Чтение онлайн

— Пляж, — повторил я и добавил по-испански: — La playa.

— Le plage, — внес свою лепту Трэвис.

— A, oui. La plage.

Мы нажали волшебную кнопочку, и хмурый парень вдруг превратился в нашего лучшего друга и заговорил на сносном английском:

— Автобус туда отходит в половине десятого.

— Джекс, мы не можем ждать до половины десятого.

— Такое у него расписание, — пожал плечами Жак.

Задержись мы здесь до половины десятого, нас выловят и затолкают в очередной музей. С меня довольно. Я не желаю видеть шедевры местной живописи. Подружка меня кинула, поездка немногим лучше прогулки заключенного, а этот парень даже не хочет помочь мне провести один нормальный день в его стране. Разве помогать туристам — не его работа?

— Послушайте, а нет ли какого-нибудь другого автобуса? Или мы находимся в самой отсталой стране Европы?

— Джек, ты его вконец разозлил, — шепнул Трэвис, толкнув меня в бок.

— Плевать. Он все равно не понимает. В этой стране все они...

— Вы правы, monsieur, — вдруг перебил меня Жак. — Извините, я забыл. Есть другой автобус. Он идет по другому маршруту на другой пляж.

Я выразительно поглядел на Трэвиса.

— А вы не будете столь любезны написать нам номер автобуса? — попросил Трэвис.

Жак вытащил листок с расписанием автобусов и обвел кружками номер маршрута и время отправления.

— Выйдете отсюда и пойдете на восток.

На обороте расписания он набросал, как нам добраться до пляжа. Схема вышла довольно заковыристая, зато автобус отходил через двадцать минут.

— Спасибо, — поблагодарил его Трэвис. — Да, не подскажете, где тут можно раздобыть сэндвичей?

У меня зазвенел мобильник. Высветился номер Минди. «Наседка» уже разыскивала двух своих «цыплят».

Я схватил Трэвиса за руку и потащил к выходу.

— Пора сматываться.

— Но я хочу есть.

— Успеешь, — буркнул я, не отпуская его руки.

— Еще раз спасибо! — крикнул Жаку вежливый Трэвис. — До встречи!

Жак помахал ему в ответ и улыбнулся. Мне послышалось, что он сказал: «Очень сомневаюсь», но, наверное, я ошибся. Скорее всего, это была какая-нибудь французская банальщина.

Я успел вытащить Трэвиса на улицу и краешком глаза заметить выходящую из лифта Минди.

К счастью, по своей привычке гида она пятилась задом и нас не увидела.

— Хорошо, что мы сначала поели, — сказал Трэвис, когда мы ехали в автобусе.

— Да. Ты уже об этом говорил.

Трэвис упомянул о пользе кормежки не один, а целых семь раз — примерно через каждые десять минут нашей поездки.

— Нет, я серьезно. А то у нас бы сейчас животы сводило от голода. Вообще-то я не прочь съесть еще сэндвич.

Трэвис запасся таким количеством сэндвичей и пива (в этой стране законом разрешено пить пиво с шестнадцати лет!), что семье из четырех человек хватило бы на целую неделю. В кафе он успел проглотить омлет из четырех яиц, стопку блинов и десять ломтиков бекона (официантка назвала это «американским завтраком»). Добавлю, что последний раз он жевал двадцать минут назад.

— Отвлекись от еды. Тебе не кажется, что мы едем чересчур долго? Страна-то невелика. Я на всякий случай захватил паспорт, но не думаю, что он может понадобиться.

— Похоже, ты прав, — согласился Трэвис, продолжая бросать нежные взгляды на мешок с сэндвичами.

Пришлось отобрать эту приманку и не выпускать из рук.

— И еще. Не знаю почему, но мне кажется, мы едем не к пляжу, а совсем в противоположную сторону.

— Этот Жак говорил что-то про другой пляж. Может, соврал?

— Думаю, он нарочно отправил нас не по тому пути.

— Это ведь ты охаял его страну.

— Я и сейчас от нее не в восторге. Значит, тебе тоже кажется, что мы едем не в ту сторону.

— Вроде так.

Трэвис снова прилип глазами к сэндвичам.

— На голодный желудок тяжело думается.

Я уже собирался выдать ему очередной сэндвич и активизировать мыслительный процесс, когда водитель назвал нужную нам остановку. Точнее, указанную Жаком.

— Приехали. Вылезаем.

— Значит, ты не дашь мне сэндвич?

— Подумай, насколько он будет вкуснее, когда мы окажемся на пляже.

Проболтавшись по улицам минут двадцать, мы не только не нашли выхода к пляжу, но не нашли и первой улицы, обозначенной на схеме Жака.

— Здесь указано: пройти три квартала, затем свернуть на улицу Сен-Жермен, — сказал Трэвис. — Но мы прошли больше трех кварталов. Может, все шесть. Давай поворачивать назад.

Я хотел с ним согласиться, но тут мне на глаза попалась табличка. Наш путь пересекала улица Сен-Жермен.

— Вот она, — обрадовался я, и мы свернули на эту улицу.

Однако следующую улицу, указанную в качестве опорной точки, мы так и не нашли. Расстояние, пройденное нами, втрое превышало помеченное Жаком.

— Ты прав. Давай возвращаться, — сказал я Трэвису.

Мо когда мы повернули назад, то попали совсем в другое место. Ни домов, ни магазинов, ни велосипедистов. Только деревья, одни деревья. Словом, дикая европейская природа.

— Что случилось? — задал я дурацкий вопрос.

— С чем? — не понял Трэвис, уминая сэндвич.

— Со всем. С городом. С людьми.

— Я и не заметил, — признался мой приятель, рукавом отирая крошки со рта.

Среди деревьев вилась узкая проселочная дорога. Прежде ее тоже не было. Только асфальт.

— Идем по ней, — предложил я Трэвису.

Мысами не знали, где очутились. Сонный европейский городишко словно исчез в тумане. Трэвис этого не замечал, поскольку был окутан другим туманом, порожденным сэндвичами. Но вскоре мы набрели на то, что бросилось в глаза даже ему.

Впереди плотной стеной стояли кусты ежевики.

— И что теперь? — спросил я.

— Идем назад.

— Куда назад? Мы заблудились. Мы здесь еще не были. И потом, гляди. — Я обвел рукой окрестности. — Настоящий уголок нетронутой природы. В Майами это означало бы, что мы где-то недалеко от пляжа.

Здешние ежевичные кусты напоминали те, что в Майами. Они были усыпаны мелкими красными цветами, похожими на цветы бугенвиллеи, которая здесь не растет. Зато кусты — правильнее было назвать их деревьями — достигали высоты четырехэтажного дома.