Чтение онлайн

— Вот это дерьмо!

Рома отчетливо помнил как за мгновение до того как он потерял сознание и рухнул как подкошенный на пол, глаза резанула острая боль от невероятно яркой вспышки света. Слух полоснул резкий режущий ухо звук. А еще он помнил жар… Скрутивший все тело, обжегший лицо. Он посмотрел на свои руки. Волосы выжгло, а кожа приняла нездоровый бледно-розовый оттенок. Рома огляделся по сторонам, чувствуя, как печет кожа на лбу. Похоже, он набил себе шишку. Вокруг сгустилась непроглядная мгла, куда-то исчезли остатки солнечного света. Глаза не сразу привыкли к кромешной тьме. Он приподнялся на локтях чувствуя как в нос ударил запах паленного. Стеклянную дверь выбило напрочь и по полу вокруг рассыпались осколки стекла. Из проема сгущаясь, на Рому смотрел мрак.

С трудом удерживая равновесие, Рома медленно поднялся на ноги. В голове булькнуло. Он уперся в оказавшийся рядом банкомат животом и устоял на ногах, зацепив головой болтавшийся сверху рекламный стенд. Ощущения были не из приятных. Подташнивало. Первой мыслью, которая ворвалась в голову, словно торнадо оказалась воспоминание о семье. Дома совершенно одни и без защиты остались Яна и Паша. Он попытался пойти, но плитка под ногами начала уходить куда-то в сторону, будто он стоял не на твердой плитке, а на морском судне, затерявшемся в волнах океана. Сперва стоило прийти в себя и разобраться, что происходит. Наверное, просто шок. Рома врезал себе пощечину по лицу. Хлесткий шлепок позволил взбодриться. По щеке растекся румянец. Он потряс головой, словно желая поставить вышедшие из колеи мозги на место. Помогло.

«С ними все в порядке», — подумал он.

Слова прозвучали как-то странно.

«Да что здесь, в конце-то концов, стряслось?» — озвучил он про себя.

Неожиданно в голову пришла догадка. Метеорит? Господи как он не догадался до этого раньше? Похоже им на голову рухнул метеорит…

Только сейчас он почувствовал, как неприятно печет в области грудной клетки. Он осторожно провел рукой и нащупал крестик. Тот самый, который подарила ему на восемнадцатилетие мать. Крест висел на тонкой капроновой нитке и похоже обжог ему грудь. Или спас? Он уставился на изображение Иисуса, зажав крестик в руках.

Он собрался и выкинул начавшие разворачиваться мысли из головы прочь. Сейчас не время и не место думать о праведном. Самое то, чтобы хоть немного позаботиться о своей заднице, раз уж посчастливилось остаться в живых. Неплохо было бы, наконец, тряхнуть задом и посмотреть, что произошло в торговом центре, если здесь действительно упал метеорит. Он уже представил, как отреагируют власти на новое падение метеорита в городе и от отчаяния сжал зубы. С того местечка, где он пребывал можно было расслышать разве что звуки собственного дыхания. Если учесть, что он уже минут как двадцать назад пришел в себя, выглядела такая ситуация дрянновато. Радовало только одно… Рома вздохнул и облизал пересохшие губы. Удалось сохранить самообладание. С другой стороны после того как он убил тех двух полицейских и пережил ночь в парке…

Не смотря на уговоры самого себя, он продолжал стоять, опершись на банкомат и тяжело дышал. Тишина тисками сжимала голову. Тишина. Она раньше всего и вернее могла свести с ума. Казалось, вот-вот должна подойти сестричка в белом халате и вколоть ампулу галапередола, но ничего не происходило. В голове не зажигалась как в старых диснеевских мультиках лампочка с надписью «IDEA».

Только приемная банка, темнота и он, живой, без единой царапины, если не считать незначительных ожогов на теле. Спрашивается, как такое могло произойти? Он не знал, а когда начинал думать, голова лопалась. Куда делись люди, которые пришли на раздачу с утра? Откуда взялась кромешная тьма? Неужели он пробыл без сознания весь день? Где полиция? Неужели они не нашли его? Ведь если он остался жив, значит, не могло произойти ничего страшного? Верно? Да и стены торгового центра вроде не рухнули.

«Так, стоп», — он пресек мысленный поток, уводящий не в ту сторону.

Хватит. Рома мысленно собрался и оторвал абсолютно сухой язык от неба. Как же хотелось пить. Он на секунду закрыл глаза и зажмурился, да так что в глазах пошла рябь. Вестибулярный аппарат постепенно привыкал к вертикальному положению. Наконец Рома оперся обеими руками о банкомат и медленно сделал несколько шагов в сторону дверного проема.

