Чтение онлайн

Несомненно, когда-нибудь Галор мог стать ценным кадром, надёжным, вот только пока он был непроходимо глуп, а потому рисковал не пережить этот поход, да ещё и остальным навредить. Таймар всерьёз задумался над тем, чтобы оставить его в подвале, но его размышления прервал Дока.

— Он нужен нам, князь, — как можно тише проговорил умник, чтобы его слышал только Таймар. — Галор почти не отличается от них, а значит, и мы рядом с ним будем выглядеть чуть мягче.

Князь взглянул на коротышку Доку сверху вниз, ухмыльнулся. Этот парень уже не первый раз читал его мысли. Так хорошо изучил своего главнокомандующего или же просто разбирался в людях и их мыслях? Вероятно, и то и другое. Таймар снова улыбнулся и покачал головой, как бы дивясь способности Доки влиять на чужие решения.

— Ладно, — смягчился он. — Но я не стану с ним нянчиться. Учти, Галор, ещё раз отступишь от плана и останешься среди валамарцев. Дока вон считает, что ты хорошо сможешь мимикрировать.

— Что сделать? — не понял парень, но тут же вытянулся в струну, сообразив, что в его положении нужно делать всё, что угодно, включая и совершенно непонятное, а то в противном случае снова можно нарваться на княжеский гнев.

Таймар обвёл задумчивым взглядом команду, поиграл в руке кинжалом, а затем раздал поручения.

— Галор и Маруха, отправитесь на рынок, купите провизии и выясните ценность монет, я не хочу выдавать полную неосведомленность в денежных вопросах при покупке транспорта. Дока, раздобудь карту Муна-Нэмид. Вышибала и Харух, прошвырнитесь по кузням и приглядитесь к местному оружию. Если удастся, прикупите что-то стоящее, чего у нас нет. Но боги вас упаси, лезть на рожон. И, да, не забывайте, вы молчаливое братство из Барвирии — валамарского захолустья. Язык жестов вам в помощь.

Все участники похода ударили себя левым кулаком по правому плечу в знак того, что готовы служить своему князю и отдать за него руку, держащую оружие. Таймар удовлетворенно кивнул.

— Когда сделаете поручения, возвращайтесь сюда, — проговорил он.

В том, что его люди выполнят задания безукоризненно, Таймар уверен не был. Из самых смышленых, проворных и сильных людей, отобранных Харухом, в экспедиции оказались лишь сам Харух и Дока. Ну, может ещё Вышибала сгодился бы на что-то. А вот зачем капитан взял в поход вора и восторженно, пусть и жаждущего угодить Галора, князь до сих пор не понимал, а потому воспринимал их как разменные монеты.

Но молодой наследник Дей-айрака получал желаемое и с меньшими силами. Выпроводив солдат из укрытия, он и сам отправился на разведку, хотел осмотреться, понять, что это за город, и что за люди его населяют. Необходимо было проникнуться духом местных колоритов и разузнать о волшебных кораблях.

Пока его солдаты обивали пороги картографов, кузней и сновали вдоль торговых рядов, Таймар бродил по самым оживленным улицам, пытаясь отыскать в повседневных заботах горожан отголоски отцовских баек о традициях, обычаях и том неповторим колорите, что свойственен каждому отдельно взятому народу. Многое было ему непонятно, что-то казалось глупым и даже диким. Как и Маруха, посмеявшийся над беспечными купцами, не запирающими свои сбережения, он считал наивной затею оставлять товары, не помещающиеся в лавке на улице. Даже если сами жители Хрустального града и не тырили у своих ценности, то недобросовестные путники вроде его ватаги точно воспользуются таким подарком судьбы, набив свои карманы украшениями и прочим добром.

Но какими бы нелепыми и беспечными не казались Таймару местные устои, в их многоцветной, сверкающей праздности неким лейтмотивом звучала набожная песнь — молитва незримым Богам. Её князь уловил почти сразу, так как трепет пред Богами взращивался и в Роглуаре, а всё благодаря тому, что Вату подарил Дей-Айраку его — Таймара. И если в империи его отца повсюду наблюдались изображения Кровавой звезды и воинственного Бога, то в Хрустальном граде религиозная семантика была куда сложнее. Рисунки всех трех Лун, плеяды созвездий, непонятные иероглифические послания и навязчивое очертание пирамиды встречалось везде и всюду.

