По следам Таманцева
Шрифт:
Я прямо-таки стал бредить предстоящей операцией, готов был выполнить всё, что потребуется. Я даже представлял себе, как будут печалиться после моей геройской смерти мои взрослые боевые товарищи.
Однако перед тем как принять окончательное решение, мы получаем информацию от своих связных, что немцы узнали о готовящемся подрыве моста и усилили его охрану.
Мы дополнительно изучили систему их новой охраны и, как опытные в тайной войне люди, разработали несколько вариантов операции. Разумеется, главная роль в ней отводилась мне. Поскольку лет мне тогда хотя и было пятнадцать, но роста был небольшого, а голодное военное детство не позволило набрать более тридцати килограммов веса. Появление на мосту «заблудившегося» ребёнка вряд ли могло вызвать подозрение у охраны.
Стали докладывать Михаилу Ивановичу. Он выслушал всех, потом сказал:
— Геннадий, погуляй пока на свежем воздухе.
Я без обиды вышел из землянки и стал ждать решения. Удивительного в этом ничего не было, правда, Михаил Иванович никогда не называл меня Геннадием. Он всегда звал меня просто Геной. Через какое-то время вышли остальные члены группы.
— Ну, что, — спросил я их, — какой вариант приняли?
— Единственно верный, — буркнул Наполеон Ридевский, — операцию проводить не будем.
Я, полагая, что в ходе обсуждения мои старшие товарищи не смогли доказать командиру мою способность снять ножом часового, вошёл в землянку и сказал, что могу это сделать…
— Геннадий, — ещё раз назвал меня так Михаил Иванович, — мы не сомневаемся в этом.
— А в чём же дело? — спросил я.
— Этот мост, — ответил командир, — не стоит твоей жизни.