Чтение онлайн

Катю в детстве ужасно раздражали эти допотопные представления, она предпочла бы что-нибудь более актуальное, но мама, при всей ее мягкости и любви к единственной дочери, твердо гнула свою линию и в итоге добилась результата: Катя прилично говорила по-французски и даже читала в оригинале романы Уэльбека. Так что сейчас она повернулась к незнакомцу и спросила с отличным французским произношением:

— Вы ищете бутерброд с арахисовым маслом?

— Напротив! — Француз очень смешно поднял брови, сделавшись похожим на расшалившегося фокстерьера. — Я хочу убедиться, что здесь нет арахисового масла. У меня на него ужасная аллергия. Я распухаю, как надувной бегемот, и покрываюсь красными пятнами. Уверяю вас, зрелище не для слабонервных!

— Можете не волноваться, — успокоила его Катя, — у нас арахисовое масло непопулярно, его почти никуда не кладут. Так что можете есть все, что угодно. Особенно рекомендую тарталетки с икрой… если, конечно, у вас нет на нее аллергии.

— Да уж, в России полагается есть икру, — усмехнулся француз. — Кстати, должен сказать, что у вас отличное произношение! Где вы учились — в Париже?

— Дома, у мамы, — скромно ответила Катя.

— А я, к сожалению, остался без переводчицы. Девушка, которую ко мне прикрепили, только что звонила — она застряла в пробке…

— Весьма сочувствую! Простите, а что у вас за произношение — не совсем привычное… может быть, нормандское?

— Я не француз, я бельгиец. Удивительно, что вы почувствовали разницу в произношении…

— Ну ты здорово чешешь! — подала голос Лада. — Это по-французски, да? Интересный мужик! Познакомь! — Она еще раз искоса оглядела мужчину и тихонько добавила: — Вообще-то одет простовато… Он бедный, что ли? Или так выпендривается? Я слышала, что некоторые аристократы нарочно одеваются как нищие… Он кто? Не лорд, случайно, как муж Водяновой?

— В Бельгии нет лордов. — Катя вынуждена была разочаровать подругу. При этом она почувствовала что-то вроде обиды за симпатичного бельгийца, тем более что он был одет вполне прилично — скромно, без вызывающей роскоши, но с несомненным вкусом.

— Так он бельгиец? — удивилась Лада. — Никогда не встречала бельгийцев! А почему тогда говорит по-французски?

— В Бельгии в основном и говорят по-французски.

— О чем спрашивает ваша подруга? — заинтересовался новый Катин знакомый.

— Интересуется тем, на каких языках говорят у вас на родине.

— На французском и на фламандском. Причем фламандский становится все популярнее…

— Смотрите, Василиса нас зовет! — проговорила Татьяна, глядя в дальний угол зала. — Пойдем к ней, а то она рассердится, мы сегодня и так проштрафились…

Катя извинилась перед бельгийцем и следом за подругами отправилась на инструктаж.

— Девочки, вы сюда зачем пришли? — начала Василиса недовольным тоном. — Поесть на халяву? Я за вами десять минут наблюдаю, вы не отходите от буфета! Ваша задача — фланировать по залу, вести светские беседы, создавать живую, непринужденную обстановку…

— Как аниматоры на курорте? — фыркнула Татьяна.

— Примерно, — сухо ответила Василиса. — Если вам это не нравится — так и скажите, я вас вычеркну из своих списков…

— Да нравится, нравится, очень нравится! — затараторила Лада. — Ты же знаешь, мы всегда готовы…

— Ты нас сорвала прямо с ужина, — добавила прямолинейная Татьяна. — Мы были голодные, конечно, немножко подхарчились… что — нельзя, что ли?

— Немножко — можно, но надо и совесть знать! Давайте ходите по залу. И следующий раз не опаздывайте!

— Есть, полковник! — Татьяна дурашливо приложила ладонь к виску. — Мы свободны?

Василиса не удостоила ее ответом, и девушки снова ввинтились в толпу.

— Посмотри! — зашипела вдруг Лада, схватив Катю за локоть. — Твоего бельгийца чистят!

— Во-первых, он не мой… — машинально отозвалась Катя, и только после этого до нее дошли слова Лады.

Она проследила за ее взглядом и увидела симпатичного бельгийца.

Он стоял неподалеку, прислонившись плечом к барной стойке, и оглядывался по сторонам, словно кого-то искал взглядом. Рядом с ним с независимым видом отиралась начинающая полнеть брюнетка в черном платье с пышной юбкой. Лицо ее показалось Кате определенно знакомым. В правой руке брюнетка держала бокал с шампанским, а левая рука скользила по пиджаку бельгийца.

Катя почувствовала неожиданный укол ревности. Она раздраженно проговорила:

— Ну что тебе померещилось? Эта брюнетка с ним обнимается… Нам-то до этого какое дело?

— Ну ты тупая! — прошипела Лада. — Говорю тебе, она у него бумажник тащит! Смотри, смотри!

Действительно, рука брюнетки быстро опустилась в карман пиджака и тут же выскользнула обратно, причем в этой руке мелькнул какой-то плоский темный предмет.

— Ты смотри! Она у него сперла бумажник!

— Надо же что-то делать! — возмутилась Катя.

— Незачем вмешиваться в чужие дела! — фыркнула Татьяна. — Думаю, этот мужик не бедный, а если мы устроим скандал — сами же и выйдем виноватыми. Эту бабу я встречаю очень часто, она здесь своя. А мы кто такие? Бедные девчонки без денег и связей! Нас еще и обвинят во всем, и Василиса больше никогда не пригласит!

— Ну это надо же! — изумилась Катя. — Даже здесь, где охрана, — и то воруют! Вроде бы приходят все люди не бедные, а вот поди ж ты…

— А что ты думаешь? — усмехнулась Татьяна. — У нее на лице не написано, что она у людей по карманам шарит, откуда охране знать…

— Может, она клептоманка? — с сомнением проговорила Катя.

— Это вряд ли! — уверенно ответила Таня. — Уж больно профессионально действует. Зарабатывает она таким способом, вот что. Здесь народ беспечный, да еще выпьют на халяву, совсем расслабятся… Опять же люди не бедные, сама сказала. Это тебе не тетка в автобусе, у которой в кошельке и тысячи не наберется, так она в свою сумку так вцепится — только с руками оторвать можно.

Брюнетка тем временем отошла от бельгийца и направилась в сторону дамской комнаты.

— Вы как хотите, а я с ней разберусь! Не могу смотреть, как обворовывают приличного человека! — решительно заявила Катерина и двинулась вслед за воровкой.

Туалет был отделан мелкой разноцветной плиткой, местами дизайнер создал яркие композиции из кусочков битого фаянса. Катя вспомнила парк Гуэль в Барселоне и другие творения Антонио Гауди.

Впрочем, ей некогда было раздумывать о дизайнерских удачах.

Она огляделась и увидела в дальнем углу, возле большого зеркала в керамической раме, наглую брюнетку.