Чтение онлайн

Первый нечленораздельный выкрик вышел из Эвеля. Он затопал ногами на месте, продолжая оглушительные восклицания. Хоута затрясло в приступе тошноты, которую он уже сдерживал за пределами сознания. Ролл безболезненно преодолел барьер и вошел в транс.

Лисица проснулась от яркого луча, проскользнувшего между листвой солнца. Спина затекла от лежания на земле, едва смягченная травой. Как же она могла проваляться тут? Если Ульф обнаружит, что она покинула замок, то не избежать наказания. Она точно помнила, что вернулась в крепость.

Лисица быстро встала и, подбежав к воде села на корточки, зачерпнула горсть, жадно глотнула. Никогда еще жажда не была такой острой. Она заложила за уши выбившиеся из прически волосы и, запустив обе руки, умыла лицо, напоследок бросив взгляд на свое отображение.

Рядом в рябом зеркале воды вдруг выросло лицо. Лисица ахнула и села на землю, но, одумавшись, оказалась на ногах. Она не испугалась, но от неожиданного появления шалфейи екнуло сердце. Точно шалфейя. Она сразу заметила крылья. Но как же она странно одета. Зеленое платье на шелковых лямках с глубоким разрезом, усыпанное живыми цветами. Рядом с ней кружили пестрые птицы. Как ей удалось приручить целое семейство удивительно окрашенных созданий?

Половину лица незнакомки скрывала того же цвета маска, по форме напоминающая голову сокола. Каштановые волосы украшены более мелкими белыми цветами, вплетенными в длинные косы спереди. Она протянула руки к принцессе и крепко прижала ее к себе, устремив карие глаза, окованные прорезями маски, в глаза Лисицы.

Видимо, заметив ее замешательство, незнакомка улыбнулась.

– Не бойся, - мягко почти шепотом произнесла она.

– Кто вы?
– сумела вымолвить она.

Окруженные птичьим вокалом они пристально смотрели друг на друга.

– Смотри на меня, дитя мое. Слушай меня.

Ее завораживающий слух голос немного успокоил и увел от ненужных вопросов, обволакивая странной негой. Он был похож на тихое журчание ручья и звуки природы. Она пахла весенним лесом и солнцем. А тронутая золотистым загаром кожа заблестела в проникающих на поляну лучах.

– В тебе нет зла, но душа твоя таит чужую боль. Тяжела твоя ноша, и несешь ты последствия поступков других. Больно тебе. Бедное дитя.

Шалфейя раздосадованно покачала головой.

– Кто вы, - повторила Лисица свой вопрос, освободившись из-под гипноза ее глаз.

– Я - это ты. Мы создания друг друга.

– Вы, наверное, принадлежите лесному культу Лантаны?
– неуверенно уточнила Лисица.

– Вовсе нет, Лисса. Я принадлежу тебе, а ты принадлежишь мне.

Голос то смешивался со свежим потоком ветра, то горным эхом перекатывался по поляне.

– Я, наверное, еще сплю. Откуда вам известно мое имя?

– Мне известно то, что знаешь и ты. Не удивляйся. Поверь мне. А если не можешь, я тебе кое-что покажу.

Шалфейя раскрыла ладонь. Черный камень. Лисица непроизвольно потянулась к глубокому карману в юбке, не отрывая взгляд от него взгляд. Но она уже давно не носила с собой странный подарок отца.

– Веришь ли мне теперь?

Незнакомка уткнулась клювом маски в губы Лисицы, руки прижали ее к себе еще крепче.

– Что вы хотите от меня?
– напрасно отталкиваясь от внезапного плена, спросила принцесса, взяв себя в руки, - откуда вам известно о камне?

– Камне?

Загадочно улыбнувшись, шалфейя опустила ресницы, посмотрев на свою ладонь, - разве это камень? Это душа!

Одна из пестрых птиц упорхнула с руки. Лесная шалфейя звонко засмеялась.

– Ты здесь всего на мгновенье, время выходит, и тебе пора возвращаться. Тебя ждут. Напоследок позволь предупредить - будь осторожна с Соколами, но обратись к ним за помощью, они исполнят твою просьбу.

– О чем вы говорите? Какую просьбу?

– Пора возвращаться, дитя мое. Доверяй только одному, - губы шалфейи даже не шевельнулись. Это эхо вернулось, чтобы повторить ее слова.

Лисица хотела спросить, кому именно, но незнакомка сильнее вжала клюв. Лисица хотела оттолкнуть шалфейю, но она прошла между руками, будто рядом был только ее призрак. Принцесса раскрыла рот, и в тот же миг клюв вторгся в его глубину. Она втянула воздух носом, сопротивляясь проникновению.

Даже самый яростный бой не валил его с ног, а сейчас Ролл готов рухнуть на землю и проспать несколько суток. Одним рывком Ролл вытянул эластичную полоску кожи изо рта Лисицы, даже сделал несколько шагов, но колени подгибались, и он чуть не завалился, вовремя удержавшись руками за край камня. Он закряхтел, отрывисто поглощая воздух.

Жалобный стон сдернул мертвую маску с лица шалфейи.

Лисица закашляла и свесилась с алтаря. Болезненная тяжесть, навалившаяся от движения, только крепче приковала принцессу к камню. Толчки крови внутри хотели прорвать плотину прозрачной кожи бурным потоком, но каким-то чудом не вырвались наружу. Это не кровь пульсировала в ней, а боль разливалась от спины, острыми кристаллами проходя по венам. Она скорчилась, призывая Лантану помочь ей. Но вместо богини, через опухшие веки, как сквозь игольное ушко, она вновь увидела Нуроса - господина огненных земель, пожирателя грешных душ. Теперь на нем была кольчуга.

Лисица вновь закашляла. В нос врезался знакомый запах - аромат утра и солнца, точно также пахло в ее видении. Та странная шалфейя...Она была так реальна. Принцесса громко застонала.

– Сожри же меня, чудовище... Ролл заставил себя остановить головокружение. Кажется, шалфейя что-то сказала. Он плохо знал их язык, в нем было столько наречий, что разобрать что-либо в таком состоянии он просто не смог.

Нурос мотал головой из стороны в сторону, рычал, оголяя два огромных клыка. Неожиданно для себя самой Лисица предприняла попытку слететь с камня. Но вместо этого боль почти вернула ее в сумерки. Крылья. Ни единое перышко не затрепетало. Она не чувствовала их руками. Только пустота за спиной.

Темнота медленно наползала на принцессу, и на этот раз обещая спасительное бесчувствие. Силой удержав падение в черноту, в памяти ясно вырисовалось мрачное лицо Жреца, отдавшего смертельный приказ вырвать из нее божественную частичку Лантаны, ее бесценный дар - крылья. Это он принес ее в жертву хозяину Огненных земель.

Стон Хоута разогнал всех птиц в округе, приняв за вой хищника.

– Как мне плохо, а еще и утро, тогда мне плохо вдвойне. А-а, проклятье, плечо затекло.

Он встал, устало озираясь по сторонам.
– У нас что-нибудь получилось?

– Я думаю, да, - не слишком бодро ответил Ролл, пнув ногой неочнувшегося Эвеля.

– А кажется, что она такая же - мертвее трупа.

– Кажется, Марава помогла кое в чем. Остальное, по ее разумению, наша забота.

– Постой, постой, ты опять говоришь наша. Я больше не хочу - мне своих забот хватает. Я в няньки не нанимался.

– Я не так выразился, - огрызнулся Ролл.
– Остальное - моя забота.

– Вот так. Уже лучше. Пролей немного бальзама на мою душу, может, он излечит и тело. Меня сейчас вырвет.