Чтение онлайн

Есть въ Самарской губерніи одинъ уголъ (въ Бузулуксковъ узд), населенный сибиряками въ количеств нсколькихъ большихъ селъ, которыя расположились на протяженіи боле чмъ на пятьдесятъ верстъ въ діаметр. Переселились они сюда изъ Челябинскаго узда въ 20-хъ или 30-хъ годахъ нашего столтія по той причин, что когда образовалась одна изъ казачьихъ линій въ Оренбургской губерніи, то имъ было предложено или выселиться, или перейти въ казаки; они выбрали первое и ушли огромною массой, въ нсколько тысячъ душъ, въ Самарскую губ, въ-то время еще пустую. Впослдствіи рядомъ съ ихъ деревнями стали основываться другіе поселенцы изъ внутреннихъ губерній, но сибиряки не сливались съ ними; складъ ихъ жизни былъ настолько отличный отъ обычаевъ русскихъ крестьянъ, что они продолжали жить особнякомъ, не допуская въ свою среду русскихъ крестьянъ; отношенія между ними были если не враждебныя, то во всякомъ случа брезгливыя. Со стороны сибиряковъ считалось позоромъ вступать въ бракъ съ женщиной русскихъ крестьянъ; сибиряки презирали русскихъ за ихъ нечистоту, за ихъ костюмъ, за ихъ языкъ. Въ свою очередь, русскіе крестьяне, признавая безспорно превосходство сибиряковъ въ домашней жизни, злобно называли ихъ колдыками, (отъ слова «колды», вмсто «когда»), неумющими говорить настоящимъ русскимъ языкомъ. Это продолжалось до 70-хъ годовъ, когда пишущій эти строки потерялъ изъ виду этотъ уголъ, но несомннно продолжается и до настоящаго времени.

Мы разсказали объ этомъ съ цлью констатировать несомннно существующее различіе между «россійскими» и сибиряками. Да и странно было бы, если бы эти два класса крестьянъ, проживъ почти въ полномъ разъединеніи нсколько сотъ лтъ, сохранили одинаковый типъ. Находясь подъ вліяніемъ различныхъ условій, они въ своемъ развитіи пошли по различнымъ дорогамъ, образовавъ два различные типа людей.

Но отклонились отъ общаго типа не сибиряки, а русскіе, или, по крайней мр, сибиряки мене, нежели русскіе, подверглись измненію. Поселившись въ Сибири, они долгое время жили отдленными отъ всего міра; ихъ сношенія съ русскимъ міромъ были случайны; они помнили все, что принесли съ собой изъ Руси, но ничего новаго не могли прибавлять. Тамъ, гд масса инородцевъ была плотная, они много переняли отъ дикарей, но тамъ, гд туземное населеніе не было многочисленно и не охватывало кольцомъ русское населеніе, послднее не подвергалось вліянію даже и со стороны дикарей.

Именно такъ дло стояло въ описываемой стран. Киргизы, съ которыми долго пришлось бороться крестьянамъ, не могли оказать замтнаго вліянія на нихъ; крестьяне перенимали отъ своихъ дикихъ враговъ нкоторыя вещи, напр., одежду, утварь и прочее, въ чемъ видли пользу, но не скрещивались съ ними, не ассимилировались.

Такимъ образомъ, сохранивъ въ неизмнной цлости русскій типъ, вынесенный ими изъ прежней родины, они въ то же время не подверглись вліянію и со стороны туземныхъ обитателей новой родины. И если бы кто вздумалъ искать чистый русскій типъ Московскаго періода нашей исторіи, то наиболе чистый онъ нашелъ бы, вроятно, въ южной половин Тобольской губерніи, среди Ишимской степи.

Мы не имемъ права дальше распространяться здсь объ этомъ предмет и потому перейдемъ прямо къ занимающему насъ вопросу о культур сибирскаго крестьянина изучаемой страны, Для удобства и во избжаніе недоразумній, опредлимъ «культуру» въ смысл извстной степени матеріальнаго благосостоянія и умнья пользоваться этимъ благосостояніемъ для всесторонняго человческаго развитія.

Переселившись въ новую страну, крестьяне нашли въ ней неизмримый просторъ и огромныя естественныя богатства, не тронутыя человческою рукой. Подъ руками у нихъ были обширные дремучіе лса, озера, полныя рыбой и дичью, земля, которую не бороздила соха. Когда они принялись работать среди этой двственной природы, у нихъ скоро развелись огромныя стада скота, распаханы были широкія пространства тучной земли, накошены горы сна.

Ничего не было запретнаго для поселенца. Для постройки дома онъ вырубалъ лучшія деревья лса; въ пищу могъ употреблять отборный хлбъ и неограниченное количество мяса; для производства одежды обладалъ также неограниченнымъ количествомъ шерсти, льну, пеньки. Всего было въ волю.

Но зато произведенія заводской и фабричной промышленности были недоступны для крестьянъ; во всей стран не было даже попытокъ въ этомъ род; города долгое время походили на деревни. Крестьяне поневол должны были изворачиваться сами, удовлетворяя вс свои потребности собственными измышленіями. Когда надо было пріобрсти дугу, они искали въ лсу подходящей коряги, когда изнашивалась обувь, они шили себ бродни — сапоги, похожіе на мшки изъ кожи. Часто ни за какую цну нельзя было достать косы, а бороны нердко длались съ деревянными зубьями.

Изворачиваясь своимъ умомъ, крестьяне до послдняго времени вс нужды свои удовлетворяли сами: ткали изъ льва и шерсти одежду для себя, строили собственными руками свои дома, замняя стекла требушиной, сколачивали, какъ умли, телги, бороны, колеса, плуги и т. п.

