Чтение онлайн

– Мне следовало остановить его, когда мы вылетели за пределы дворца.

– Хм...

Король кивнул.

– Я не могу больше рисковать, поэтому не злись на меня. Я намерен ограничить ваши передвижения за пределами дворца. Там более не безопасно.

Она предвидела это решение. Король, закрывавший глаза на их приключения, внял голосу здравого смысла и встал на сторону жен. Конечно, основную часть хвороста, Коутрин уверена, в костер подкинула ее собственная мать.

– Они просили выкуп?

– Не успели. Вам обоим повезло, и вы пробыли в плену едва ли с час, совершенно случайно рядом оказались шалфейи.

Коутрин насторожилась.

– Теперь наши почетные гости?

– Совершенно верно, моя дорогая. Кто бы мог подумать, что твоим спасителем станет сам король шалфейев, устроивший охоту в тех местах. Кстати, за пределами наших владений, - невзначай напомнил сокол о нарушенных ею правилах.

Вот он, шанс. Кутаро облегчил ей задачу. Осталось только прийти к соглашению с королем шалфеев. Мама приходилась ему тетей, и как-то упоминала, что он не стар и хорошо сложен. За всю свою жизнь принцесса ни разу не была представлена двору шалфейев. Соколам это бы не принесло никакой пользы. Коутрин болела за своего отца, который скрепя сердце отпускал жену на короткое время к ее родственникам. Она не желала расстраивать его и ухудшать ослабленные из-за религиозного разногласия отношения между расами. Тонкий политический лед шаток, соколы не нуждались в поддержке шалфейев, в то время, когда последние находились в состоянии войны с фарлалами и пытались склонить влиятельных соколов на свою сторону.

– Вы разрешите мне отблагодарить его?

Король одобрительно кивнув, добавил:

– Конечно, моя дорогая, когда ты оправишься. Нам прислать к тебе королеву?

– Нет, не беспокойте маму. Я в порядке. Я уже завтра буду совершенно здорова.

– Очень хорошо. Несомненно, у меня выросла сильная духом дочь.

Сокол наклонился, чтобы поцеловать Коутрин, протиснув руку под ее подушку, поднимая ее голову выше.

– Спокойной ночи, принцесса.

– Спокойно ночи, ваше величество.

Король чуть отодвинулся от нее и неожиданно для себя самого выудил из под подушки скомканные листы пергамента.

– Что это?

Глаза Коутрин расширились. Она выхватила их из рук короля, быстро пряча под одеяло. Нервная улыбка сдернула все краски с ее лица.

– Это мои мысли, - солгала она, бледнея под цвет занавесей на окнах.

Сокол покачал головой. После того, как ложь полностью растаяла на языке, Коутрин посмотрела в глаза королю. Он поверил. И пожелав еще раз спокойной ночи, оставил дочь наедине с назревающим планом. Все ощущения разом вернулись, и Коутрин чуть не потеряла сознание от резкой боли в висках. Она быстро сложила листы и спрятала их под нижний матрац. Она недоумевала, каким образом они очутились под подушкой, когда она совершенно определенно не перекладывала записи. Основной тайник находился у королевы, в ее покоях за плитой в ее огромной купальне.

Коутрин вздремнула немного. Напряжение в висках постепенно спало. Она долго ворочалась, пока полностью не вымокла. Жара и духота совсем не помогали расслаблению. Голова продолжала бурлить, и испарения отравляли здоровые помыслы, посылая Коутрин совершить ошибку в идеальных расчетах. Она оказалась на ногах и несколько скованно огляделась вокруг. Не задумываясь и не затрудняя себя обувкой, она просочилась за пределы своей спальни, засеменив по тускло освещенному объеденной головой Луны коридору. Она перепрыгивала по полоскам света, подергиваясь от соприкосновения с тенями. В черных углах притаились ее сомнения и страхи, одновременно дающие ей силы идти только вперед, не оборачиваясь. Она побеждала онемение, дивясь своей смелости. Шалфейи не терпят темноты и избегают, а не наоборот, ругала себя принцесса. Но сила, подтолкнувшая на дерзкий поступок, спешила привести ее к гостевым опочивальням, где, по разумению Коутрин, остановились те самые почетные гости, которым она обязана вызволением из плена и спасением брата.

