Чтение онлайн

– Да, – пролепетала, мечтая только о том, чтобы никогда больше не ощущать прикосновения его ледяных пальцев. Лучше умру, чем приведу в мир новое чудовище.

– Я не расслышал. Повтори.

– Да, повелитель, я все сделаю.

– Так-то лучше. Ты не так глупа, как кажешься. Верно, в твоем положении нужно держаться сильного, а сила на моей стороне.

Он на мгновение прижался губами к моим губам. Не целовал, клеймил, улыбался, видя слезы в моих глазах.

– Не кривись. Ты привыкнешь. Все привыкают.

Я с трудом сдержалась, чтобы не плюнуть в его лицо. После долго до крови терла губы и полоскала рот отварами трав. Плакала. Завернувшись в покрывало, снова пыталась дотянуться до Зафара. Я ощущала нити жизни почти двух сотен людей, песчаной лисицы, выводка мышей, скорпионов. Лишь один человек был скрыт от меня, будто было что-то в цепи или кандалах, что мешало найти его, будто Повелителя и не существовало вовсе.

… Я почувствовала взгляд Шавката, но не подняла головы. Вынужденно терпела этого человека. Ни видеть, ни слышать его не хотелось. Я не испытывала благодарности за то, что поздней ночью он привез меня в свой дом, прислал служанок, чтобы помочь. Ни теплая вода с ценным маслом розы, ни чистая одежда, ни поздний сытный ужин не смогли примирить меня с действительностью. Я превратилась в пленницу, хуже того, сама приняла эти условия. О, как я сейчас понимала Масуну. Она хваталась за любую возможность, ни перед чем не останавливалась ради достижения своей цели. Ее методы во многом претили мне, но сейчас я была готова пойти на многое, чтобы выжить. Выжить любой ценой.

Я ощущала себя натянутой струной: все внутри вибрировало от напряжения. Коснись и сорвусь. Раз за разом приходилось напоминать себе о смирении, которое и прежде не являлось моей добродетелью.

– Не смотри в глаза халифу. Молчи, пока тебя не спросят, – продолжал наставлять меня Шавкат. – Помни, что твоя судьба в твоих руках. Ты можешь и дальше жить, как знатная джаным, или завидовать последней рабыне. Я все равно получу то, что хочу, но только от тебя зависит то, как сложится твоя жизнь.

Я кивнула. Не смогла ответить. Слова встали комом в горле. Смешно говорить о выборе в моей ситуации. Шавкат ясно дал понять: либо мне гореть на костре за использование магии, либо поддержать его и учиться колдовать, пока он не решит, что с меня довольно.

Теперь я не сомневалась в том, что передо мной тот самый враг, о котором говорил Повелитель. Сила его была велика, если он сумел разбудить стража-скорпиона и послать ифрита. Мне же оставалась только надежда на чудо, вера в Зафара, ничем не подкрепленная, подобная миражу в пустыне, и кинжал, с которым я не расставалась. Умирать не хотелось, но то, что предложил мне Шавкат, нельзя было назвать жизнью.

– Прибыли.

Я и без его слов почувствовала, что носилки остановились. Восемь крепких мужчин дружно опустили их на землю. Рабы, такие же бесправные, как я, но в отличие от них я еще не сдалась.

– Прикрой лицо покрывалом, опусти голову, не смотри по сторонам.

Я подчинилась. Семенила следом за моим мучителем, что уверенным шагом подошел к воротам и потребовал встречи с халифом. Стражники в одинаковых красно-коричневых биштах поклонились ему. Один из них, придерживая саблю, тут же поспешил доложить Джаваду.

Последний, должно быть, ждал этой встречи. Разрешение войти мы получили незамедлительно.

– Только вы двое, – добавил третий стражник. Не скрывал свое лицо в отличие от остальных, что носили повязки. – Воинам запрещено находиться на территории дворца. Сдай оружие, командир.

– Ты умом тронулся? – прошипел Шавкат. – Оскорбить меня хочешь? Я даже во сне не расстаюсь с саблей.

– Это приказ халифа, – спокойно ответил стражник. Ни один мускул не дрогнул на его грубом, будто высеченном из камня, лице. – Сдай оружие или пиши записку. Халиф получит ее и ответит тебе.

– Зря ты так, Сабир. Думаешь, должность командира стражи поможет тебе избежать гнева Джавада?

Несмотря на громкие слова и угрозы, Шавкат подчинился. Отцепил ножны, отбросил в сторону. Один из стражников успел поймать их, но сам едва не упал.

– Неловкие у тебя люди, Сабир. Ничего, это ненадолго. – Меня пугала уверенность, с которой он говорил, и то, как резко переходил от одной мысли к другой. – Раб – подарок халифу, как и девушка. Можешь и их обыскать.

Слова о рабе насторожили. Я осторожно, стараясь не привлекать внимание, обернулась и заметила у себя за спиной в нескольких шагах человека, закованного в цепи. Мешок на его голове мешал рассмотреть лицо, но фигура, стать, даже пыльный черный бишт не могли принадлежать никому, кроме Зарафа.

Жив, слава всем богам и духам!

Я сцепила руки в замок, прикусила изнутри щеку, чтобы сдержать улыбку. Надежда крошечным ростком проклюнулась в моей душе.

– Обыщи! – скомандовал Сабир одному из своих людей.

Высокий стройный юноша приблизился к пленнику, принялся похлопывать его по рукам, телу, ногам. Обыскивал и правда тщательно. Только в рот не заглянул и то из-за мешка на голове несчастного. Последний никак не реагировал. В душу вновь закрылись сомнения: Зафар ли это? Что с ним случилось? Какую магию применил тот подлый шакал, которого Повелитель не считал врагом?

– Чисто, – ответил стражник приглушенным голосом, закашлялся.

– Больные, хромые, калеки – хорошая защита у нашего халифа, – не удержался от замечания Шавкат. – Идем, и так много времени потеряли, – добавил, обратившись ко мне.

Я привыкла жить в достатке, но роскошь дворца халифа поразила даже меня. Стрельчатые арки дверей и стены были украшены искусной резьбой по камню. Ослепительно-белый мрамор сиял подобно драгоценностям в свете многочисленных ламп, подвешенных под высоким, в два человеческих роста потолком. Живые деревья в огромных горшках широко раскинули свои ветви, напомнив мне сад в Рудрабаде. Воины подобно статуям затаились в нишах, но следили за каждым наших шагом.

– Глаза в пол, – прошипел Шавкат.

Стоило мне услышать его голос, как мир померк, утратил краски. Мрамор стал безжизненным камнем. Прекрасные пальмы, величественные кедры теперь виделись мне такими же пленниками, как мы с Зафаром. Я смотрела под ноги. Мимоходом отмечала, как открывались и закрывались двери за моей спиной, снова и снова, пока мы не достигли приемных покоев правителя.

– Мир тебе, о великий Джавад, – произнес Шавкат. В голосе его было столько меда, что я сперва решила, будто ослышалась, и говорил кто-то другой, – милостивый и милосердный, праведник среди мудрецов, мудрец среди праведников, повелитель всего сущего…