Эта печать собственнаго измышленія лежитъ на всхъ вещахъ сибиряка. При этомъ мы не беремъ въ разсчетъ тхъ крестьянъ, которые разселились по большимъ трактамъ и которые высотой своего обезпеченія и развитія подали поводъ ко многимъ недоразумніямъ, но смшивать этихъ крестьянъ съ тми, которые живутъ въ глубин лсовъ и степей, значитъ то же, что смшивать въ одну кучу мужиковъ, живущихъ около Петербурга, вообще съ мужиками. Имя это въ виду, мы воздержимся отъ описанія всего исключительнаго и несущественнаго и разскажемъ только то, что наиболе распространено, наиболе обще и наиболе типично.

Предоставленная исключительно самой себ, мысль крестьянина, тмъ не мене, все-таки изобртала въ области матеріальныхъ улучшеній.

Это въ особенности относится къ пищ. Въ то время, какъ русская баба, не жившая нигд въ город, является положительно безпомощною сдлать сколько-нибудь человческій обдъ, сибирячка знаетъ множество поварскихъ секретовъ чисто-крестьянскаго произведенія. Обставленная большими средствами въ выбор сырыхъ матеріаловъ, служащихъ пищей, она выучилась лучше печь хлбъ, варить и жарить мясо и приготовлять молочные продукты. Затмъ явилась уже и прямая изобртательность, какъ слдствіе обезпеченія первыхъ потребностей и большаго досуга. Въ сибирской деревн умютъ сдлать множество видовъ печенья, хорошо обращаются съ соленьемъ и знаютъ, какъ нкоторыя вещи приготовлять въ прокъ. Правда, все это умнье можетъ возбудить въ городскомъ жител брезгливость и иронію, но это умнье, поставленное рядомъ съ таковымъ же русскаго крестьянина, показываетъ несомннное превосходство сибиряка: разнообразіе въ пищ, чистота приготовленія, питательность.

Иногда сибирскія кушанья поражаютъ невроятными комбинаціями; пироги съ рпой, рдька со сметаной, сладкое сусло съ хрномъ, чай съ лукомъ — вообще нчто невообразимое и непонятное. Но если мы не потеряемъ изъ виду сказанную выше отчужденность отъ всего міра сибирскаго крестьянина, то для насъ все объяснится. Несомннно, что мысль женской половины здшняго населенія сильно работала въ этомъ направленіи, изобртая невроятныя комбинаціи пищевыхъ средствъ, которыхъ въ сыромъ вид было много.

Выберемъ среднюю крестьянскую семью средней зажиточности, притомъ въ деревн, удаленной отъ постороннихъ, не-сибирскихъ вліяній, и посмотримъ, какъ она питается.

Знакомое гамъ семейство состоитъ изъ мужа и жены, сына-работника и двухъ подростковъ-двочекъ. Обрабатываетъ она отъ шести до десяти десятинъ земли въ годъ.

Иметъ 4 лошади, три коровы, съ десятокъ овецъ, пару свиней и птицу — куръ и гусей.

Утромъ она завтракаетъ молокомъ, сыромъ, сметаной съ хлбомъ, запивая все кто кирпичнымъ чаемъ безъ сахару. Чай пьется въ неограниченномъ количеств, но сахаръ подается только гостямъ или въ праздники. Такой завтракъ совершается два раза въ день, утромъ рано и часовъ въ десять.

На обдъ подается супъ изъ мяса съ мукой или мясныя щи. Второе блюдо состоитъ изъ жаренаго въ масл картофеля.

Вечеромъ закусываютъ чаемъ съ хлбомъ.

На ужинъ остатки обда и опять молоко, сыръ, сметана съ хлбомъ, — все это опять запивается чаемъ.

Иногда того или другого вида изъ перечисленной пищи недостаетъ, но общій видъ питанія остается одинъ и тотъ же. Главное содержаніе этой пищи — чай, мясо, молоко, творогъ, сметана, хлбъ, картофель; это круглый годъ, изо дня въ день, готовится. Чай вошелъ въ такое употребленіе, что самый бдный крестьянинъ пьетъ его цлый годъ, даже тогда, когда у него больше ничего нтъ. Мясо составляетъ всеобщую потребность. Зимой крестьяне нердко покупаютъ его въ город, но самое распространенное мясо — это сушеное или вяленое, приготовляемое самими крестьянами; оно держится у нихъ круглый годъ, такъ что все лто они его употребляютъ. У моего семейства потребляется его до 15 пуд. въ годъ, кром того, еще дв три свиныя туши, нсколько десятковъ птицы и сушеная рыба. Послдняя также сильно распространена между крестьянами и употребляется ими въ посты.

Въ посты семейство стъ грибы сушеные и соленые, капусту, картофель, рыбу.

Въ праздники готовятся т изобртенія кухонной мысли, которыми славятся сибиряки. Въ общемъ питаніе крестьянъ обильно по количеству, разнообразно и хорошо по качеству. оставивъ далеко позади себя питаніе русскаго мужика.

Что касается водки, то о ней мы должны сказать, можетъ быть, къ огорченію тхъ людей, которые уврены въ природной склонности русскаго мужика къ безшабашному пьянству, что потребленіе ея здсь больше, и все-таки пьянства нтъ между крестьянами. Зажиточные крестьяне держатъ водку въ дом круглый годъ для себя, для гостей и для всякаго другого случая; передъ страдой даже недостаточные покупаютъ водку цлыми боченками въ два-три ведра — это для угощенія помочи. Къ праздникамъ Пасхи и Рождества вс поголовно запасаются водкой. И все-таки пьянства по деревнямъ здсь нтъ.