Он сделал несколько шагов и почувствовал, как ноют мышцы и поскрипывают, словно старая несмазанная петля сухожилия. Похоже, он все же долго провалялся без сознания. Все затекло. Такое ощущение бывало после двенадцатичасового сна на неудобной кушетке. Дело могло поправить только чашка свежезаваренного американо и бублик с кунжутом. Только откуда? Может стоило прогуляться до автомата с кофе у входа в торговый центр? Нет? Этими мыслями он хотел подбодрить себя, однако вышло наоборот — перед глазами возник образ Яны, которая заваривала ему кофе каждое утро. От воспоминаний о семье к горлу подкатил ком и он уставился наверх, чтобы хоть как-то сбить рвотный порыв. Если сейчас его стошнит, наружу вывернется желудок вместе с кишками. Больно резануло в том месте, где висел крест. Он сделал несколько шагов, но тут же остановился, наткнувшись на обломки стола в нескольких метрах от дверного проема. Среди них лежал труп. Та самая девушка, которой досталось от полицейского у входа в ресторан, Рома узнал девушку по зеленой блузке. Подошва кроссовок замерла напротив лица девушки, лежавшей в проходе… точнее того, что осталось от ее лица. Рома нагнулся, чтобы осмотреть труп и услышал, как с собственных губ срывается монотонное ругательство. Лицо девушки в красивой зеленой блузке напоминало одно сплошное месиво. Бедняга со всего маха ударилась лицом о пол во время падения. Ее нос превратился в желеобразную массу, от сильного удара вышибло челюсть. В лужи крови Рома разглядел несколько с корнем выбитых от удара о пол зубов. Он не выдержал и, обхватив живот руками вырвал. Ноги подкосились, но ухватившись за стену Рома устоял. Еще чуть-чуть и он распластался бы рядом с девушкой на полу, испачкавшись в крови. Мысль заставила содрогнуться.

Волна смерчем прошедшая в животе стихла, он выпрямился, стараясь не смотреть под ноги. А еще утром он думал, что повидал в этой жизни если не все, то многое. Но то что произошло с девушкой… Эти зубы, развороченный нос, после того как еще утром ты стоял с ней бок о бок на втором этаже…

Он отвернулся и покачал головой. Похоже дело дрянь. Рома облизал высохшие губы и резко выдохнул. Порой это помогало. Как у паровой машины нужно было приспустить пар, чтобы снизить давление. Потянуть свой клапан и спустить пар. Совсем не хотелось снова видеть трупы, ему хватило тех двух полицейских вчера и девчонки сегодня…

«Соберись», — скомандовал он себе. — «Чего ты тянешь сопли, как малое дитя».

Он действительно собрался и, стараясь не глядеть под ноги, переступил широким шагом через труп девушки на полу. Нога поехала и потеряла сцепление с полом из-за размазанной крови. Он чуть не рухнул сверху на труп, но во время схватился за ближайшую стойку с рекламными плакатами. Стойка перевернулась и плакаты разлетелись в сторону, но Рома устоял на ногах. Заныли ребра. Значит не так безболезненно прошло то, что произошло здесь.

«Похоже на ушиб», — подумал он.

Рома выпрямился и смахнул тыльной стороной ладони пот на лбу.

«Держись парень, держись».

Сжав губы, он тщательно вытер подошву кроссовок о пол, как обычно делали порядочные гости, перед тем как зайти в дом. Не хватало только поскользнуться на ровном месте и свернуть шею. Закончив, он огляделся, всматриваясь в темноту. Глаза окончательно свыклись с отсутствием света. По телу пробежал холодок. На полу, от того самого места, где он стоял сейчас, к дверям выхода из банка вели кровавые следы. Рома был готов поклясться, что здесь прошлось никак не меньше дюжины ног.

По мере того как следы уходили к выходу, они становились все более неразборчивыми. Отпечаток казался смазанным. Это не была подошва сапог или кед. Те, кто оставил следы, будто носили валенки. Рома присвистнул и покачал головой. Что бы тут ни было, подсознательно он ощущал, что все это до боли в висках ему не нравиться. Он поводил языком по небу. Рука скользнула к поясу и уперлась в так и оставшийся лежать там пистолет. Пистолет «Макаров», восемь пуль, а точнее уже семь. Он вздохнул и покачал головой. Стоило приберечь пистолет и не махать козырями. Стараясь не наступать на оставленные Бог весть кем следы, он двинулся к выходу.

Рома подошел к выходу из банка и перед тем как выйти наружу прислушался. Ничего. Нет, за разбитой дверью ничего не было слышно. Все что он слышал сейчас, был стук собственного сердца, бившегося со скоростью не меньше ста ударов в минуту. Он плавно опустил ручку и потянул на себя дверь. Оставшиеся осколки стекла упали вниз и разбились о плитку. В голову прилила кровь и он не нашел ничего лучшего чем сказать, забыв об осторожности:

— Эй, там есть кто-нибудь? Я… — слова оборвались, и Рома в нерешительности замер в дверном проеме.