ее в сторону ребят, то ли подняв ее во время спуска на лестнице. В руках старик держал мешочек, тоже перемазанный в крови.

— Я слышу, вы здесь шум подняли? Что случилось? Неужто, мой суп пришелся не по вкусу? Неужто так?

Рома с трудом сдержался от того, чтобы не кинуться на старика, однако его сдержала Эвелина, крепко сжавшая мужчине запястье.

— Все было очень вкусно спасибо, — сказала она.

Рома и Маша вздрогнули от этих слов. Из головы не выходила плававшая в кастрюле рука с перепонками между пальцев.

— Может добавочки? Кто хочет? — старик улыбнулся беззубым ртом.

— Нет спасибо, мы наелись, — сказала Эвелина.

— Ну как желаете, слова гостя для меня закон, а то налил бы еще. А вы молодая дама вы же беременны, может быть все-таки…

— Нет, — перебила старика Маша. — Нет, я больше не хочу честно.

Старик пожал плечами и что-то пришептывая, бросил мешочек рядом с лестницей. Рома с трудом заставил себя не отвести взгляд. В мешке лежали тушки крыс. Зачем старик приволок их сюда? От мыслей, что он мог сделать с дохлыми крысами Роме стало не по себе. Старик не выпуская ружье из рук, указал дулом на стулья.

— Присаживайтесь, чего вы подскочили, на улице уже прохладно и я как порядочный хозяин не могу не оставить вас на ночлег. Парень как тебя звать?

— Рома.

— Рома, меня зовут Николай Иванович, можно дядя Коля. У меня есть кое-что для нас с тобой, — старик достал из шкафа пузырь с мутноватой жидкостью. — Самогонка сам гнал, — пояснил он

— Спасибо не сейчас.

— Ну и дурак, — заявил старик. — Дурак раз отказываешься. Я на девчат наших не рассчитывал. Но вдруг кто хочет? А девчата? Самогоночки?

Эвелина и Маша промолчали. Старик в ответ привычно махнул рукой и достал граненый стакан. Он открыл пузырь и плеснул себе пол стакана самогона. Гулко выдохнув, мужчина залпом осушил его и уставился куда-то в стену. Просидев так с минуту, Николай Андреевич наполнил стакан вновь.

— Хорошо то как пошло. Сразу забываешь, что за бардак там наверху. А позже еще и котлеток отбивных нажарю. Вон сколько мяса притащил. Девчата вы поможете с тварей то шкурки подрать да потрошить?

От этих слов Маше стала дурно и Эвелина с трудом успела подхватить начавшую падать в обморок девушку. Старик как-то брезгливо посмотрел на них и покачал головой.

— Вот тебе и молодежь пошла. А как жить прикажете? С голоду подыхать? Куры то, гляди, все передохли, пенсию никто не несет, магазин не работает, — он тяжело вздохнул и выпил второй стакан с самогоном. — Может, пожили бы с мое, да нос меньше бы воротить стали. А так все молоденькими, да помрете.

Он закупорил пузырек с самогоном и поставил обратно в шкаф. У старика явно пропало настроение. Николай Иванович взял мешок с крысами и строго обвел ребят взглядом.

— Крыс я могу разделать и наверху, чтобы вас не смущать. А вы ложитесь и выспитесь как следует. Удобств у меня никаких, простыни в шкафу, — стелитесь прямо на полу.

Он развернулся и заметно пошатываясь, полез по лестнице к крышке, что-то бурча и причмокивая беззубым ртом. Крышка подвала хлопнула и Рома неприятно поежился от этого звука.

— Может быть действительно стоит остаться здесь и переночевать? Завтра нам предстоит непростой путь, — Эвелина, прогуливаясь по подвалу, нашла разделочный нож и, не задумываясь, спрятала его за пазуху.

Рома ничего не ответил он подошел к шкафу, открыл его и достал оттуда три на удивление чистых простыни. Сил действительно не было и идти куда-то сейчас было просто глупо. Ребята расстелили простыни на полу и как только Рома закрыл глаза, мир вокруг перестал существовать, он погрузился в сон и спал следующие несколько часов крепким сном.