Чтение онлайн

К удивлению Кэролайн, Мэри сумела то ласками, то сказками убедить отца Миллера покинуть комнату. Она продолжала уговаривать его и тогда, когда они вместе прошли по коридору и стали спускаться по лестнице, но слова были слышны все хуже и хуже.

— Джеймс, твоя жена поистине святая, — вполголоса сказал брату Томас, уставясь им вслед с выражением почтительного восхищения.

— Я тоже так думаю. — Джеймс повернулся и подошел к постели Мэта. Там он озабоченно взглянул па мистера Вильямса.

— Что-нибудь не так? — спросил Джеймс.

— Я опасаюсь, что это посинение и вздутие предвещает заражение крови. Еще раз повторяю: ногу необходимо ампутировать.

— Я убью всякого, кто попытается это сделать! — резко заявил Мэт. На его лице была написана ярость, а взгляд, устремленный на мистера Вильямса, горел ненавистью.

— Я считаю это единственной альтернативой, в противном случае тебя ждет смерть.

— Мистер Вильямс, не могли бы вы спуститься вниз и выпить чаю вместе с преподобным отцом Миллером и моей женой? А я тем временем попытаюсь воздействовать на своего неразумного брата. — Джеймс пололсил руку на плечо аптекаря и увлек его подальше от кровати. — Вы же знаете, если с ним спорить, мы никогда ничего не добьемся, и только еще больше его разозлим.

Последняя фраза была сказана тоном ниже, когда мистер Вильямс, не без помощи Джеймса, очутился уже у самой двери, однако Кэролайн (и, как она подозревала, Мэт тоже) услышали ее. Но если Мэт что-то слышал, он ничего не сказал. Мистер Вильямс, насупив брови, вышел из спальни, а Джеймс с недовольным видом вернулся к постели больного.

— Послушай, Мэт, я прекрасно понимаю, что с ампутацией ноги очень трудно смириться, но если это необходимо, чтобы спасти тебе жизнь… — начал он тоном, каким уговаривают упрямых или недоразвитых.

— Я не собираюсь терять ногу, — упрямо повторил Мэт.

Судя по голосу, он очень утомился. Кэролайн подошла поближе и встала по другую сторону кровати, с неодобрением глядя на стоящего напротив нее Джеймса. Но, прежде чем девушка могла что-то сказать, заговорил Даниэль.

— После сегодняшнего дня у меня появилась большая вера в целительские способности Кэролайн, а она утверждает, что ампутация ноги не является необходимостью. Я ей доверяю. Джеймс. — Голос Даниэля звучал негромко и спокойно.

— Она сбила ему жар, который, как пить дать, убил бы его, — подтвердил Роберт. — Разве я не прав, Том?

— Ага, — произнес Том после секундного замешательства.

И хотя даже это единственное «ага» он произнес с некоторой неохотой, тем не менее, Томас согласился. Кэролайн бросила на него удивленный взгляд, в котором была и доля благодарности. Только сегодня днем он постоянно выказывал ей свое недоверие, теперь же, видимо, был готов по крайней мере предоставить ей возможность показать, на что она способна.

— Она сестра Элизабет, разве не так? — спросил Джеймс, как бы напоминая им об этом.

— Сводная сестра, и к тому же, я не заметил в ней ничего плохого, — твердо ответил ему Даниэль.

— Должно быть, у вас языки подвешены так, чтобы болтать обоими концами! — слабым голосом воскликнул Мэт, похоже крайне недовольный тем, что братья обменивались репликами над его головой.

— Прошу меня простить, джентльмены, но, думаю, ради вашего брата будет лучше продолжить беседу в другом месте. Ему надо отдохнуть.

Вмешательство Кэролайн было вызвано и мрачным видом больного, и выступившим на его лбу и верхней губе потом. Мэту не стоило лишний раз волноваться.

Джеймс посмотрел на нее с удивлением и вместе с тем с легким высокомерием. Остальные мужчины, привыкшие к манере Кэролайн откровенно высказывать все, что у нее на уме, только кивнули в знак согласия.

— Ты, разумеется, права, — согласился Даниэль и жестами выдворил братьев из комнаты.

Даже Джеймс не протестовал, хотя ему не слишком понравилось, что его попросили выйти за дверь по распоряжению какой-то выскочки, каковой он явно считал Кэролайн. К счастью, Джеймс настолько любил своего брата, что сумел поставить его интересы выше собственной уязвленной гордости.

— Я не должен потерять ногу, — сказал ей Мэт, когда Кэролайн вернулась к его постели с порцией снотворного в руках.

— Конечно, нет. — Кэролайн села на краешек кровати рядом с Мэтом и, просунув руку ему под голову, приподняла ее, чтобы дать возможность больному глотать.

— Я не младенец, — раздраженно произнес Мэт и сделал рукой жест, намереваясь взять стакан. Но он был слишком слаб, и рука бессильно упала. — И кстати, что это за снадобье ты собираешься влить мне в глотку? — поинтересовался он, недовольно уставившись на нее, как будто Кэролайн каким-то образом была виновата в его слабости.

— Оно поможет тебе уснуть. — Она поднесла лекарство к его рту. Стакан коснулся губ, но они были упрямо сжаты. — Выпей.

— Я не хочу потерять ногу, — снова с нажимом сказал Мэт, отворачиваясь в сторону и не давая возможности влить в рот снотворное.

Кэролайн понимала его страх. Он боялся, что когда уснет, то не сможет защитить себя от чьего-либо произвола. И она мягко ответила:

— Говорю тебе, в этом нет необходимости, да и твои братья слишком любят тебя, чтобы позволить изувечить тебя без всякой на то причины. Можешь быть совершенно уверен: когда ты проснешься, твоя нога будет на месте.

— Я могу быть уверен?

— Да. А теперь, пожалуй, выпей это. Если ты не отдохнешь немного, боюсь, снова начнется жар, и это может свести тебя в могилу. В то время как состояние твоей ноги не внушает большой тревоги. Пожалуйста, выпей.

Она снова поднесла стакан к его губам. Глаза Мэта над кромкой стекла неотрывно смотрели на нее. В них отражался неистовый огонь, словно они излучали яркое голубое сияние. Кэролайн с ужасом подумала, не начался ли у больного снова жар, но, когда подняла другую руку и легко коснулась его виска, кожа Мэта не была горячей на ощупь.

— Обещай мне, что не позволишь им ампутировать ногу.

Несмотря на слабость, рука Мэта крепко обхватила ее ладонь, державшую стакан, и Кэролайн поразилась силе его пальцев.

— Обещаю.

Девушка осторожно высвободила свою руку. Несмотря на болезнь Мэта, у нее не хватило бы сил заставить его разжать пальцы, если бы он этого не захотел. Но он медленно разжал их.

— Обещаю, — повторила она и прижала стакан к губам Мэта.

Снова посмотрев на Кэролайн долгим взглядом, он открыл рот и позволил ей влить туда содержимое.