Почему бы не подождать до утра?
– проснулся голос разума, когда она остановилась возле портала с вензелями. Коутрин развернулась на пятках и побежала прочь обратно в свои покои, но она наткнулась на невидимую стену, пророчащую ей подавить все сомнения и распахнуть двери, из которой сочился золотой свет свечей, а нос волновал знакомый запах благовоний. Смесь трав и масел при вечернем прославлении Кутаро.

Коутрин запахнула полы шелкового халата и крепко затянула узел пояса. "Только посмотреть", - решила для себя принцесса. Она потерла виски. Собралась и потянула за ручку. Дверь поддалась без усилий.

– Я знал, что не следует доверять соколам.

Шалфейя дрогнула, теплое дыхание коснулось ее щеки, и что-то острое уперлось в низ спины.

– Проходите, - ласково пригласил тот же голос, слегка придав ускорение толчком в поясницу.

Коутрин пропустила вдох, но быстро нашлась, протараторив что-то несуразное. Она оказалась в гостевых покоях и резко обернулась, чтобы встретиться с нападающим.

– Так-так, тц-тц, - цокнул языком светловолосый шалфей, убирая короткий кинжал в ножны на поясе, недовольно разглядывая ночную гостью.

– Как гостеприимно со стороны вашего отца прислать вас ко мне в такое время. Это ли не повод воспользоваться вами как наложницей.

Коутрин не могла оторвать взгляда от статного шалфейя, одетого в полотняный панцирь поверх черной туники: через левое плечо переброшена небесно-голубая накидка, края которой были сложно продеты в плечевой браслет. Прямые волосы до плеч цвета желтого золота делали его похожим на посланника Кутаро.

– Я..., - начала шалфейя, смочив слюной пересохшее горло.

Шалфей бесшумно прикрыл дверь и провернул ключ в замке, надвигаясь на принцессу.

– Вы меня не так поняли. Подождите, я все сейчас объясню.

– Тссс, - улыбаясь цыкнул он.

Коутрин огляделась, внезапно вспомнив о втором входе в эти покои. Не давая себе второй попытки образумить заподозрившего неладное гостя, она припустила через комнату, сокращая свой путь по кровати, вспахав ногами подушки и идеально застеленные покрывала. Ей повезло не увязнуть в шелковом великолепии. Она с размаху врезалась во вторую дверь, теребя ручку и не слыша ничего, кроме бешеного стука крови в ушах. Слышал ли он его?

– Дверь открыта, но за ней моя охрана, - мягко предупредил шалфей.
– Расскажите, что вас привело сюда, раз вам не спится. Развейте мои сомнения, я ведь правильно понял - король прислал вас для моего увеселения? Или для того, чтобы ... убить?

Его голос резко изменился на последнем слове, и если до этого Рэндел развлекался, то теперь он был настроен вполне серьезно.

Коутрин мотнула головой. Легкими шагами он сократил расстояние между ними и вежливо попросил Коутрин присесть на низкую кафедру. Она не сомневалась, что перед ней король шалфейев. Только высокородные аристократы позволили бы себе столь вольные выражения по отношению к ее персоне.

– Я хочу извиниться за это недоразумение. Вы и ваши воины спасли меня из позорного плена, и я...я, - она даже стала заикаться.

– Не могли дождаться утра выразить мне лично свою благодарность, - продолжил за нее король, но тут его тон вновь сменился.

– Или вы искали кого-то другого? Что вы скрываете за полами вашего ночного туалета?

Коутрин только сейчас обратила внимание, что скрещенные на груди руки затягивают ворот длинной котты, при этом сдавливая шею. Теперь ей стало ясно, почему было так трудно дышать.