Если бы жрецы в кумирнях Вайрука не рассказывали Таймару о Пирамиде Сата, то вероятнее всего, он и не признал бы в рассеченном на семь секций конусе святыню всех кругов. Князь пытался вспомнить встречался ли ему этот символ в Роглуаре. Но должен был признаться, что-либо не примечал его раньше, либо его народ настолько сер, что не ведает об устройстве мира почти ничего, в отличие от валамарцев, эксплуатирующих пирамиду по полной.

«Как так вышло, что ученые отца, поднявшие мир из руин войны, ничего не знали о мане, не использовали её силу и вообще оставались слепы к этой сокровищнице?» — размышлял князь, бредя вдоль жилых домов, мастерских и салонов, откуда доносилась чарующая неземная музыка. Ещё несколько часов назад, она его поражала, сейчас же стала раздражать. Наблюдая великолепие и торжество человеческой мысли на улицах Хрустального града, князь начинал его ненавидеть, все больше утверждаясь в мысли, что по возвращении домой он возьмёт в оборот храмовый комплекс и выжмет из него всё, что тот сможет дать. Ведь если валамарцы так поднялись благодаря «небесному огню», то и Дей-Айрак воспрянет, став непревзойденной сверхдержавой в Роглуаре.

О трепете перед священной долиной, который пытался возбудить в его сердце Огайра, Таймар и думать забыл, ведь он не понимал механизма распространения маны. Возбужденный столь грандиозными мыслями о будущности своей империи, князь мысленно перенёсся в новый дом. Но из грёз его буквально вытолкнули, словно бродячую собаку, пихнув локтем в бок. От такого неуважительного обращения Таймар даже опешил, и чуть было не влепил невеже по морде, но вовремя одумался, оглядевшись по сторонам.

Заплутав в кулуарах своих мечтаний, он очутился на площади полной народу. Люди всех сословий толпились у стен храма, откуда вальяжно выплывала процессия ряженных служителей. Таймар обратил внимание, что одеты сановники в такие же шальвары, что украл Галор, только накидки у них не синие, а лимонные, под цвет золота.

Отыскав взглядом скамью, князь растолкал зевак и, забравшись на неё, увидел, что служители неизвестного ему божества катят огромный чан, до краёв наполненный водой. Она плещется, вырываясь наружу и оставляя позади себя дорожку темных клякс.

Как только ряженные дотащили свою ношу до центра площади, вся толпа взялась за руки и принялась с воодушевлением тараторить что-то бессвязное, но очень ритмичное. Таймара поразила такая слаженность и общий восторг, с которым люди воспевали хвалу незримым Брогам. Ничего подобного в Роглуаре он не встречал, там жители испытывали лишь священный трепет и страх перед Высшими. Даже когда его армия шла на врага, запевая гимн Вату, — это не выглядело столь эпично и пафосно.

Князь заслушался и, в конце концов, усыпляющий ритм ввёл его в транс. Из последних сил он пытался не упасть, повиснув на фонаре и разглядывая, как ходит волнами вода в чане. Но вот молитва закончилась. Люди стали по очереди подходить к посудине и, зачерпывая в кувшины воду, мирно удаляться. Когда же площадь почти опустела, а Таймар уже не стоял, а сидел на скамье, пытаясь прийти в себя, к нему приблизился молодой парень, почти пацан с пустым кувшином.

— Вам плохо, мэй, — обратился он к князю, участливо заглядывая в глаза.

Никто в Роглуаре не посмел бы столь нагло пялиться на него. Таймар дернулся от этого пристального взгляда чужих, но отвратительно добродушных глаз.

— Нет, — проговорил он, приходя в себя, — просто Солнце напекло.

Он попытался натянуть подобие улыбки, но кривая гримаса лживого приветствия напугала парнишку.

— Похоже, вас сильно перегрело, — констатировал он. — Вы приехали издалека?

— Да, — признался Таймар, — сильно выделяюсь из толпы?

— Не то слово! У нас в кожанке ходят только люди тяжелого физического труда, и то во время работы. К тому же ваше лицо… — незнакомец запнулся. — Оно такое необычное — колоритное, я бы даже сказал.